Страница 52 из 80
— Он должен был тебе сказать.
Эйдан взглянул на меня, и его боль передалась мне.
— Это точно.
Мы оба знали, не говоря этого вслух, что если бы Кэл сказал Эйдану про свои планы с самого начала, Эйдан бы успел подготовиться. Он бы не позволил им так часто встречаться.
Слезы набежали на его глаза, и я потянулась к Эйдану, но он отмахнулся.
— Я не могу, — сказал он грубо. — Я должен держать себя в руках для Сильвии.
Я кивнула.
— Кажется, она понимает, что происходит.
— Я думаю, она справилась бы с этим, если бы оставалась в Эдинбурге рядом со мной, рядом со своими друзьями. Но тащить ее в чертову Калифорнию... — Он замолчал, качая головой. — Кэл эгоистичный ублюдок.
— Разве адвокаты не думают так же?
— Что касается закона, то Кэл — ее отец. Его имя в свидетельстве о рождении. Он оказывал финансовую помощь для ее воспитания, и вскоре женится и остепенится. А я просто дядя-холостяк с менее стабильной карьерой. Мой адвокат сказал, что это настолько чертовски важно, что дело даже не дошло до суда. А со стороны Кэла все складывается хорошо. И, в любом случае, Сильви пройдет через все эти беседы с социальными службами и через прочее травмирующее дерьмо, от которого я не могу ее уберечь. Что касается того, что Кэл заберет ее за границу, он сказал, что ему жаль, и работа требует переезда в США, но... и я, блядь, цитирую: «ребенок должен оставаться под опекой своего отца, особенно в свете недавней потери матери, и судья знает об этом».
— Эйдан.
— И я знаю, что они правы. Рационально, я это понимаю. Я даже мог бы согласиться на переезд к отцу, но почему, черт возьми, он забирает ее так далеко от меня? А? Зачем ему это делать с ребенком, прикрываясь любовью, когда она уже так много потеряла?
Я старалась держаться за свой гнев ради Эйдана, чтобы быть спокойной в его шторме, и для этого требовалась каждая капля самоконтроля. Тем не менее, я прошептала:
— Потому что он эгоистичный ублюдок.
— Теперь все в порядке, — голос Сильвии заставил нас оглянуться. Она стояла у кухонной стойки, щеки бледные с красными пятнами от слез. Глаза тоже были красные, но ясные, и на ее красивом лице — решительное выражение, из-за которого я хотела расплакаться как ребенок. — Можем ли мы заказать пиццу, дядя Эйдан?
— Мы можем заказать все, что ты захочешь, дорогая.
Мне хотелось закричать.
Мне хотелось закричать, броситься в истерику и проклинать мир за чертову беспощадную несправедливость!
Однако я этого не сделала.
Я шатко улыбнулась, и присоединилась к ним в гостиной, пока Эйдан звонил и заказывал пиццу.
Мы можем это сделать. Для Сильвии мы могли притвориться, что все будет хорошо.
Глава 20
Я растерянно оглядела знакомую гостиную. Из орехового шкафа на комнату «смотрел» телевизор. Там он стоял, сколько себя помню. Перед ним находился огромный диван и стеклянный журнальный столик, который я ненавидела, потому что его нужно было вытирать от пыли и отпечатков пальцев каждые пять минут.
На стене возле телевизора висела фотография в рамке. Она была сделана, когда мне было около девяти лет. Отец держит меня на руках, а мама нас обнимает. Мы похожи на дружную семью. Возможно, мы даже были такими тогда.
— Вот ты где.
Я обернулась потрясенная, услышав голос отца, и еще больше впадая в шок, увидев, как он вкатывается в комнату в инвалидной коляске. С тех пор как я уехала, он совсем не изменился.
— Папа?
— Я искал тебя везде, — обрубил он. — Где ты была?
— Она не расскажет нам. — Мама вошла в комнату сразу за ним, натягивая куртку. — И у меня нет времени, чтобы торчать тут и выслушивать ее оправдания.
— Нет никаких оправданий, — прервал ее Джим.
Мое сердце остановилось.
— Джим?
Он грустно мне улыбнулся.
— Ты выглядишь так, будто призрака увидела.
— Ты здесь? Как ты можешь быть здесь?
Не обращая внимания на моих переговаривающихся родителей, Джим подошел и обхватил мое лицо ладонями.
— Я всегда здесь, Нора.
— Пикси?
Я дернулась от прикосновения Джима, шокированная увидев Эйдана и Сильви, стоящих у камина.
— Как?
Как они сюда попали?
— Я думал, что ты с нами, Пикси, — мрачно сказал Эйдан. Вдруг, Сильвия исчезла. Я выкрикнула ее имя, и Эйдан посмотрел на место, где она стояла. — Со мной, — прошептал он. — Я думал, что ты со мной.
— Так и есть! — закричала я, желая подойти к нему, но не могла пошевелиться. Я не могла сдвинуться с места. — Эйдан!
— Спокойно, Нора, ты со мной.
Я оглянулась через плечо и увидела Джима, смотрящего на мои ступни. Я проследила за его взглядом, и меня охватил ужас, когда увидела, как руки скелета держат меня сквозь пол. Неземная хватка удерживала меня на месте.
— Нет! — закричала я, пытаясь выбраться.
— Тссс, — Джим успокоил меня и, обхватив руками, притянул к себе. — Ты не можешь оставить меня, Нора. Ты мне должна.
— Джим, пожалуйста, — рыдала я.
— Пикси?
Я посмотрела на Эйдана и увидела, что он смотрит на меня с враждебным разочарованием. Он поднял руку, и мой страх увеличился, когда рука начала исчезать.
— Эйдан.
— Нора! Нора, что происходит? — Я бросила взгляд через плечо, и увидела, что мама и папа смотрят с диким ужасом на собственные конечности, которые начинают исчезать. — Нора!
— Джим, отпусти меня! — закричала я, пытаясь добраться до них.
— Это конец, Нора. Ты никогда не сможешь вовремя добраться до них всех. Лучше оставаться со мной, чем выбирать.
— Это мой выбор! — завопила я в ярости.
— Тогда выбери меня. Наконец, черт тебя подери, выбери меня. Ты должна мне.
— Джим… — я наклонилась к нему. — Мне очень жаль. Пожалуйста, мне очень жаль.
— Пикси! — Эйдан исчезал.
— Нет! — Я боролась с Джимом, толкаясь, вырываясь и ударяя кулаками, но он держал меня сверхъестественно крепко. — Нет!
— Я бы хотел никогда не встречать тебя, Пикси.
— Эйдан, нет!
— Между нами слишком много призраков, — прошептал он.
А потом исчез.
— ЭЙДАН!
— Нора, проснись. Нора.
Я резко дернулась и с ужасом проснулась, еле открыв глаза. Рассеянно посмотрела на нечеткое лицо над собой и поморщилась от света.
Где, черт возьми, я?
— Ты заснула на диване. Мы все заснули.
— Эйдан? — Я попыталась сморгнуть усталость с глаз и приподнялась с дивана, застонав, когда боль пронзила мою шею. О да, я определенно заснула не на кровати.
Сфокусировавшись на лице Эйдана, я поняла, что он стоит на коленях перед диваном. Его волосы были мокрыми, и он сменил одежду.
— Я дал тебе поспать.
Я повертела ноющей шеей из стороны в сторону и зевнула.
— Прости.
— Не извиняйся, — он одарил меня ласковой улыбкой, потянулся и убрал волосы с моего лица. — Я думаю, мы все нуждались в отдыхе.
Я оглянула гостиную и нахмурилась.
— Где Сильви?
Вчера вечером после пиццы у нас был киномарафон, чтобы отвлечься от реальности. Я не помню, как заснула.
— Я проснулся около двух часов назад, переложил ее в кровать и принял душ.
— Сколько сейчас времени?
— Сейчас только восемь часов. Помню, что ты начинаешь работать в десять, и я разбудил бы тебя позже, но тебе явно снился кошмар…
Я нахмурилась, пытаясь вспомнить.
— Кошмар?
С беспокойством он коснулся моего колена.
— Ты выкрикивала мое имя. Как... Как будто ты искала меня или что-то в этом роде.
— Я не помню, — прошептала я и потянулась к его руке. — Может это действительно был кошмар.
Эйдан поцеловал мои пальцы.
— Завтрак?
Я кивнула.