Страница 38 из 75
* * *
Полет проходил спокойно. Погода была замечательной, а видимость превосходной. Пройдя по оживленному фарватеру, я не глядя на карту, свернул в сторону и пошел привычным маршрутом. Небо над Вольными островами я знал лучше, чем правую ладонь, так что Алисия могла спокойно отдохнуть и подремать.
Незадолго до обеда я посадил самолет на Косом обрыве. Этот тропический остров был самым южным из архипелага Вольных островов и на нем часто садились самолеты для дозаправки. Пока техники заливали топливо, мы с Алисией выбрались из самолета размять ноги и сходить в туалет.
Солнце стояло практически над головой, и было невыносимо жарко и душно. Мы с Алисией сразу промокли от пота, а местные техники работали, раздевшись по пояс. Металл раскалился, и забираться обратно в кабину было непросто.
— Давно ты к нам не залетал, Волк, — дружелюбно заметил куривший дешевую сигару толстоватый мужик.
— Все в другую сторону приходилось летать, — ответил я.
— Понимаю. Что везешь?
Рэдгх был начальником аэродрома и имел право задавать такие вопросы. Более того, это была его прямая обязанность.
— Морскую соль, — не моргнув глазом, соврал я.
— Понимаю, — расхохотался он. — Так и запишу.
— Записывай…
— Я слышал про Серого, — негромко произнес Рэдгх. — Говорят его убили… тихие убийцы.
— Тихие убийцы? Это кто такие? — Нахмурился я.
— Они появляются внезапно. Нападают без предупреждения, но не грабят, а просто убивают всех и в плен не берут. Те немногие, что выжили, рассказывали про странные корабли, и самолеты с винтами на хвосте. Да-да, Ирвин, я понимаю, что это звучит как бред опившегося рома придурка, но…
— Это правда, Рэдгх, — спокойно ответил я. — В небе стало неспокойно…
Мы оба подняли головы и посмотрели в пронзительно синее и жаркое тропическое небо.
— Так ты везешь морскую соль?
— Да.
— Удачной охоты.
Расплатившись с ним за топливо, я забрался в кабину самолета, и мы отправились дальше. И первым делом я набрал высоту, чтобы хоть немного освежиться.
— Как же жарко там! — тяжело вздохнула Алисия.
Обернувшись, я увидел, что она стянула куртку и осталась в легкой рубашке.
— Терпи! Нам еще экватор пересекать!
— Я знаю!
Косой обрыв остался далеко позади. Вскоре мы пролетели над последними небольшими, необитаемыми островками и вышли в открытый океан.
— Теперь я полагаюсь на тебя! — крикнул я.
* * *
Полеты над океаном на большие расстояния опасны. Ориентиров никаких нет — вокруг лишь безбрежная синь. Стоит совсем немного отклониться от курса, и через пару часов ошибка уже будет исчисляться десятками километров. А ведь здесь, случись что, даже приземлиться будет некуда.
Во время первого полета в этом направлении мы с Серым попали в сильную грозу. Нас долго швыряло в воздухе, а потом выбросило в сторону. Черные тучи, сердито громыхая, пошли дальше, а мы понятия не имели, где оказались и куда нам дальше лететь? Все что нам осталось, так это взять курс по направлению к суше. Нам повезло, мы не просто добрались до земли, но еще и увидели сверху поселок, зажатый между морем и пустыней. Мы смогли там приземлиться и купить у местных жителей топливо, а заодно сделали интересное открытие.
Но на этот раз нам везло. Погода была замечательной. Алисия верно проложила курс и учитывала ветер. А еще она, несмотря на усталость, тихо что-то напевала себе под нос и вообще была на удивление веселой.
— Хорошее настроение?! — спросил я.
— Да! Всегда мечтала полететь через океан!
— Ты же уже давно летаешь на «Изгнаннике»!
— Это другое! Я хотела сама и… чтобы мирно!
Я повернулся к ней и понимающе улыбнулся. Действительно просто везти почту, когда можешь любоваться облаками и разглядывать мир с высоты птичьего полета гораздо интереснее самого активного сражения.
— Смотри вниз! — крикнул я Алисии.
— Это Барьерный риф?!
— Именно!
Прямо под нами была длинная и неведомо кем созданная цепь коралловых рифов. Шириной она была всего от пары сотен метров, до полутора километра в разных местах, но тянулась тысячи километров, окружая материк.
— Серый мне как-то рассказывал, что в давние времена десятки мореплавателей пытались обойти Барьерный риф!
— И не смогли?!
— Нет, конечно!
Барьерные рифы были непреодолимым препятствием до изобретения воздушных кораблей и самолетов.
* * *
Когда солнце стало клониться к горизонту, мы уже были за экватором. Алисия стала заметно беспокоиться и проверять расчеты. Она боялась, что мы отклонились от курса, но погрешность оказалось небольшой и несущественной. Приглядевшись, я увидел далеко впереди темную полосу суши.
А еще примерно через полчаса мы уже летели над песчаными дюнами. Я постепенно снижал самолет и смотрел по сторонам. Каких-то приметных ориентиров в пустыне порой не больше чем в океане, но все-таки тут есть, за что зацепиться взглядом. Солнце уже опускалось за горизонт, а темнеет в этих местах быстро. Но нам повезло. Увидев вытянутую столовую гору, я сразу повернул к ней.
— Как пройдем над горой, открой кабину и выпусти две световые ракеты! — приказал я.
— Слушаюсь!
Во время второго круга я внимательно рассмотрел поверхность и наметил место для посадки. А потом развернулся, сбросил скорость, зашел на третий круг и посадил самолет на скалу.
Я легко выбрался из кабины и первым делом достал из багажного отделения керосиновую лампу, заправил её и зажег. Алисия тем временем кое-как вылезла на крыло и с громким стоном выпрямилась.
— Устала сидеть? Походи вокруг, разомнись, но далеко не отходи.
Пока девушка разминалась, я достал сумки и занялся привычным делом. Расстелил на камне несколько толстых покрывал и бросил сверху шерстяное одеяло. Достал и заправил примус, а потом занялся ужином. Обычно все это делали мы с Серым, но сейчас мне было проще и быстрее все сделать самому, чем объяснить что-то Алисии.
В пустыне быстро темнело, а еще быстрее холодало. Переход от дневной жары к холоду для непривычного человека был очень резким и ошеломляющим. Алисия уселась на покрывала, закуталась по шею в одеяло и наблюдала за мной. А я вдруг неожиданно подумал, что впервые за довольно долгое время забочусь о ком-то. Странное ощущение…
— Держи, — я снял с огня уже открытую банку тушенки, взял ложку и ломоть хлеба и протянул Алисии.
— А ты?
— Ешь. Я себе еще одну банку разогрею.
Она попробовала подержать банку в руке, но сразу обожглась и взяла лежавшее рядом полотенце. Я взял еще одну банку тушенки из нашего пайка, открыл её и поставил на примус.
— Вы часто так ночевали?
— Постоянно, как летали в эту сторону, — ответил я. — Эти столовые горы очень удобны, на них легко сесть.
— А здесь безопасно?
— Конечно. Эта часть пустыни практически необитаема, только вдоль побережья встречаются небольшие деревушки рыбаков. Но даже если кто-то здесь и появится — забраться на гору практически невозможно.
— Хорошо, — Алисия поежилась. — Только холодно очень.
— Это пустыня, — я пожал плечами.
Вокруг нас была кромешная темнота, освещаемая только светом звезд, лун на небе не было видно. Ветер затих, так что мы слышали только гудение примуса. Алисия быстро съела тушенку и посмотрела голодным взглядом на дно банки. Я усмехнулся и дал ей бутерброд с копченым мясом. Закипела вода в небольшом чайнике, я заварил чай и налил две кружки. Достал из пайка плитку шоколада и протянул вместе с кружкой чая Алисии.
В ночной тишине вдруг раздался резкий и противный не то вой, не то чей-то вопль. Алисия испугано вскрикнула и подскочила.
— Что это?!
— Просто гиена, — с легкой усмешкой ответил я, вспоминая, как сам в первый раз испугался этого крика.
— Я думала, в пустыне никто не живет.
— В ней полно жизни, просто все живое в этих местах умеет прятаться днем и выходит на охоту ночью.