Страница 53 из 279
Отпустят... Неужели?..
Лестница, другая. Коридоры с гобеленами и расписными потолками... Я думала, кабинетам королевских особ положено находиться за особыми роскошными дверьми. И когда Ридд толкнул одну, ничем не примечательную, деревянную я без опаски переступила порог и... замерла.
Какая красота!
Стены цвета яичной скорлупы и высоченный сводчатый потолок расписаны золочёной лозой и нежными пионами. Начищенный паркет – точно янтарным мёдом залит, а широкие, до самого потолка окна распахнуты настежь. Раннее солнце золотило выкрашенные рамы, птичий гомон рвался в распахнутые створки, а мужчина в алом мундире – полноватый, с аккуратно зачёсанными золотистыми кудрями, – дрогнул и тотчас отвернулся от утреннего великолепия за окном.
– А-а, Ксандер, – улыбнулся он мягкой, всепрощающей улыбкой, – а вот и вы. Я ждал.
– Благодарю, Правитель, – склонился Ридд и едва ощутимо коснулся моего локтя.
Я торопливо поклонилась и даже малость присела. А когда вновь подняла взгляд на правителя Людских земель, оказалось, меня изучало уже две пары голубых, как небо глаз. Глаз одинаковых, по-детски круглых. Почти наивных!
Разницу составляло лишь то, что одни принадлежали живому, настоящему правителю, а вторые – его точной копии, глядящей на нас с портрета в человеческий рост.
– Прошу, входите, – повёл рукой мужчина и первым опустился в кресло у камина. Взял с кофейного столика алую – как всякая значимая в Федерации вещица – папку и раскрыл.
Ридд в который раз коснулся моего локтя в знак ободрения, и я двинулась прямиком к правителю.
Выглядел он хорошо и просто. Ни мантии, ни короны... Такой же, как у Ридда, мундир с золотыми пуговицами подбирал рыхловатое тело. Светлые брюки заправлены в сапоги цвета спелой маслины, и лишь открытая улыбка, не сходящая с пухлощёкого, как у купидона, лица, отличала правителя Людских земель от вечно хмурого советника Федерации.
– Можешь идти, Ксандер, – не отрываясь от документов, махнул правитель, и на холёных пальцах блеснула пара увесистых перстней.
Советник коротко кивнул и удалился. А я осталась «перед светлыми очами властителя» одна-оденёшенька.
Ладони вспотели. И несмотря на то, что Алерис походил на ребёнка с парой неуместных морщинок в уголках губ, и был всецело занят изучением бумаг, его копия с портрета словно за каждым моим вздохом следила.
Клянусь, на миг мне почудилось, будто зрачки у портрета влажно блеснули!
– Рад наконец встретиться с вами, Елизавета, – наконец отложил правитель папку. – Прошу, не смущайтесь. Присядьте. Чувствуйте себя свободно.
Учитывая, что две недели я просидела под замком, «свободно» – как раз то, чего очень хотелось. Я кивнула и осторожно опустилась в кресло напротив. Сцепила пальцы в замок, а мужчина улыбнулся ещё лучезарнее и вальяжно откинулся на мягкую спинку.
– Я Алерис, именуемый Вторым. Можете обращаться ко мне так, как прочие подданные – Правитель.
Я в который раз кивнула. Говорить со столь важными особами мне не приходилось, но правитель умолк. Явно ждал ответа.
– А я... Елизавета Лаврова. Но можете называть меня Лиза. Если будет угодно... Правитель.
– Ли-за, – вторил мужчина и вопрошающе склонил златокудрую голову. – В ваших землях подобное сокращение говорит о дружеском расположении. Я правильно понимаю?
– Так и есть, – улыбнулась я.
– У нас подобное дозволено лишь в семьях, – задумался Правитель. – Но мне нравится ваш обычай. Нравится открытость.
Я снова – точь-в-точь как болванчик – кивнула. Кроме того, что с секунды на секунду решится моя судьба, а у меня язык будто хурмой зелёной связало, всё шло более чем удачно.
– Как себя чувствуете? – спросил Алерис, глядя мне в глаза. Хотя уверена, благодаря отчётам Ридда и зарисовкам Барбуса, он уже изучил меня вдоль и поперёк.
– Почти здорова, – отвечала я как можно ровнее. – И благодарна, что со мной обращались хорошо ровно настолько, насколько допустимо для пленницы.
И всё равно прозвучало, как упрёк.
Проклятье...
– Сожалею, что вам пришлось оказаться в столь неприглядном для девушки месте, – со вздохом вновь подцепил Алерис папку со стола. – Но поймите, мы обязаны были убедиться, что вы не задумали дурное.
– Понимаю. И не смею осуждать.
Алерис снова улыбнулся так, будто нет большей милости, чем моё одобрение. А я невольно поёжилась и крепко переплела пальцы. Отчего-то согретые золотой росписью стены вдруг показались... тяжелее могильного камня.
– Я прочёл о вас, – правитель наконец притушил улыбку и перешёл к делу. – Должен признать, я удивлён. Господин Ридд, учитывая его безмерную мнительность, отзывается о вас весьма недурно.
Я с облегчением выдохнула.
– Должна признать, о господине Ридде и у меня сложилось самое приятное впечатление.
– В самом деле? – вскинул брови Алерис.
– Да. Господин Ридд умён, в меру строг, справедлив... Он приятный собеседник, – припомнила все прочтённые мной романы, в которых девушки ловко прятали за веерами лица и приседали в реверансах. А Правитель вдруг взял и рассмеялся. Аж голову запрокинул, отчего солнечные локоны скользнули назад и спрятали маленькие красные уши.