Страница 47 из 279
Парень вскочил на ноги и затараторил, словно заученное стихотворение:
– Согласно пункту 78 книги «Прав и Свобод граждан Федеративного людского государства» использование магии любого вида и типа на территории вышеуказанного Федеративного государства запрещено. Любое нарушение пункта 78, а также иных пунктов, внесённых в «Книгу» Федеральным советом, признаётся преступлением против Федерации.
Барбус закончил бинтовать запястье, отступил и, будто стыдился, что не в силах помочь, взялся собирать в мешочек камешки. А Ридд вновь обратился к юнцу:
– Напомни, какое наказание назначено за нарушение пункта 78?
– Казнь, – без запинки отчеканил мальчишка и, поймав мой взгляд, залился краской до кончиков ушей.
– Казнь, – с явным упором повторил Ридд. – Понимаешь теперь, почему никто в Людских землях не отправит тебя обратно, девочка? Даже будь у нас готовое решение... Треклятая руна или заклинание, магия здесь вне закона. И раз уж ты свалилась нам на голову...
– Вы меня убьёте? – спросила я так тихо, будто выдохнула.
– Надеюсь, в том не будет нужды, – заломил широкую бровь мужчина. – Но советую уяснить – я с тебя глаз не спущу, пока не уверюсь, что ты появилась здесь не по своей воле. Что не замыслила дурное. Это ясно?
– Более чем, – серьёзно кивнула я.
«Неверный шаг – расстрел», – открыто читалось в суровом «медвежьем» взгляде, и у меня голова кругом пошла.
Провал.
Людские земли.
Тюрьма!
Как мне выбраться? Как связаться с вампирюгой? Уж Ридд меня живой не выпустит. Пропишет в застенках, и привет. А Барбус в порыве научного интереса и вовсе на косточки разберёт!
Нет. Надо соображать. И, похоже, усердно молиться Соресу. Слушать. Запоминать. Ждать!
А пока...
– Понимаю ваши опасения, господин Ридд, – кивнула я и до боли стиснула забинтованное запястье. – Мне самой не терпится во всём разобраться. Поэтому, надеюсь, я внесу... нужную ясность. Отвечу на все ваши вопросы.
Мужчина в ответ коротко кивнул, точно неумело поблагодарил. Секунды две-три мы оба отстранённо глядели, как Барбус прячет в стол своё добро – мешочек с камнями, остатки бинта и браслет, – как вдруг советник впервые без звона стали в голосе добавил:
– Тебе повезло, что кристаллы не проснулись, девочка. Очень повезло. В противном случае…
«...мы говорили бы исключительно на языке дыбы и кулака», – закончила я мысленно, и руки сами собой мелко задрожали.