Творения Великих.Пришлая

– Ч-чёрт!.. – ругнулся брат, во все глаза глядя вперёд. – Быстро они тут всё устроили.

Я встрепенулась.

– Что такое?

– Шлагбаум, – ткнул Ярик пальцем в лобовое стекло.

И правда, фары бросили блики на красно-белый шлагбаум, преградивший дорогу. Рядом с ним притаилась будочка-контейнер. В маленьком пластиковом окошке горел свет, а решётчатый забор тянулся в одну и другую сторону от пропускного пункта. Что было дальше пролётов – не видно. Туман.

Ярослав остановился. Сдал назад, а из будки уже выскользнула полоска света. Кто-то открыл дверь и вышел на улицу. Залаяла собака.

– Ярик... – зачастила я, стиснув коленки онемевшими пальцами. – Яря!

Брат молчал и агрессивно выворачивал руль. Гравийная дорога была узкой, и я горячо надеялась, что мы не свалимся в кювет.

– Яр! – схватилась я за сидение, когда усатый охранник в кислотно-оранжевой жилетке с полосками-отражателями двинулся к нам. – Быстрее!

– Сейчас, сейчас, – тараторил брат. – Да! – воскликнул он, едва нос машины развернулся в нужную сторону.

– ЯР, ЖМИ! – заорала я.

Ещё миг, и охранник нас бы настиг! Он уже замахал рукой, мол, стоять, бояться, но Ярослав закусил губу и вдавил педаль газа в пол. Отцовская «Тойота» взревела и рванула прочь.

Я подпрыгнула на сидении. Потом ещё раз, и ещё... Нас болтало из стороны в сторону, как щепку в бурном ручье, но я ухитрилась развернуться, чтобы поглядеть назад. Туман проглотил яркий жилет «с усами».

– Ярик, тише. Успокойся, – потрепала я брата по плечу. – Мы оторвались.

Ярослав с облегчением ругнулся. Проехал ещё немного и остановился у обочины. Заглушил мотор и рухнул на руль. Дышал братишка тяжело. Я тоже держалась за грудь. Сердце беспощадно избивало рёбра.

– Зря удрали, – сдавленно выдал Ярик спустя минуту-две. – Сказали бы, типа заблудились…

– Ага, – фыркнула я. – Чтобы усач увидел, что за рулём малолетка? Ты умом тронулся?

Ярослав обиженно показал язык.

– А вот это точно по-взрослому, – проворчала я, глядя на брата. – Что делать-то будем?

– Что-что?.. Пешком пойдём.

Брат решительно толкнул дверцу авто и выполз наружу. Грязь под белоснежными кроссовками смачно чавкнула, стоило парню ступить на дорогу.

– А-а-а… Ну что за дела? – заныл Ярик и, как цапля задирая ноги, пошагал на обочину, поросшую травой.

Я выскочила следом. Захватила куртку и рюкзак с заднего сидения. Было свежо, но не холодно. Пахло огурцами и мокрой травой. Я задрала голову в надежде увидеть звёзды.

– Ни зги не видно, – пожаловалась, подойдя к Ярику. – Туман подушкой лёг.

Брат промычал что-то, с кислым видом вытирая лопухом с кроссовок грязь.

– Ты можешь домой ехать, – просипела я, натягивая ветровку.

– Ну ага, – зыркнул Ярослав. – Чтобы ты тут в каком-нибудь болоте утонула? Да иди ты!..

Брат вынул брелок с ключами и жамкнул на кнопку сигнализации.

– Пошли, – буркнул он, спрятав связку ключей в карман куртки, и решительно пошагал в сторону леса.

Я сунулась в рюкзак.

– Яр, подожди! Возьми, – протянула я брату фонарик. Ярик вцепился в него, и мы гуськом, двинулись в лесную глушь.

Не прошло и получаса – я вымокла насквозь. С ветвей, усыпанных молодой зеленью, каждый раз срывался целый водопад, стоило подойти. От холода у меня уже зуб на зуб не попадал, а ночные птахи щебетали вовсю. Лес звенел от шорохов и переливистого «пиу-тиу, тви-тви-тви».

То и дело приходилось выходить к дороге, чтобы не заблудиться.

– Пришли, кажется, – тихонько проговорил Ярик спустя час блужданий в темноте.

Путь нам и впрямь преградил забор из колючей проволоки.

– И как через... это перебраться? – скинула я рюкзак. Плечи от тяжести неприятно ныли. – Может, там повсюду охрана?

– Да шут его… – осветил Ярослав ограждение, осмотрелся по сторонам и вдруг замер. – Слышишь?

– Что? – шёпотом отозвалась я.

– Тишина, – развернул брат ко мне голову, а у меня жар к ногам кинулся.

И правда... лес точно опустел. В один миг!

– Ну и припустили вы, – раздался смешок за спиной, и мы с Яриком как по команде крутанулись на месте.

К нам из темноты вышел тот самый охранник в ярком жилете. Я его по усам узнала. Мужчина стоял, сунув руки в карманы, и недовольно щурился от яркого электрического света.

– Фонарь убери, – скомандовал он, и Ярослав спешно направил луч света в землю. – Думал, придёшь одна, Лиза.

Я оторопела на миг, а потом всё равно что прозрела.

– Сорес! Вы?!

Я помнила, как выглядел бог морока прежде, и это был точно не он. Мужчина передо мной стоял на голову-полторы выше. Животик, как у Санты, с трудом держала яркая ткань, а усы – рыжие густые, как обувная щётка, – закрывали рот и даже чуточку ноздри.