Страница 210 из 279
– Ну... начали, – выдохнула Окара и вытянула шею. Даже раздеваться не стала. Времени в обрез.
И когда драконица рванула на носочках вверх, словно воздух разрезать хотела, привычное нам тело, как снеговик под жарким солнцем, оплыло и растаяло. Остались на траве лишь клочки одежды. А в воздух взмыла уже совсем другая Окара. С вишнёвой чешуёй. Гибким телом.
– Сюда! – замахал руками Дион, определяя посадку.
С гулким «бу-ум-м» ящер опустился светло-розовым пузом на землю. Передние лапы-крылья с крюками вместо пальцев зарылись в землю. Сама же чешуйчатая красавица тем временем попыталась прижаться к земле потеснее. Дион накинул ей на шею петлю из травяной верёвки.
– Давай, Лиза, – поторопил лесной. – Скорее!
Не помня себя, я подбежала к Окаре и ухватилась за пару выступающих шипов на лопатках.
– Дион… – с благодарностью глянула на друга.
Столько сказать хотелось! Но язык – предатель – одеревенел. Благо лесной и без слов всё понял. Стиснул меня в крепких объятиях.
– Надо торопиться, – отстранился он. – Удачного полёта, подруга.
Сцепив пальцы в замок, Дион подсадил меня. Благо Окара была совсем ещё маленьким драконом – не больше фуры. На здоровенного Шарара я бы точно не забралась.
Ума прицелилась и закинула подушку мне на колени. Её она чудом и знатным упорством засунула в свою сумку ещё перед завтраком.
– Вместо седла! – крикнула она. – Иначе поранишься.
И правда, я даже присесть боялась – всюду шипы и костяные отростки. Я уложила подушку в ложбинку меж драконьей шеей и спиной и ухватилась за верёвку, сплетённую Дионом. Выглядела она хлипко.
Боги, что мы творим?
– Удачи! – нервно махнул лесной и дал Окаре команду.
– Береги вас Ирита, – сжала кулачки Ума, и вместе с лесным отбежала подальше. Окара опасно затопталась на месте.
– О-ой... ой-ой! – покрепче вцепилась я в самодельные поводья.
Дракон, утробно рыча и переваливаясь с бока на бок, сделал шаг, затем ещё и ещё. Первый взмах крыльев, и я чуть свалилась.
– Окара!
Драконица вновь испуганно затопталась на месте, а затем снова рванулась вперёд. Но теперь плавнее, осторожнее.
Взмах, бросок, снова взмах. Два кожистых крыла будто колдовали. Трава под упругими потоками точно плакала – теряла серебристую росу, жалась к земле, а меня швыряло из стороны в сторону, как невесомую куклу. Я всем телом прижалась к шее драконицы. Зажмурилась, а пара шипов уже опасно упёрлась в грудь.
Повезло, что отростки оказались загнуты назад, иначе один необдуманный рывок – и снимали бы меня с драконьей спины, как шашлык с шампура.
Новый рывок, и Дион с Умой радостно закричали. Я открыла глаза и глянула вниз. Лица друзей стремительно уменьшались. Впрочем, уменьшалось и всё, оставленное на земле: замок, деревья, редкие заспанные студенты, шагающие на завтрак и с удивлением задирающие головы…
– Взлетели! – закричала я и вновь прижалась к бронированной шее в надежде защититься от стылого ветра. – Окара, мы взлетели! Ты молодец!
Драконица протяжно рыкнула, будто тоже радовалась, и резво замахала крыльями. Нас наверняка уже заметили. Ещё бы! Дракон над академией!
Значит, нужно спешить.
Курс, по заверениям Диона, следовало держать на юго-восток, потому Окара, прежде чем набрать высоту, принялась кружить в воздухе. Искала направление.
Я от страха зажмурилась. Мамочки... Если придётся провести на спине несколько дней подряд, я же не выдержу! Окара обещала, что будет следить за птицами и делать остановки на пустынных островах хотя бы дважды в сутки. Но сейчас мне этого казалось ой как мало...
Лететь на драконе и впрямь оказалось не так уж здорово. Бросало то вправо, то влево, а подушка, вопреки заверениям Умы, и в сравнение с седлом не шла. Квадратная пуховка елозила под задом и – готова поклясться! – давно бы ринулась обратно на землю, если бы не костяные драконьи крюки, за которые она просто-напросто зацепилась.
– Мы сможем. Сможем, – тихонько твердила я. – Окара, мы…
Мы взлетели уже под самые облака. Драконица нашла направление, ринулась чуть выше и... бу-м-м! Перепонки взорвал глухой треск. Молния! Удар! Нас тряхнуло. Искры посыпались на меня, обжигая кожу. Окара взревела и перевернулась кверху пузом. Я успела лишь мельком увидеть, как в небе на миг проявились сотни крохотных молний. Будто само небо пошло трещинами, как стекло.
А затем мир заслонило драконье тело.
– Окара, очнись! Милая!
Крылья безвольно колыхались, как паруса на ветру. Драконица отключилась, и земля начала неумолимо приближаться. Тело крылатого ящера падало быстрее моего, и, казалось, меня вот-вот размажет по земле, нанизав на колючую спину, ведь едва Окара опрокинулась, я оказалась прямо под ней.
Больно... как же!.. Я изо всех сил упёрлась в шею драконицы. Изранила ладони, и струйки крови, трижды наплевав на гравитацию, шустро побежали по чешуйкам вверх.