Творения Великих.Пришлая

Рука Ассаро метнулась к лицу. Пальцы с острыми тёмными ногтями коснулись изувеченной скулы, и сердце у меня защемило.

– Говорят, что больше ничего сделать не смогут. Всё зависит от меня.

Я долго недоумённо глазела на парня, но тот, похоже, из вредности не давал пояснений.

– Что значит «зависит от тебя»?

Молчание. Я нетерпеливо выдохнула, а пустынник качнул рогатой головой и отвернулся.

– Думаешь, спроста мой народ называют Великими Воинами? – резко, раздражённо заговорил он. – Военное искусство у нас в крови. С молоком матери впитано. Ещё и каждый сын или дочь Ворта одарены способностью к восстановлению.

Ассаро неловко оборвав фразу и смолк.

– Тогда почему ты не самоисцелишься? – едва спросила я, как меня осенило. – Постой. Ты что же… не можешь?

– О, боги, – простонал Ассаро и накрыл ладонью лицо. – От такой, как ты, это слышать ещё унизительнее.

Я покачала головой. И впрямь, зачем пришла? Стоило увидеть надменное, полное превосходства лицо рогатого королька, прежний стыд мигом иссяк. Его сменило жгучее раздражение.

Впрочем, чему удивляться? Ассаро и на родном курсе знатная заноза. Слишком уж язык у него длинный.

– Может, не всё так плохо? – попыталась я приободрить парня, несмотря на ярое желание надавать особе королевских кровей по рогам. – Иллюзия неплохо скрывает…

– Не всё так плохо?! – оборвал меня пустынник. – Ослепла? Посмотри на меня! – Ассаро развернулся в профиль, и я воочию увидела, что натворило моё пламя. – Посмотри! Это уродство. И я теперь – урод. Может, иллюзии это и скроют, но лишь на время. Думаешь, такого короля мой народ ожидает?

– Зря ты так, – нахмурилась я. – Внешность не главное.

– Я тебя умоляю, – отчаянно хохотнул рогатый. – Нашлась сестра смирения... Внешность – ключ ко всем дверям! А если ты урод, то хоть разбейся. Кто тебе отворит? Такая, как ты? Сердобольная лекарка? – Ассаро вновь пропустил горький смешок и смерил меня взглядом. – Шагай-ка ты лучше отсюда... Побереги жалость. Мне она точно не нужна.

Ассаро злым рывком натянул рубаху, а я с облегченим опустила напряжённые плечи. Неловко оказалось сидеть в паре метров от полуобнажённого, злого, как чёрт, мужчины.

Я решительно поднялась, раздражённо глядя на Ассаро сверху.

– Какой же ты всё-таки...

– Ну? Какой? – сощурился рогач. – Сомневаюсь, что сможешь меня удивить, человеческая женщина. Но, представь, я прекрасно понимаю, что виноват во всём сам. Убеждал же меня Тахир оставить тебя в покое... – Ассаро хмыкнул, но уголок обожжённой губы так и не дрогнул. Правая часть лица вообще едва ли подчинялась. – Дёрнуло же меня сотворить ту иллюзию.

– Иллюзию? – не поверила я. – Так тот ящер... был ненастоящий?

Рогач поглядел на меня и впрямь как на больную.

– Думаешь, я настолько... урод, чтобы против несмышлёной магички призывать настоящую химеру? Очнись!

Внутри у меня всё аж перевернулось.

– Значит, ты не пытался меня убить, – прошептала я, скорее, самой себе.

– Ты точно болезненная, – проворчал Ассаро, старательно отводя взгляд. – Останься-ка в лазарете ещё на мон-другой. Мозги поправь.

– Да кто бы говорил! – взвилась я. – Будто ты у нас образец благоразумия!

Пустынник хмуро глянул на меня и понуро опустил голову, а я порывисто шагнула к нему.

– Ассаро, ты меня до скрежета зубовного бесишь. Ты надменный. И упёртый. Злой! Мне жаль народ, которым тебе суждено править. Но я... не такая мерзкая человечка, как ты считаешь. И я могу помочь. Исцелить. Покончим с этим и забудем, что вообще когда-то встречались.

– Нет.

Вот так. Коротко и ясно.

Я подошла почти вплотную. Глядела на рогатого принца сверху, а тот, затаив дыхание, таращился на мои коленки.

Золотые лучи закатного солнца крались по серой простыне больничной койки, разжигали янтарные полосы на стенах и полу. Безбоязненно касались искалеченных рук и шеи.

– Мне мало о подобном известно, – медленно заговорила я, смело разглядывая увечья принца. – Но одно знаю точно: урождённые целители работают иначе, чем обычные. Значит, я могу попытаться всё исправить.

Ладонь некстати повлажнела, но я потянулась к изуродованному лицу. Ассаро вмиг перехватил меня за запястье и поднялся на ноги. Вырос передо мной, точно стена Умы!

– Нет, – выдохнул мне прямо в лицо. – Не смей. Мне хватает того позора, что у меня уже есть.

– Позора? – рванула я руку из когтистых пальцев, но осталась ни с чем. – Если ты о том, что я тебя обожгла… Так даже Ривел не справился бы с моим огнём, проявись он в полную силу! Это был всплеск! Глубинная вспышка. А ты вообще студент-недоучка!

– Я не о том, – рогач скривился и больнее сжал пальцы у меня на запястье. – Ты уже исцеляла меня. У всех на глазах.

– И это, по-твоему, позор?

– Да, – нахмурился Ассаро. – Я показал свою немочь. Теперь все думают, что я слабак.