Страница 193 из 279
Наконец, богиня потянулась к бутылке. Прямо из горла отпила хмельного напитка, сморщилась и снова прижала руки к лицу. Долго молчала. А когда наконец с мольбой посмотрела она на Сореса...
– Прошу тебя... Разве я не заслужила хотя бы толику честности? Что ты задумал? Я ведь знаю, это ты привёл смертную в наш мир. Ума не приложу как, но ты же снабдил её даром целителя.
Сорес поднялся с тяжёлым вздохом. Сунул руки в карманы и усмехнулся, словно мальчишка.
– Ты же знаешь, милая. Созидать я не мастак. А уж штамповать лекарей мне точно не под силу. Наверняка ты во время подобного «сеанса ясновидения» случайно пульнула в девчонку умением. Наградила бедняжку с лихвой.
Ирита на то сморщилась и вновь опустила лицо в ладони. Сорес не гнушался осыпать речь словами из чужого Нижнего мира. За это его не раз высмеивали другие Великие, живущие за Пеленой. Но не Ирита.
Она не смеялась над ним никогда.
Но сейчас она огорчённо покачала головой. Поднялась на ноги.
– Я единственная, кто ещё верит тебе, Сорес. Но всему есть предел. Хочешь играть? Играй. Только знай, больше я за тебя не вступлюсь. Оступишься – будешь уничтожен. Нижний мир живёт сам по себе, а таким, как мы, не пристало вмешиваться. Это их жизнь, а они…
– Давным-давно перестали быть нам детьми, – закончил тёмный и тяжело вздохнул. – Знаю, Ири. И я благодарен тебе за всё, что ты делала для меня в прошлом. Но единственное, что я могу сказать… – Сорес взъерошил короткие, с проседью на висках волосы. – Ты нередко обвиняешь меня в проявлении бесполезного интереса к Нижним мирам, но именно там я однажды услыхал пословицу: «Когда заканчивается игра, и короли, и пешки ложатся в одну коробку». И, знаешь, я буду погано смотреться в коробе, сложенный пополам, будто кукла!
Тёмный захохотал, а Ирита с горечью поджала губы.
– Ты безнадёжен. Мне так жаль...
Богиня неловко, точно впервые коснулась мужской небритой щеки и отступила на шаг, будто сама своей смелости испугалась.
– Ири... – потянулся за женщиной тёмный, но богиня уже взмахнула зелёными волосами и испарилась.
В воздухе остался лишь неуловимый цветочный аромат. Сорес жадно втянул крохи любимого духа и со вздохом рухнул в кресло.
Когда погаснет последняя искра... Новый порядок. Старому миру грозит беда... Ирита никогда прежде не ошибалась. Всякое пророчество претворялось в жизнь. Сорес это знал. Оттого теперь до краёв наполнил бокал янтарным пойлом и как на духу влил в себя.
– Не поможет, – усмехнулся тёмный, глядя на бутылку, стащенную из Нижнего мира, из мира девчонки и плеснул в бокал снова.
Пил долго. Пока не опустошил бутыль. А убедившись, что создательница нимф заглянуть на ночь не намерена, Сорес наконец распрямился. Передёрнул плечами, хлопнул себя по заросшим щекам и принялся с остервенением тереть ладонью об ладонь. Будто огонь собирался добыть.
– Давай же... – бурчал он, проводя одному ему понятный ритуал. – Ну! Давай!
Миг, и кроха изумрудного света, извергнутая телом Ириты и поглощённая тёмным во время мимолётного касания, зеленью проявилось на коже.
Пара уверенных пассов...
– Наконец-то. В прошлый раз проще было.
Сорес с видом знатока-ювелира уставился на ловко сформованную горошину на ладони. Затем вынул из нагрудного кармана пиджака кожаный мешочек, бережно опустил в него искру, обладающую особой силой, и вновь потянулся к стакану.
Пустой...
Тёмный разочарованно шарахнул толстым дном о стол и нахмурился. В памяти до сих пор звучало пророчество Ириты.
Последняя искра… немощный обретёт силу.
– Как я и сказал, Ири, – промолвил Сорес, глядя в пустоту, – оказаться в коробке я не хочу. И тебе, милая, не позволю. Всё переиначу. И можешь даже не благодарить.