Страница 158 из 279
Я на это лишь плечами пожала.
– Мастер сказал, перелагатель старый. Может, заклинание с тех времён лежит, пока Грегор не начал своё «Великое Преобразование»? В любом случае, – подытожила я, – если бы не твой морок, я бы и не почуяла неладное. Так и тупила бы на занятиях. Ни слова бы не записала.
Дион слабенько улыбнулся. Приободрился, но я сурово выставила палец:
– Благодарить не стану. Не жди. А попробуешь оморочить снова, скажу, кому надо, что это твоих рук дело. Понимаешь ведь?
– Понимаю, – кивнул лесной. – Потому и рассказал тебе всё. Ночь, если честно, не спал... В жизни никому не вредил. Только защищался. Клянусь, ты можешь меня не бояться, Лиза.
– Разве я могу тебе верить? – совсем растерялась я.
– Да, – просто отозвался Дион. – Сама сказала, если кто-то из преподавателей узнает, что я наслал на тебя морок, меня накажут. Вернее всего, отчислят. И тогда в родном лесу меня на смех поднимут. Братья уж точно. Я и так против воли главы рода ушёл.
Я помолчала и кивнула.
– Тогда договоримся, Дион. Если захочешь снова предупредить меня о происках Габриэль или других... сделай это словами, пожалуйста.
И подала нимфе руку.
Лесной точно растерялся. Осторожно, всего на миг сжал мои пальцы в своих чуть прохладных, шершавых и качнул головой.
– Договорились, – печально улыбнулся он. Потёр затылок и едва на ноги поднялся, чтобы уйти, как я подтолкнула одну из своих булок к плошкам Диона.
– Сбегаешь? Не доел же... Учти, одной мне со всем этим точно не справиться.
Говорила я о еде или о жизни в академии, сама не понимала. Но лесной с улыбкой опустился на прежнее место и охотно откусил булку.
– Серьёзно, Лиза, – пробубнил он с набитым ртом, – ты не обязана со мной любезничать. Я никогда тебя больше не трону. И не хочу добавлять хлопот.
Я отхлебнула компот и тоже надкусила булочку. Непонятно было, Диону и впрямь невыносимо стыдно или он хитро пытается от меня избавиться?
– Слушай, ты ошибся раз. Но помог мне уже дважды. Я зла на тебя не держу, но если боишься, что тебя увидят со мной и проклянут…
– Не боюсь. Мне тревожно за тебя. Знаешь кто отец Габриэль?
Я помотала головой. Откуда бы?
– Он главный казначей в столице Островов. Его вес в Землях нимф огромен. А значит, и дочь его пользуется всеми благами семейной славы.
– Хочешь сказать, – задумчиво ткнула я пальцем в покусанную пышную булку, – нимфы Белоснежке в рот заглядывают, потому что отец у неё важная птица?
– Ага, – кивнул Дион.
– Ну и пусть. На мнение Габриэль и дуралеев, что её слушают, мне плевать, – обвела я взглядом обеденный зал. – Да и не задержусь я здесь надолго.
Нимфа мельком глянул на меня, но выспрашивать подробности не стал. Просто взялся за последнюю булку и заметно повеселел.
– Ну, смотри, – хохотнул он с полным ртом. – Я не лучший вариант друга. Габриэль меня не выносит больше, чем тебя. И пусть Ривел ясно дал понять, что за разборки наказать могут, не думаю, что её это остановит.
– Пусть развлекается, – отсалютовала я стаканом с компотом и впервые за пару дней легко рассмеялась. – И раз уж мы пытаемся дружбу завести, могу я спросить? Отношение местных ко мне понятно. Но чего такого натворил ты?
Нимфа поджал губы и с трудом проглотил всё, что в рот набил.
– Родился в другом племени, – коротко бросил он и, встретив недоумение, пояснил. – Ты же наверняка знаешь, что я из Лесного народа. Говорят, мы первые, кого создала Ирита. Мой народ не строит городов. Мы живём на природе, в лесах и редко выходим в мир. А вот Габриэль и её сородичи живут иначе. Считают нас дикарями. Потому и сторонятся.
– Ерунда какая, – нахмурилась я. – Вы же один народ! Какая разница кто и где живёт? Да и дикарём тебя назвать может только глупец. За что тебя сторониться?
– Это всё потому, что я зелёный, Лиза, – парень ткнул в грудь пальцем и засмеялся. – Лесной.
Я вспомнила, с каким пренебрежением говорила Габриэль о парне. Да и старшекурсница Ола кривилась.
– Какая разница какого ты цвета? – рассердилась я, глядя на белоснежное личико незнакомой нимфы за соседним столом.
Дион пожал плечами.
– Мне, к примеру, безразлично. А вот они гордо называют себя «белыми».
– Погоди. Но профессор зельеварения тоже ведь нимфа! И мои друзья на острове...
Я совсем запуталась. Кожа старика Торила Сумана едва ли имела светлые оттенки. Впрочем, как и у Мирны с Навином.
Дион недоумённо повёл крепкими плечами. Что ни говори, я знала о народах Иппора куда меньше, чем положено жителю Федерации. Но лесной, похоже, обладал особой формой такта. В момент подавил удивление и пояснил:
– Ты права. «Белые» нимфы меняются. Цикл жизни созданий Ириты сродни циклу жизни цветов. Мы рождаемся, цветём. Плодоносим и отправляемся за Пелену. Но мой народ не меняется в зависимости от возраста. Мы зелёные от рождения и до смерти, а такие, как Габриэль, рождаются снежно-белыми. Но с возрастом темнеют.