Страница 54 из 59
Теперь ужин. Зачерпываю воду котелком и на огонь его. Обдираю недавно подстреленного глухаря. Щипать — только время тратить. Спускаю шкуру вместе с перьями, вываливаю внутренности и кровь в речку, только желудок не выронить, ага, вот он, подхватываю свободной рукой. На берегу свежей кровушкой следить нельзя, иначе хищников приманишь. Тут медведи везде шастают, рысь водится, волки и тигры не редкость. Нафиг таких гостей. Тем временем парни выбрали пару толстенных елок с ветками пониже, приладили межу ними жердь и строят шалаш. Хоть и лето, ночевать на открытом воздухе чревато. Мошка с комарами. Зверь никем не пуганый и много его. Змей полно. Дождь пойти может. В общем, термин "крыша" придуман не дураками. Под любой, даже такой простецкой, что старательно ладят парни, уютней и безопасней.
Разгорелся костер. Стучат топоры. Ван тащит охапку лиственничных стволиков толщиной в три пальца. Юра делает из них жерди, укладывает рядком между верхней перекладиной и землей, шалаш обретает стены. Сверху лапник, теперь полог… ай, маладца! Парни становятся заправскими таежниками.
Режу глухаря на куски и кидаю в котел. Мыть незачем, вскипит вода, кровь и сукровица сварятся, тоже калории. Бросаю ложку соли. Теперь ждать не меньше часа, иначе глухаря не разжуешь. Пока варится, надо вскипятить чаю. Где второй котелок? Ну, чай, это для связки слов. Чай утоп две недели назад вместе с последним батом. Шиповника заварю, самое то на ночь. А утром заварю лимонника, его тут полно. Хм… одного глухаря на троих маловато будет. Пока варится птичка, надо рыбачнуть. Достаю берестяной туес с рыболовными причиндалами, выкладываю содержимое. Остается сам туес с намотанной на него ниткой и блесной из обычной ложки. Походная замена спиннинга, который еще, кажись, не придумали.
Солнце зацепилось краешком за сопку. Надо успевать, пока не стемнело. Выбираю место и начинаю забросы. Раз, другой, третий… пусто. Отхожу еще метров на пятьдесят, к самому краешку косы, заброс — есть поклевка! Выволакиваю трехкилограммового ленка. Возвращаюсь к нашему становищу.
У костра не продохнуть от мошки, роится тучей у самого пламени. Юрка разжег второй костер, дымокур ладит. Точно, Ван тащит охапку сырой травы. Разглядываю берег, нахожу искомое.
— Ваня, вон там видишь, глина. Давай-ка, принеси. Будем ленка запекать.
Ван понятливо кивает, дело знакомое, хрустя галечником, идет к подмытому берегу и притаскивает в несколько ходок с полведра отличной глины. Ленок уже выпотрошен и натерт солью изнутри. Обмазываю рыбину толстым слоем глины и закапываю ее в угли. Теперь ждать. Покурить бы! Но, увы, после утопления лодок от всех запасов осталось полфунта соли в жестяной банке, оружие и два десятка патронов. Из инструментов ножи, топоры, котелки и кружки. Это еще повезло, что часть барахла была завернута в полог и привязана к бату, остатки которого на перекате застряли… Да, только курящий поймет, как мне хреново. Ничего-ничего, ну день, ну два еще вытерпеть. Сядем на пароход, побреюсь, вымоюсь и закурю и хлебушка покушаем. Ага, если на пароход пустят. В нашем виде, как бы за беглых каторжан не приняли.
Гляжу на свою команду, смотрю на себя, на одежду, обувь… Все заношенное донельзя, в грубых заплатах, лица обветренные, щеки впалые, глаза сузились от постоянных укусов комаров и мошки, на руках мозоли, ногти обломанные, пальцы в царапинах и трещинах… Меня от китайцев сейчас трудно отличить, может чуть кожа светлее. Бомжахедус натуралюс. Зато даже намека не осталось на жир — все трое худы как гонные волки.
Итак, затея потерпела полное фиаско. Половину лета мы с парнями шлялись по Анюю и окружающей его тайге, разыскивая хоть какие-нибудь следы аномалии. Тщетно. Тайга, ручьи, реки, сопки, змеи, медведи, лоси, кабаны, дожди, мошка с комарами, одно-единственное на всей реке, в самых верховьях, становище аборигенов… И ни следа, ни даже намека на временнОй портал. Динозаврик какой бы пробежал, что ли… Выяснить у местных, где тут валяется летающая тарелка, стоит табор инопланетян, снежных человеков или еще какая-то неведомая хрень находится, не получилось, по русски они не понимают вовсе. С трудом, жестами, объяснили, что нам нужны лодки.
Признаю очевидное — моя попытка отыскать в здешней тайге источник аномалии была верхом самонадеянности. Даже просто обойти такую здоровенную площадь за одно лето оказалось невозможно, а внимательно осмотреть ее… Вышла чушь, глупость и зряшная трата сил. Обидно-то как!
Но еще одну такую авантюру я не вынесу. Возраст не тот. Придется доживать в этом времени. Без детей, без жены, без всякого смысла. Деньги, привезенные из Америки, позволяют заниматься торговлишкой, жить не напрягаясь, вкусно жрать, сладко спать, оставшиеся годы считать. Ну, зачем так-то уж? Ты не совсем старый, с деньгой, путевую бабу себе легко найдешь. Родит от тебя, постараешься и не одного… А смысл? На дворе 1868 — й. Предположим, найду бабенку к зиме, заделаю дитё, а потом? Родится к 70-му. Не факт что нормальный, чем старее родители, тем глупее от них дети. Надо оно, дауна рОстить? И если даже нормальное дитё родится, как раз к семнадцатому, будет ему или ей, как и мне сейчас, сорок семь. Мои внуки только из подростков в мужики и бабы выйдут. И окунутся по маковку в самую гажу. Достанется детям и внукам революция семнадцатого, мясорубка гражданской, все "прелести" коллективизации с индустриализацией. А кто доживет — война с немцами. Это ж сволочью надо быть, чтобы заранее все зная, уготовить своим детям и внукам такую жизнь. Не будет этого. Нуу… ты ж попаданец, Колян, возьми да поменяй историю! Ща выберемся, отъешься, отоспишься и езжай за Камень, в центральную Россию. Найди Ленина со Сталиным, да и не только их, всю большевицкую головку разыщи, пока оне в пеленки ссуться и к ногтю их. Письмище царю напиши, так, мол, и так, зловреды-англичане готовят заговор супротив, марксизм изобрели специательно, все отбросы по Европе собирают, чтобы в грозный час заслать их для удара с тылу. Удали всех англичан из свиты, шпиёны они. С Германией не воюй, это тоже заговор! И все в шоколаде. А потом хучь футбольную команду рожай.
С попаданцем смешно… Я еще жив потому лишь, что только о себе, любимом, заботился, рвался изо всех капканов как бешеный, никуда не вмешивался и ничего в истории менять не пытался. И то наскирдовал трупов, десяток почти. Хорошо хоть чужаков всяких, не своих, русских. А начну дома людей убивать, что тогда? Для полного счастья мне только российской полиции с жандармами во врагах не хватает. Тогда уж точно с местной каторгой спознаешься. Или, что вернее, с петлей. Да и островитяне меня в покое не оставят — как прознают наглы, где я сейчас, снова жди гостей по мою душу.
Вообще, мыслю, не в Лениных-Сталиных дело-то. Сами по себе они перхоть, гопота нанятая. Как Горбатый с Борькой-алкашом. Передушишь их, другие найдутся. Как бы, не хужей… Уж чего-чего, а упырей во все времена как говна за баней, Сакраменто вспомни. Как заматня какая, так они тут как тут. А если найдется организатор с деньгами — так в товарных количествах как из ниоткуда, рядами и колоннами. На любую пакость согласные. И опять же, чисто технически — если искоренять, так их еще найти надобно. Ладно, Ленин вроде в Симбирске родился, Сталин в Гори, а остальные? И кто остальные-то? Россия велика, интернетов с базами данных еще не существует, а историю учил я плохо. Вот где эта сука Троцкий родился? Под какой фамилией? Бурштейн, Дзиньштейн, Бронштейн, Розенфёльд, Кудиш-мудишь? Да хрен его знает. И спросить некого.
А уж готовиться к таким делам надо тщательно, чтобы прибрать их без шума и пыли. На каторгу из-за отбросов идти — несогласный я. А уж парней подставлять — тем более. Они совсем не причем. А сколь времени и денег уйдет на сыск да приготовления разные? Не до детей будет. Совсем.
Если ничего не менять… а ты опять в Америку сдрысни. Лет через пяток. Или десяток. И все в шоколаде. Ты ж теперь Трамп, а не какой-то Васька Козырев. Вырастут дети американцами. С Куном дела можно продолжить, хотя он здорово огорчился, когда я накалякал в Вашингтон прошение об отставке — мол, урон здоровью есмь велик, не могу должность справлять, молодым дорогу… теперь за меня Жозеф отдувается. Правда ему и должностенку пожиже дали, начальника таможни. Но это пока. Мальчонка способный, еще вырастет.