Страница 110 из 128
— Посмотри на стену, — произносит Серж, и я смотрю в ту сторону, куда он указывает рукой.
Сначала ничего не замечаю — гневная черная пелена, застилающая мне глаза, не дает рассмотреть то, что уже успел заметить Серж. Вглядываюсь в большое темное пятно, и постепенно до меня доходит весь ужас ситуации. Медленно, словно по топкому болоту, иду к стене и, протянув руку, дотрагиваюсь до нее. Но сейчас я больше, чем уверен, что это кровь.
— Пусть молится всем богам, в которых верит или нет, потому что их помощь ему пригодится.
Голос Сержа, низкий и хриплый, отражается от каменных стен.
— Надо уходить отсюда, — говорю, растирая пальцами кровь. О том, чья она, стараюсь не думать, потому что точно сойду с ума.
— Я еще кухню не осматривал, — Серж на секунду зажмуривается и глубоко вздыхает. — Может быть, там что–то найдем.
Я, молча, киваю и мы, друг за другом, выходим из этой проклятой комнаты и быстро идем по коридору в сторону кухни. Даже не хочу оборачиваться, чтобы не зацикливаться.
Кухня находится в дальней части дома, и мы, все еще сохраняя молчание, наконец, входим в довольно просторное помещение с маленьким окошком на противоположной стене. Серж щелкает выключателем, и лихорадочный свет озаряет сумрачную комнату.
— Ничего, — вздыхает, подходя к окну.
Обрывки и обломки чьих–то судеб рассыпаны по полу и неприятно хрустят под каблуками сапог, когда я делаю шаг.
— И никого, — произношу, оглядываясь по сторонам. Борюсь с искушением разнести этот дом на мелкие щепки, разрушить до фундамента и развеять пыль по ветру, но понимаю, что от этого легче не станет — только время зря потеряем.
Серж стоит, оперевшись сжатыми кулаками об стол, и, закрыв глаза, о чем–то думает. Мне не нравится, в каком он состоянии, но молчу — пусть успокоится. Я ему, в конце концов, не нянька.
— Ты слышишь? — спрашивает, резко распахнув глаза. — Тикает.
— Что тикает?
— Где–то рядом совсем, — хмурится Серж, глядя вокруг. — Словно часы, но...
— Нет здесь никаких часов.
И правда, никаких приборов для измерения времени в кухне не наблюдается, но размеренный звук хронометра молоточками стучит в ушах. Серж, аккуратно и медленно, присаживается и заглядывает под стол.
— Твою мать, — шипит он. — Бежим отсюда ко всем чертям — сейчас рванет.
Мне не нужно повторять дважды. Срываемся с места и несемся по узкому коридору, подальше от этого дома, в котором не нашли ничего, что помогло бы хоть на шаг приблизиться к решению проблемы.
Бежим за забор, минуя какую–то заржавевшую будку и обветшалые пустые дома. Вдруг чувствую подземный толчок, от которого буквально лечу на землю. Волна раскаленного воздуха накрывает с головой, а грохот оглушает. Темное сумрачное небо озаряется вспышкой. Падаю на землю, неожиданно для самого себя прикрыв собой Сержа. Нас заваливает щепками разрушенного забора, бетонной крошкой и строительной пылью. Рядом с моей головой, буквально в нескольких сантиметрах, приземляется внушительный обломок стены.
Лежим, закрыв головы руками, до того момента, как нас не перестает осыпать всем, чем ни попадя, но когда угроза проходит, кое—как поднимаемся на ноги. Смотрю то на Сержа, грязного и растерянного, то на пылающий в пожаре дом, и понимаю, что мы только чудом остались живы.
— Надо убираться отсюда, — хрипит Серж, во все глаза глядящий на пылающий дом, — а то сейчас соседи очухаются, и тогда проблем не оберемся.
Киваю, но несколько секунд мы продолжаем стоять, вглядываясь в столб пламени, поднявшийся над тем местом, где еще совсем недавно стоял дом. Скоро здесь будут люди: менты, взволнованные соседи, зеваки всех мастей, поэтому резко разворачиваюсь, и мы быстро уходим в обратном направлении, где Серж оставил свой автомобиль.