Страница 8 из 53
— Ничего, с моим папой вы научитесь.
— А с тобой? — спросил вдруг Артем, сам не ожидая того, что сможет сказать это на языке девочки.
— Можно и со мной, — кокетливо произнесла Лика.
Глава 6
После обеда Махмур повел гостей к жрецу. Дом жреца располагался на другом краю деревни. Пока они шли по улице, местные жители, встречавшиеся по пути, с удивлением разглядывали необычных для них детей. Наконец, они подошли к дому. С виду дом не отличался от других. Но когда они вошли внутрь, увидели одну большую комнату, стены которой оказались украшены различными картинами. Даже нет, не картинами, а самыми настоящими фотографиями. Местами выцветшие изображения на них поразили Артема. Там были и красивые здания с причудливой архитектурой, и лица каких-то людей, и даже техника, напоминающая привычные автомобили и самолеты. У дальней стены возвышалось что-то, наподобие печи, выложенной из камня с огромным очагом, в котором плясали язычки пламени. Сам жрец, весь седой, сидел на низкой лавочке перед очагом спиной к вошедшим и что-то бормотал себе под нос. На жреце была брезентовая куртка с камуфляжной потускневшей от времени расцветкой. На локтях виднелись латки из другого материала.
— Приветствую тебя, Рудбай, — обратился мужчина к хозяину дома. Тот развернулся и глянул на вошедшего Махмура. — Вот, привел к тебе двух детей из неизвестного нам племени. Тебе решать, что с ними делать.
Хорошо, Артем не успел еще выучить все слова туземцев, иначе бы он возразил такой постановке вопроса. Он никак не желал, чтобы кто-то решал за него его дальнейшую судьбу. Но он понял только то, что жреца зовут Рудбаем. А вот Настя все поняла, и ей стало не по себе от того, что от решения этого старика зависит их будущее. Ведь они пошли с Ликой только взглянуть на ее племя. А Артем надеялся еще попросить у них помощи.
Тем временем жрец перевел взгляд на детей.
— Кто вы? — спросил жрец.
Настя назвала имена и добавила: «Мы из России». Она еще раньше поняла, что Лика эту фразу приняла за название племени, поэтому девочка решила продолжить начатую игру.
— Странное название племени, — произнес Рудбай. — Я такого еще не слышал.
— Они и говорят не по-нашему, — вставил Махмур.
— Да? Но они понимают нас?
— Эта девочка умеет читать мысли, — понизив голос, сказал Махмур.
— Вот как? А как далеко находится ваше племя? — обратился жрец к Насте.
— Далеко, — ответила Настя, не зная, какие еще слова можно добавить.
— Далеко, — повторил за ней жрец. — Все дети одинаковы. Они не могут назвать ни место, откуда они, ни год, когда родились. Для них мир — одно сплошное далеко или близко.
Жрец замолчал. Он продолжал разглядывать детей, ощупывая взглядом лица, одежду, обувь.
— А в какого бога верят ваши родичи? — спросил он вдруг.
Настя призадумалась. Артем толкнул ее в бок. «Что он спросил?» — шепнул мальчишка на ухо сестре. Настя перевела. Артем тут же ответил: «Скажи им — в Иисуса».
— В Иисуса, — произнесла Настя.
Глаза жреца открылись во всю ширь. Морщины вытянулись на его лице.
— Я не знаю такого бога. Что он сделал для вашего племени?
Настя захлопала ресницами. Ей никто не рассказывал о том, что же сделал Иисус для людей. В их семье бывало упоминали его имя, но родители не отличались страстной верой, в церковь ходили только на великие праздники. И то, папа считал, что это больше традиция, и если бы не мама, он вообще никуда бы не ходил на Пасху или Рождество. Настя перевела вопрос брату. Артем немного подумал и ответил: «Скажи, что он обещал спасти души людей, когда вернется на землю». Настя долго подбирала слова, которых знала еще совсем немного. В итоге у нее вышло так:
— Иисус придет на землю и спасет людей.
— Хм. От чего же он их спасет?
Настя пожала плечами.
— Все ясно, девочка. Ваши родители не сумели вам объяснить суть вашей веры… — старик замолчал. Какое-то время он пребывал в задумчивости, а потом вновь заговорил, — Что за племя у вас такое? Сколько я знаю племен, о таком ничего не слышал. Если оно находится так далеко, то как, интересно, вы к нам попали? Вам, наверное, пришлось преодолеть большой путь. Но ваша странная обувь почти не истоптана. Одежда ваша совсем не походит на ту, какую носят все известные мне племена. Вы похожи на жандов, но говорите не как жанды. И почему вы одни? Где ваши сородичи?
Настя захотела сказать: «Наш папа попал в плен», но она не знала, как на языке туземце будет слово «плен». Тогда она произнесла:
— Наш папа в лесу.
Седые брови на лице жреца приподнялись.
— Он там один?
— Их двое. Папа и один мужчина.
— Что они там делают?
Опять Настя задумалась. Как сказать, что они в плену? Тогда она схватила руки брата, завела их за спину, и сжала вместе в запястьях. Артем, догадавшись, что хочет показать сестра, наклонился вперед и изобразил на лице страдание.
— Они связаны? — спросил Рудбай.
— Да, — ответила девочка.
— Кто их связал?
— Плохие люди, — Настя показала растопыренными пальцами лохматые волосы на голове, не зная, как сказать «дикие».
— Плохие люди, — повторил за ней жрец. — Я знаю только одно племя, где есть плохие люди — это зинды. Они обитают в большой каменной деревне и очень опасны. Но в лесу? С лохматыми волосами? Там живут только изги. Они не разводят лошадей, не сеют зерно, не умеют строить дома. Но они хорошие охотники. И они также как и мы ненавидят зиндов и жандов. Мы их не трогаем, и они нас не трогают. А если нападают зинды, то мы друг другу помогаем.
Жрец замолчал, а Настя силилась понять его слова о хитросплетениях местной политики. Выходило, что здесь обитают по меньшей мере четыре племени: жанды, зинды, изги и Лошадиные, в деревне которых они сейчас и находятся. Зинды — самые кровожадные из них, а изги и Лошадиные состоят в союзе, защищаясь от зиндов. И оба племени не любят загадочных жандов. Настя поделилась своими мыслями с братом, который больше половины того, что сказал жрец, вообще не понял.
— Выходит, что наш папа и тот мордоворот в плену у изгов? — сделал вывод Артем.
— Выходит так, — ответила Настя.
— Если они союзники, то может тогда смогут с ними договориться, чтобы те вернули пленников? Сможешь сказать жрецу?
— Не знаю, Артем. Я хоть и понимаю, что он говорит, но слов мне не хватает, чтобы сказать самой. Но попробую.
Настя вновь обратилась к жрецу, который с интересом наблюдал за диалогом детей:
— Папа у изгов. Нам нужно его взять. Вы можете это сделать?
Жрец внимательно выслушал Настю, призадумался.
— Ты хочешь, чтобы мы забрали вашего отца у изгов? — спросил Рудбай.
Настя кивнула.
— Мы с ними не можем воевать. Они наши союзники. Их добыча — это их добыча.
— Что нам делать? — спросила Настя.
Жрец развел руками.
— Вы можете погостить в нашей деревне. Я разрешаю. Опасности вы нам не представляете. Но отбирать вашего отца у изгов мы не будем. Ни к чему это нам.
У Насти увлажнились глаза. Она перевела слова жреца Артему. Мальчишка призадумался.
— Все верно, — ответил он. — Они не будут портить отношения с соседями из-за незнакомцев.
— И что тогда нам делать?
— Будем сами придумывать, как нам выручать папу.
Дети вновь повернулись к жрецу.
— Спасибо, — произнесла Настя на родном языке.
На старческом лице губы слегка растянулись в улыбке. Глаза блеснули. Казалось, жрец понял это слово.
— Так что скажешь, Рудбай? — обратился к жрецу молчавший все это время Махмур.
— Пусть дети погостят у тебя. Это же твоя дочь привела их сюда. Значит, тебе принимать гостей. Если захотят остаться у нас, то жить будут у тебя. Если захотят уйти, удерживать не будем. А я с удовольствием поговорил бы с ними еще, мне интересно узнать об их племени побольше. Но в другой раз. Сейчас я устал.
С этими словами жрец повернулся к огню. Его глаза уставились на пламя, и он, казалось, уже не замечал тех, кто находится рядом.