Страница 7 из 53
Тропинка входила в деревню, превращаясь в одну длинную улицу. Лика замедлила шаг лошади, Артем и Настя, следуя за новой знакомой, вступили в деревню. Они уже прошли несколько домов, как в одном из них скрипнула дверь, и на низком крыльце из бревен показался широкоплечий мужчина с косматой темноволосой головой. На широком слегка смуглом лице красовались пышные усы и кучерявая борода. На мужчине, так же как и на Лике, ладно сидела вытертая кожаная куртка. На ногах — полинялые непонятного цвета брюки с вытянутыми коленями, заправленные в широкие кожаные сапоги. Девочка направила лошадь к крыльцу.
— Лика, — пробасил мужчина. — Где ты пропадала?
Настя снова все поняла, и перевела вопрос Артему.
Мужчина заметил детей Куропаткиных. У него округлились глаза.
— Кто это?
— Эти дети из племени «Мыизроссии».
— Откуда такое племя взялось? — на лице мужчины появилось недоумение. Он подошел ближе к Артему и Насте.
— Где живет ваше племя?
Настя хотела ответить мужчине, но не находила слов.
— За большим лесом, — пришла ей на помощь Лика.
Мужчина поцокал языком.
— Эта девочка, ее зовут Настя, понимает, что мы говорим, но не умеет говорить по-нашему.
— Как так? — удивился мужчина.
Настя пожала плечами. А Лика ответила:
— Она, наверное, читает наши мысли.
Глаза мужчины еще больше округлились.
— Так она, наверное, из большой каменной деревни пришла, где живут жанды? Вон, и одежда у них как у жандов. Наш старейшина рассказывал, что среди жандов есть такие люди, которые умеют читать мысли.
— Но жанды умеют говорить как мы, — возразила Лика.
— Это верно. Значит они неправильные жанды.
Мужчина еще раз внимательно пригляделся к Насте.
— Если она понимает то, что мы говорим, значит, ее можно научить нашему языку. Ты согласна, девочка?
Настя в ответ кивнула и произнесла на языке туземцев: «Согласна», поскольку она только что услышала именно это слово. Теперь она сама поняла, что таким образом можно легко выучить язык этих диких людей. А они Насте почему-то казались именно дикими, хоть и были в одежде. Правда, по сравнению с теми дикарями, что взяли в плен папу, они смотрелись куда более цивилизованней.
Настя поделилась своими мыслями с братом.
— Ты это здорово придумала, — сказал Артем. — Если мы с помощью твоей неизвестно откуда взявшейся телепатии выучим их язык, мы сможем рассказать им про папу и попросим помочь нам освободить его из плена.
Мужчина продолжал с интересом смотреть на незнакомых детей. Он слушал их речь, совсем непонятную ему.
— Пап, — обратилась к нему Лика. — Я привела их к нам в гости, чтобы познакомить с нашим племенем.
— Не знаю, будет ли рад этому Рудбай. А пока я хочу пригласить их к нам в дом, попробую научить их говорить по-нашему. Вдруг это все же жанды. Вот Рудбаю будет подарок.
Мужчина сделал приглашающий жест, и Артем с Настей поднялись на крыльцо. Лика, развернув лошадь, умчалась в сторону лошадиного загона.
Дети вошли в дом. Крохотная прихожая сразу переходила в большую комнату. Стены изнутри ни чем не были облицованы, все те же бревна. Два вырубленных окна затянуты чем-то прозрачным. Артему даже показалось, что это обычная полиэтиленовая пленка. Но он мог и ошибаться. Посредине комнаты большой деревянный стол, несколько грубоватый. Рядом со столом по обе стороны — две длинные лавки. В дальней стене имелся проем, занавешенный какой-то тканью. Оттуда доносились позвякивание посуды и скрип половиц. А еще из-за занавески в комнату проникал запах еды. Видимо там у них была кухня, на которой кто-то усердно хозяйничал. У детей тот час слюнки потекли, напомнив о том, что они со вчерашнего дня ничего не ели, кроме странных «яблок», найденных рядом с той поляной, где они появились в этом мире.
Мужчина усадил детей на одну из лавок.
— Я — Махмур, — сказал мужчина, тыкнув большим пальцем себе в грудь.
— Махмур, — произнесли Настя и Артем.
— Это — мой дом, — произнес мужчина на своем языке, обведя рукой вокруг себя. Настя внимательно вслушалась в слова и повторила их, после чего перевела фразу брату. Артем тоже повторил услышанные слова.
— А какое из этих слов «дом»? — уточнил Артем.
Настя по очереди назвала каждое слово, показывая рукой на стены. На третьем слове Махмур закивал и произнес: «Отлично!»
— Понял, Артем? — спросила Настя.
Брат кивнул.
— А последнее слово означает «отлично», — уточнила Настя.
— Елки-палки, Насть. Мы так долго учиться будем, — проворчал Артем.
— А как ты хотел? Нам же необходимо выучить их язык. Иначе мы не расскажем им про папу.
Артем вздохнул, соглашаясь.
Урок изучения местного языка продолжался. Мужчина показывал на предметы: стол, лавка, чашка на столе, окно, стена, дверь — и называл их своими словами. Дальше последовали части тела. Помимо узнаваемых существительных, Настя улавливала и другие слова, связывающие эти существительные во фразы и предложения. Труднее было с глаголами. Девочка показывала Махмуру движения и вопросительно глядела на него. Мужчина называл: встать, сесть, идти, посмотреть, говорить. Сложнее было со словом бежать. Пришлось Насте изобразить бег. Помогало то, что строение речи туземцев очень походило на привычный русский язык, даже звучание некоторых слов было похожим.
Дети и Махмур так увлеклись этой игрой в слова, что не заметили, как пробежало время. В комнате из-за занавески появилась невысокая женщина. На ней дети увидели самое настоящее платье, только с поблекшим уже неразличимым рисунком, с неглубоким вырезом на груди, с зауженной талией и широким подолом. Волосы, такие же темные как и у Махмура, заплетены в аккуратную длинную косу. Глаза серые, как у Лики.
«Обедать», — произнесла женщина. Как ни странно, ее понял даже Артем. От этих слов у него в животе заурчало так громко, что даже Настя услышала и укоризненно посмотрела на брата.
Скрипнула входная дверь, и в комнате появилась Лика.
— Тебя только к обеду и увидишь, — бросил дочери Махмур.
— А я что, возилась с жеребятами, — оправдываясь, произнесла девочка. Она зыркнула в сторону детей Куропаткиных, подмигнула им.
— Ну, присаживайся, — сказал мужчина, вставая с лавки. — Мы с матерью после вас поедим.
Перед детьми поставили миски с каким-то варевом. Артем сразу обратил внимание, что миски были эмалированные. Правда, эмаль местами была потертой и сколотой. Но сам факт! Не какие-нибудь там глиняные или деревянные, и даже не чугунные, а самые настоящие эмалированные миски из металла, какие ему не раз приходилось видеть у себя дома. А еще к мискам дали ложки, из обычной нержавеющей стали. Они даже поблескивали на свету. Хоть Артем и не любил историю в школе изучать, но он знал, что у древних людей не могло быть такой посуды. Ее можно изготовить только в фабричных условиях. Откуда у этих диковатых людей фабрики? Или в этом мире есть и более цивилизованные народы? А посуда попала сюда путем обмена, например? Мальчишка поделился своими мыслями с сестрой. Настя в ответ пожала плечами. Ее куда больше занимал густой суп, от которого исходил вкуснейший запах вареного мяса. Поэтому, она недолго думая, схватила ложку и принялась активно поглощать принесенное варево. Артем тоже не стал долго предаваться рассуждениям. Подумать на счет посуды можно и потом. А суп так манил своими ароматами, что мальчишка через мгновение уже и забыл о странностях местного быта. Он ловко орудовал ложкой и время от времени бросал взгляды на новую знакомую, сидевшую напротив. Лика, тоже посматривала на гостей, но ела не торопясь. Судя по лукавым искоркам в глазах, ее забавляло то, как Артем и Настя набросились на еду.
— Вы, я смотрю, проголодались, — наконец, произнесла девочка.
— Угу, — ответила Настя, проглотив последнюю ложку супа. После чего она ее облизала со всех сторон.
— Ну как, научились говорить по-нашему? — спросила Лика.
— Мало, — ответила Настя, поскольку больше не находила других слов.