Страница 129 из 145
- Ты всегда паникуешь, - заявляет Мегера, - вот и насчет домов боялся, но мы же их построили.
- Нехватка еды куда серьезней. Наших припасов по-прежнему недостаточно, чтобы пережить зиму. А прикупить сколько нужно не на что, да и негде.
- Может, перестанешь, а? - говорит Мегера, указывая на ясный небосклон и ласковое солнышко. - День выдался на диво, а проблемы будут всегда. Чем сокрушаться, давай лучше порадуемся хоть краткой передышке. Некоторое время никому не придется беспокоиться о том, как разжиться хоть какой-то едой помимо рыбы. А этот новый ремесленник, кстати, сварганит тебе несколько бочонков для твоего зеленого бренди.
- Ну...
- Суженый, я не хуже тебя знаю, что у нас множество нерешенных вопросов. Но их можно обсудить и попозже, а пока самое время порадоваться погожему деньку. Ты очарователен, но только когда перестаешь брюзжать.
Креслин смеется, а после того как в конюшне Мегера еще и обнимает его, прижавшись всем телом, ему хочется петь. Они садятся верхом и едут в цитадель. Возле дороги между двумя рыбацкими хижинами, из числа самых старых и обветшалых, Креслин замечает вырытую в песке и обложенную камнями яму, над которой мужчина и женщина с трудом пытаются натянуть кусок латаной парусины, призванной служить кровлей. Рядом играет с палками босоногий, одетый в лохмотья мальчик. Проезжающих мимо регентов никто из этих бедняг даже не замечает.
Жара стоит прямо-таки летняя, и Креслин утирает лоб, чтобы пот не попал в глаза. У обочины стоит с протянутой рукой девчушка.
- Подай монетку, благородный господин... всего одну монетку... медяк, - каштановые волосы девочки сбились в колтуны, лицо запылилось, ноги босы, а на теле нет ничего кроме выцветшей сорочки. - Всего один медяк...
У Креслина с собой лишь несколько золотых, и он оборачивается к Мегере.
- Хорошо, - она пожимает плечами, выуживает монетку и кидает попрошайке.
- Спасибо, милостивая госпожа.
- Ты откуда? - спрашивает Креслин.
- Не знаю.
Ему остается лишь гадать, прибыла ли она в числе переселенцев на "Звезде Рассвета" или же на последнем каботажном судне, доставившем только людей и никаких припасов.
Остаток пути до цитадели регенты проделывают молча. Креслин не в силах отогнать образы почти голого мальчугана и девочки-попрошайки. Снова и снова он пересчитывает в уме, на какое время можно растянуть сорок бочек муки.
CXXXII
- Чтобы вести здесь торговлю, мне приходится идти на очень большой риск, а, стало быть, и команде надо платить больше обычного... мускулистый капитан "Ночного Ветра" подчеркивает свои слова энергичным движением плеч, но рука его при этом не выпускает рукоять меча, а взгляд сосредоточен не на Госселе, а на Креслине. Однако разговаривает с ним, мягко и спокойно, именно Госсел:
- Я прекрасно понимаю твою озабоченность, капитан, однако мы не можем позволить себе отдавать товары задарма, особенно учитывая, что плавание в Бристу принесет нам прибыль даже при условии уплаты особого вознаграждения за повышенный риск. А иметь с нами дело не так уж опасно. Известно ведь, что милостивый господин в делах честен и справедлив, но тем, кто выступает против него и навлекает на себя его гнев, приходится худо.
Креслин тем временем переводит взгляд с передней палубы "Ночного Ветра" на мачты качающегося у дальнего конца причала "Грифона". "Звезда Рассвета" в настоящий момент стоит на якоре близ устья реки Фейн, в добрых ста кай к югу. Группа стражей под руководством Лидии собирает там травы и дикорастущие съедобные плоды и коренья, которые, в силу гористого рельефа и отсутствия дорог, доставить к Краю Земли морем много легче, чем на лошадях.
Юноша подумывает о том, не стоит ли ему, дабы придать весу словам Госсела, малость пошевелить ветра, но желудок протестует против этой затеи. В конце концов Креслин решает не прибегать к магии без крайней необходимости, тем паче что северо-западный морской бриз и без всякого его вмешательства несет к берегу дождевые тучи.
Контрабандист с Госселом отчаянно торгуются. Креслин стоит с недовольным видом, но не встревает. Наконец капитаны ударяют по рукам, после чего Госсел с Креслином покидают борт "Ночного Ветра".
- Думаешь, лучших условий мы добиться не могли? - спрашивает Креслин, наблюдая за тем, как матросы с "Грифона" начинают разгрузку купленных у контрабандиста припасов, одновременно затаскивая на палубу "Ночного Ветра" те немногие товары, которые удалось продать. В их числе - несколько ящиков стеклянной утвари, фляги с полученной из моллюсков пурпурной краской, пряности Лидии и с дюжину бочек соленой рыбы. Рыбы можно было бы засолить больше, но если соли на острове достаточно, то насчет бочек этого не скажешь.
- Я сделал, что смог, - отзывается, пожимая плечами, Госсел. - Вот разве что за бокалы мы, пожалуй, могли бы выручить побольше. Когда этот малый их увидел, у него аж глазенки сузились. Но ведь в чем-то надо и уступить, а мы взяли хорошую цену за специи и краску. Рыбу продали куда дороже, чем я мог надеяться. Это, наверное, благодаря недороду и падежу овец в начале лета.
- Спасибо, Госсел. В торговле ты смыслишь куда больше всех нас.
- Премного благодарен за доверие, милостивый господин.
- У тебя есть ко мне какие-нибудь вопросы?
- Думаю, сейчас нет.
- Еще раз спасибо. Попозже зайду, но сейчас у меня кое-какие дела в цитадели.
Рассеянно заглянув в окно гостиницы - внутри две служанки намывали столы, готовясь к приходу посетителей, - Креслин седлает Волу, но стоит ему тронуть лошадь с места, как он слышит детский голосок:
- Медяк, милостивый господин. Наша мама чахнет, мы голодаем.
Голос принадлежит чумазому мальчишке в рваной рубашонке и штанах с дырками на коленях.
Обследовав чувствами ближнее пространство и убедившись в отсутствии признаков белизны или какой-либо иной силы, юноша спрашивает:
- Ты где живешь?
Ребенок смотрит в сторону.
- Где ты живешь? - повторяет регент.
- В пещере.
Возможно, мальчик и лжет, но с ходу этого не обнаружить, а докапываться до истины у Креслина нет времени. А вот медяк на сей раз есть.