Страница 5 из 6
- Саша, - сказал я, надеясь звучать без акцента.
- Георгий, - тихо представился Зимний Солдат.
- Ого, - присвистнула Оля. - Иностранцы, что ли? Вот это мне подвезло… То-то я смотрю, лица у вас… ну, не русские какие-то.
Я решил молчать. Солдат иногда отвечал ей на русском. Пару раз спросил что-то - я не прислушивался. Вёл машину и пытался не уснуть. Усталость брала своё, и если бы не олина трескотня с заднего сидения, уснул бы наверняка.
Через какое-то время Солдат потряс меня за плечо и кивнул за стекло. Сказал по-английски:
- Мотель. Надо остановиться.
Я с ним согласился. Мы оба не спали уже пару суток. Нужно было взять перерыв. У нас был ещё день в запасе, чтобы небольшой частный самолётик не улетел без нас с подмосковного аэродрома. А вот Оля заволновалась.
- Эй, мальчики, что, приехали уже? А до Тулы меня…
- Тула будет утром, - сказал я ей, притормаживая и сворачивая на парковку перед пятиэтажным кирпичным зданием с неоновой вывеской “Мотель. Гостиница”. - А сейчас спать.
- У меня денег нет, - вякнула она. Я обернулся и посмотрел на неё. Стройная, высокая. Симпатичная. Неужели интереснее панели дела себе не нашла? - А, ну да, - кивнула она. - Поняла.
- Можешь выйти и ещё кого половить на дороге, если тебе срочно. Мне всё равно, - сказал я, еле подобрав русские слова, и вышел из машины. Солдат вышел следом. Недолго думая, хлопнула дверцей и Оля. Она оказалась в сапогах на огромных каблуках. Не знаю, как она вообще шла в них по наметённым сугробам. Снег валил всё сильнее, я подумал, что машину, видавшую виды “хонду”, с утра придётся откапывать. Холод обжигал лицо, и я заспешил в тепло.
- Нам один номер, - сказал я полной, жующей женщине за стойкой. На столешнице стояла забитая пепельница и пустая грязная кружка из-под кофе. Женщина смерила нас понимающим взглядом и неприязненно уткнулась в Олю.
- Восемнадцать есть?
- Чё, паспорт показать? - окрысилась та в ответ. - Мне двадцать четыре.
Женщина за стойкой продолжила жевать, выбирая ключ. Сняла один и кинула нам. Солдат поймал его рукой в перчатке.
- В номере не курить. Не сорить, ничего не ломать. Шуметь тоже нельзя, вызову милицию. Приятного отдыха.
Она смерила нас презрительным взглядом. Я отвернулся и пошёл вслед уже отошедшему Солдату. Оля поплелась следом. Он нёс её сумку.
Лифт был старым и вонючим. Лампочка под потолком светила тускло. Всё происходящее напоминало кинематографический сюр. Я уже не помнил, кто мы и куда едем. Словно замерли посреди пустоты в остановившемся моменте времени. Лифт дёрнулся и раздвинул створки на третьем этаже.
Солдат открыл номер и вошёл первым. Я задержал Олю, которая всё ругалась - “staraya suka, nashla k komu priebatsa”. Зашёл в номер, только когда из темноты донеслось: “Всё чисто”. Не то чтобы всерьёз опасался, но это было стандартное поведение в ситуации с новым помещением для Агента, бессмысленно вклиниваться в то, что стало естественным процессом, не вызывающим никаких вопросов. Оля, кажется, даже не заметила заминки.
Внутри было странно. Солдат выдохнул что-то вроде “kak v proshloe popal”, мне это ни о чём не говорило. Никакого сходства с гламурными глянцевыми картинками в забытом кем-то журнале, который я от скуки проглядывал в кафе. Две, сдвинутые в одну большую, кровати. Сбоку зеркальное трюмо. Над кроватью картина, больше напоминающая выдранный из модного фотожурнала и засунутый в рамку лист. Пара обшарпанных тумбочек и стул. Один. Я вздохнул, скинул верхнюю одежду на кровать.
- Я в душ.
Очень хотелось помыться. И мне было откровенно похрен, чем они тут будут заниматься без меня.
Ванная шла комплектом ко всему остальному. Треснутая фаянсовая раковина. Жестяной поддон, ржавые потёки на эмали и вода в душе, которую невозможно было настроить как надо, либо холодно, либо горячо, убедили меня в том, что из России надо убираться и поскорее. Потрескавшаяся квадратная плитка на стенах навевала ещё больше уныния. Я наскоро вымылся, вытерся серым полотенцем и вышел в комнату.
- Блядь, как же холодно…
- Зима, - хохотнула Оля. Она лежала, полураздетая, на кровати. Солдат сидел на стуле и смотрел в стену. Пожаловалась: - Он меня не хочет.
- Раздевайся, - сказал я ей. - Совсем.
- Другой разговор, - улыбнулась она.
Пока она пыталась красиво снять оставшиеся шмотки, я кинул полотенце и забрался под одеяло. Было так пиздецки холодно, что у меня зуб на зуб не попадал.
- Как вы в этой России живёте? - спросил, накрываясь с головой.
- Весело, - ответила Оля и полезла ко мне под одеяло. Голая, тёплая. С холодными как ледышки ступнями.
- Блядь.
- Сейчас согреются, - пообещала она. Легла сверху, начала тереться всем телом. - А ты ничего.
- Ты тоже, - вернул ей. Как по мне, мяса ей не хватало. Но она была симпатичной, с маленькими острыми грудями и округлой задницей, а ещё она была тёплой, и это сейчас решало.
- Он только смотрит? - спросила про Солдата. Вынырнула из-под одеяла, глянула на него с улыбкой.
- Хуй его знает, - ответил честно. Я считал Зимнего Солдата человеком со странностями, и раньше в присутствии кого-то третьего не трахался. Но он сидел так тихо и смотрел в сторону, что о нём забывалось напрочь, особенно когда о твой член тёрлась симпатичная голая девушка.
Оля потянулась в сторону, к своей сумке, и выудила из кармашка ленту презервативов.
- Безопасность важнее всего. Но я чистая, ты не думай. У меня с этим серьёзно.
- Повезло так повезло, - хмыкнул я. - Давай уже.
Я был готов. Она приподнялась, раскатала по члену презерватив и села сверху. Чуть быстрее, чем мне хотелось, я даже поморщился. Задвигалась.
- Ну-ка, - сказал я и перехватил её за плечи, прижал к себе, заставляя наклониться. Согнул ноги и начал двигаться сам. Медленнее, глубже. Так мне понравилось больше. Оля тяжело задышала в плечо, расслабилась и даже устроилась поудобнее. Я размеренно трахал её, вколачиваясь вперёд и вверх, не особо торопясь. Закрыл глаза, поэтому не понял, когда он успел. Когда разделся, когда подошёл ближе. Среагировал, только когда под его весом прогнулась кровать. Он устроился между моих ног, руками упёрся по сторонам от тела. Тёмные пряди упали вниз, завесив лицо. В первый момент холод пробрал вдоль позвоночника, я замер. Представить не мог, что взбрело в его голову. Но Солдат, удерживая вес на бионической руке, прошёлся живой по олиному позвоночнику до самой задницы и нырнул пальцами ниже, между ягодиц.
- Эй, мы так не…
Она хотела поднять голову, но я вжал её обратно силой и шикнул:
- Тише. Лежи смирно. Всё будет нормально, - хотя сам нихрена не был в этом уверен. Не был уверен в том, что он вообще хочет. Когда он последний раз трахался? Я не верил, пока не почувствовал, как пальцами Солдат собрал смазку, как распределил выше. И как дёрнулась Оля, когда он втолкнул в неё палец. Выдохнула зло:
- Ну, с-сука… Блядь. Хотя бы презик надень. Ну вы и козлы…
У Солдата колом стояло. Я прежде видел его обнажённым, и никогда - в момент возбуждения. Выглядело внушительно и почему-то жарко. Тёмные волосы паха и крупный, ровный член. Я кивнул вбок, на ленту презервативов. Он послушался.
Оля ныла и дрожала, пока он раскрывал её под себя. Я почти не двигался, меня вело от того, что я чувствовал его пальцы своим членом. Мысли о том, как будет чувствоваться там, через растянутую стенку влагалища, его стояк, вызвали в паху новый прилив. Наконец, он посчитал, что достаточно. Оля материлась, не переставая. Я крепко держал её обеими руками за плечо и затылок, чтобы не могла поднять головы или повернуться и увидеть руку. Он толкнулся, медленно и аккуратно. Навис над нами, оперся на руки и вошёл целиком. Я почувствовал это своим членом - тяжёлое, тугое давление. Внутри сразу стало уже. Выдохнув, я кивнул и двинулся на пробу. Он двинулся тоже, и… это дух вышибало, до чего было хорошо. Оля застонала, заскребла ногтями по ключице.