Mamas and papas

- А-а, - понимающе тянет Хлоя. - Вы как дядя Рон и дядя Гил?

Баки давится и закашливается от неожиданности. Вспоминает про дядю Мелиссы и его друга, счастливо живущих на Гаваях.

- Нет, детка, - спешит уточнить он. - Мы воевали вместе. Поехали уже, Стив. Опоздаем.

Стив выглядит так, что ему требуются разъяснения, но всё же заводит и выруливает с парковки перед садом. Баки не поддаётся - увлечённо рассматривает улицу за пассажирским окном и что-то насвистывает. Хлоя без умолку рассказывает, как интересно прошёл её день в саду.

До школы плаванья совсем недалеко, но чтобы заехать на парковку, приходится изрядно покружить по узким улочкам. Наконец, Стив паркуется, и Баки пулей вылетает из машины, оставляя Стива на попечение болтушки Хлои. Он почему-то совершенно уверен, что Стив в восторге. Он уже выглядит так, что готов наблюдать за девочкой вечность.

Баки идёт к школе, как вдруг видит мельтешение за углом здания. Инстинкты работают безотказно - он тихо перетекает к стене, скользящим шагом подбирается к краю.

- Ну что, Барнс, так и будешь стоять? - раздаётся насмешливый мальчишеский голос. Ему вторят еще несколько определённо издевающихся. - В следующий раз будешь собирать свои вещи по всему бассейну. Пошли, ребята. Что с него взять. Он у нас сирота, - последнее слово произносится так исковеркано, что Баки не сразу разбирает. А когда разбирает - кулаки сжимаются сами собой. Он слышит шаги и текуче ныряет в ближайшие кусты сирени. Компания из пяти мальчишек проходит мимо, не заметив его.

Он сидит в кустах ещё около минуты и глубоко дышит на счёт. Картинки из далёкого - дальше не придумаешь - прошлого встают перед глазами до того ярко, что в голове что-то щёлкает. Времена меняются, люди - нет. Он ещё тогда знал, что дети могут быть намного злее и страшнее взрослых в этой своей непосредственной манере не сдерживаться. Успокоившись, он выбирается из укрытия и идёт за угол. Там Джон методично складывает разбросанные вокруг него вещи в свою спортивную сумку. Увидев его, мальчик хмурится и произносит “Чёрт…” Начинает собирать быстрее.

- Не выражайся, - строго говорит Баки и присаживается на корточки рядом - в четыре руки дело идёт быстрее.

Они идут в сторону парковки медленно и молча. Джону надо собраться с мыслями, а Баки просто не привык кого-то торопить. Но в какой-то момент он всё же спрашивает:

- Может, расскажешь, парень? Я не собираюсь вмешиваться.

Джон упрямо поджимает губы и ускоряет шаг. Баки хмыкает - слишком знакомый жест. Захочет - сам расскажет.

В машине у Джона буквально округляются глаза и открывается рот.

- Это… Это же…

Хлоя смотрит на брата с интересом, Стив снова сияет улыбкой - и как ему не надоедает?

- Капитан Америка! - выпаливает, наконец, Джон и пожимает - видно, что старается покрепче - протянутую Стивову ладонь. Баки хмыкает и защёлкивает свой ремень безопасности. Джон со своим справляется сам.

- Просто Стив, хорошо, парень?

Тот кивает и кивает в ответ, а потом представляется тоже:

- Джон. Джон Урдок Барнс.

- Мне очень приятно, Джон. У вас замечательная семья, - говорит он с искренней улыбкой, и Баки понимает - это не просто красивый оборот. В голове разрастается тепло и медленно стекает вниз по позвоночнику. - Ну что, пристегнулись? Тогда вперёд! Навстречу приключениям!

Баки отворачивается к окну и едва не хрюкает от смеха. Хлоя сзади спрашивает брата шёпотом:

- А кто такой Капитан Америка?

- Подрастёшь - узнаешь, - многозначительно отвечает Джон.

Баки зажимает рот рукой.

****

В зоопарке Центрального Парка людно и интересно. Они, два суперсолдата, едва успевают оттаскивать Хлою от многочисленных точек продаж всякой сопутствующей лабуды. К её запястью уже привязан наполненный гелием мишка, а на рюкзачке висит другой - в виде брелка. Стив готов скупить ей целый зоопарк, но Баки упрямо качает головой - не балуй моих племянников чрез меры. Джон деловито держится рядом со Стивом и поедает розовое облако сахарной ваты. Баки готов ревновать, но потом как-то чётко осознаёт себя и похожее желание - стоит Стиву появиться в зоне видимости. От него хочется греться, за ним хочется идти. Это безотчётно и покрыто мраком первобытных инстинктов, и Баки просто перестаёт об этом думать. Смеётся сам с себя - давай, Барнс, начни соперничать с ребёнком. Улыбается - настолько нелепо это выглядит в его голове.

В какой-то момент Хлоя утягивает Стива (именно так, намертво вцепившись своей малюсенькой ладошкой в огромного Капитана Америка и заставив его согнуться едва ли не напополам) к вольеру с белыми медведями. Баки понимает, что это надолго, и устало опускается на стоящую неподалёку пустую лавочку. Открытая местность. Слишком много гражданских. Слишком много эмоций. Ему начинает нравиться, пожалуй. Но ещё непривычно и выматывает похлеще многочасовой слежки. Джон неожиданно присаживается рядом. Неуверенно теребит край шорт.

- Я хотел секцию бросить из-за них, - говорит он вдруг и отворачивается. Сжимает кулаки на коленях. - Дэн Малкольм и его лизоблюды. Достали.

Он так и говорит - лизоблюды. Явно подслушанное в разговоре взрослых или по телевизору слово. Баки мимолётно улыбается и снова становится серьёзным.

- Маме рассказывал? - зачем-то спрашивает он, на что Джон испуганно мотает головой.

- Маме нельзя. Ей нельзя волноваться.

- Ты чем-то нарвался на них?

Джон зло хмыкает.

- Его результат на стометровке второй после меня. Мой - первый, - без тени стеснения говорит Джон. - Если только этим.

- Ясно, - понимающе кивает Баки. - Что они делают?

- Я новенький в этой школе. Мама перевела поближе к саду, да и тренера тут лучше. Сначала просто гадости говорили. Теперь раскидывают вещи, пока я моюсь или после - отбирают сумку и просто выворачивают всё на землю.

Баки сжимает и разжимает железный кулак.

- Я могу показать несколько приёмов. Простых, но эффективных. Потренируемся - раскатаешь даже пятерых, - предлагает он кардинальное решение проблемы.

- Я и так могу их раскатать, - огрызается вдруг Джон. Смотрит глаза в глаза, уверенно и даже дерзко. Знакомый, знакомый взгляд. Словно зеркало в прошлое. - У меня папа солдат… был, - Джон вдруг сутулится. - И раскатаю. После соревнований. У нас в конце сентября командная эстафета. За драку дисквалифицируют - так нам тренер сказал, когда я полез к ним первый раз. Они про папу… плохое говорили, - дрожащим голосом заканчивает Джон.

Баки смотрит на скрючившегося мальчишку и совершенно естественным - и диким для себя - жестом притягивает его поближе к левому боку. Джон сначала сжимается весь, а потом просто утыкается носом в ткань и замирает.

- Папа вообще говорил, что то, что человек тебе не нравится, ещё не повод дать ему по морде, - глухо говорит Джон ему в бок.

- Твой папа определённо был прав. Мне очень жаль, что я не успел с ним познакомиться, - вздыхает Баки и гладит Джона по спине. Пускай успокаивается. Скоро уже вернётся Стив с Хлоей. Вряд ли Джон хочет, чтобы они заметили его минуту слабости. - Значит, - подводит он итог, - тебе остаётся только одно, - Джон с интересом поднимает лицо, его глаза припухли, но это дело поправимое. - Держаться, тренироваться и победить. Раскатаешь его по результатам, и он отстанет. Любому надоест долбиться в монолитную стену. А мы придём поболеть за тебя.

- С Капитаном Америка? - неверяще спрашивает Джон.

- Со Стивом, - улыбается Баки.

- Слушай, - вдруг спрашивает Джон. Баки с любопытством поднимает бровь. - А тебе не жарко в худи?

Баки смотрит на Джона, на свою железную руку в длинном рукаве на его плече и смеётся. Джон улыбается тоже - этот дядя Джеймс странный порой. Но он ему определённо нравится.

****

- Мистер Барнс, - Баки отвечает на входящий вызов по Старковскому телефону прямо посередине пристрелочной тренировки. Голос Джарвиса звучит ровно, но у Баки всё подбирается внутри, как перед прыжком. - Я не хотел бы вас волновать, но несколько минут назад к дому миссис Барнс подъехала машина скорой помощи. По всем данным выходит, что вызов поступил из квартиры тридцать четыре. Видимо, кому-то из Барнсов стало плохо.