Страница 43 из 67
Объектив камеры переместился к больничной койке, на которой ничком лежал какой-то человек.
- Кто из них кто? - спросил Президент.
- На животе лежит песчаный червь, - ответил Чиун. - Думает, что греется на солнце.
Камера вернулась к раскрасневшемуся лицу Гилы Гинголда, и находившаяся за кадром Пепси Доббинс задала вопрос:
- Конгрессмен, как думаете, почему Белый дом хотел убедить общественность, будто сегодня вечером вы набросились на Президента?
- Очевидно, главным мотивом послужили мои успешные усилия возглавить в Конгрессе борьбу против программы всеобщего здравоохранения.
- Не назовете ли конкретные фамилии?
- Нет. Однако все знают, что заправилой в программе всеобщего здравоохранения является Первая леди.
- Спасибо, конгрессмен Гинголд.
Пепси Доббинс повернулась к камере и почти заслонила собой Гилу Гинголда.
- Сегодня вечером весь Вашингтон задается вопросом, наступил ли в политической склоке из-за всеобщего здравоохранения новый спад, или же она перешла в открытую войну?
Послышался голос находившегося за экраном ведущего.
- Пепси, во-первых, поздравляю с возвращением в отдел новостей АТК.
- Спасибо.
- Во-вторых, что можете добавить к бостонскому аспекту этой истории?
- Никакого бостонского аспекта нет, - прошипел директор секретной службы.
Но тут Пепси Доббинс произнесла слова, от которых у него началось дикое головокружение.
- Эти сведения получены мной от источника в секретной службе. Винтовка, из которой сегодня ветром пытались застрелить Президента, "манлихер-каркано", калибр шесть с половиной, серийный номер эс двадцать семь шестьдесят шесть. Та самая из которой был убит президент Кеннеди в городе Далласе, штат Техас, более тридцати лет назад.
- Пепси, это ошеломляющее известие! И какие же выводы?
- Это значит, - ответила журналистка, сверкая кошачьими глазами, - что я могу стать новым Стейнвеем. Или Стейнуордом. Ты знаешь.
- Я спрашиваю, - настаивал ведущий, - что это значит в свете уже сказанного?
- Что существует откровенный заговор с целью убить Президента и корни его уходят в шестидесятые годы.
На командном пункте секретной службы в подвале Белого дома все головы обратились к директору, все разом посмотрели на него. Безрадостными взглядами. Директору сочувствовали. Он подумал, что и его взгляд наверняка в высшей степени безрадостен.
Поступивший факс объявил о себе пронзительными гудками, и, когда Смит небрежно потянулся за ним, у директора едва не оборвалось сердце.
- Тут сказано, - объявил Смит, - что ФБР обнаружило в картотеке отпечатки пальцев того, кто пытался застрелить Президента.
Все вокруг затаили дыхание.
- Принадлежат они Ли Харви Освальду.
Глава 21
- Невероятно, - воскликнул глава КЮРЕ, когда Римо подал ему очередной, еще теплый факс.
Было три часа ночи. Смит вот уже несколько часов анализировал сведения из Бостона, из больницы Святой Елизаветы и других объектов расследования.
- Разобрались? - поинтересовался Президент Соединенных Штатов.
- Ничего не понимаю, - признался Смит.
Римо с Чиуном праздно сидели возле двери. Если кто-нибудь стучал, ему велели убираться подобру-поздорову.
- Это помощник начальника наряда Мерта, - послышался нервозный голос. Директор спрашивает, нужна ли вам еще эта комната.
- Мы не закончим, пока не подаст голос Первая леди, - ответил Чиун.
- То есть толстая, - поправил Римо.
Кореец пожал плечами, словно разница между тем и другим совершенно несущественна.
- Уходи, - бросил Президент.
Харолд В. Смит откинулся на спинку кресла; сняв очки без оправы, протер покрасневшие глаза. Лицо его было гораздо серее обычного, что свидетельствовало о крайней усталости.
- Мистер Президент, - наконец заговорил он, - могу лишь высказать свои соображения.
- Слушаю, - отозвался глава государства.
- На теле человека, который выдавал себя за Алека Джеймса Хайделла, обнаружены шрамы, идентичные шрамам Освальда. Отпечатки их пальцев совпадают. Винтовка идентична оружию Освальда.
- Значит, убить меня пытался Освальд?
- Необязательно. Винтовка идентична, но это копия. Настоящая винтовка Освальда находится в Национальном архиве с шестидесятых годов. Это наводит на мысль, что ассасин тоже мог быть копией.
- А что, если это были настоящий Освальд или настоящий Хайделл?
- Маловероятно, сэр. Смотрите. В этом причудливом сплетении обстоятельств все были копиями. Копия Освальда. Копия Гинголда. Даже копия Гетрика.
- Не значит ли это, что люди, убившие Кеннеди пытаются убить и меня?
- Говорить об этом с уверенностью еще слишком рано. Однако смотрите, хотя этому Хайделлу примерно столько же лет, сколько было бы сейчас Освальду, его убийца, копия Джека Руби, которого в Бостоне опознали как бармена Бада Коггинса, моложе, чем был Руби в шестьдесят третьем.
- Не понимаю, о чем вы, - поспешно произнес Президент.
- Копию Руби - Коггинса - видели едущим к Массачусетскому университету в шлеме ВР. Тот же шлем был на нем, когда он застрелил Хайделла. Бостонское отделение секретной службы сообщает, что вмонтированная внутри миниатюрная камера передавала в так называемые наглазники то, на что этот человек обращал взгляд. То есть видел-то он происходящее в действительности, но думал, что находится в виртуальной реальности.
- Чепуха какая-то, - заключил Президент.
- Наоборот, очень разумно. В кармане этого человека обнаружилось приглашение участвовать в особой игре ВР. Обратного адреса на пригласительном письме нет. Только телефонный номер. Очевидно, позвонив по этому номеру, он получил шлем и машину, которую агенты нашли в университетском гараже. Компания называлась "Джонт системз". Такой компании не зарегистрировано, мистер Президент. А телефонный номер - номер автомобильной сотовой связи.
- Кажется, опять ничего не понимаю.
- Судя по приглашению, игра, в которую играл Бад Коггинс, называлась "Руби".
- Господи!
- Бад Коггинс был простофилей. Известным любителем электронных игр, без семьи и почти без друзей. Его хитростью вынудили убить Алека Джеймса Хайделла. Выбор пал на него благодаря сноровке в этих играх и сходству с Джеком Руби. Подвернись под руку какой-нибудь другой Руби, постарше, но способный справиться с этим делом, - вне всякого сомнения, пригласили бы его. Однако самые высокие шансы на успех оказались у Бада Коггинса.