Страница 27 из 85
— Всё ещё не верите в людскую доброту? Тогда, скажем так, вы мне интересны. Такое объяснение вы готовы принять?
— Чем же я вас так заинтересовала, Ваша Светлость?
— Вы хотите меня уверить, что умная красивая женщина не может быть кому-то интересной? Вы себя явно принижаете, леди Тьяна. Мне бы очень хотелось разгадать, вы ваши тайны.
— Да, что вы ко мне прицепились! Не поеду я ни на какую прогулку! Оставьте меня в покое! — вспылила тогда Таня.
И трусливо сбежала.
Экшворд не показывался пару дней, а потом снова прислал цветы. Таня их приняла. Впрочем, как и конфеты. Но встречаться с Сумеречным герцогом напрочь отказалась. Они продолжали сталкиваться на территории Магистериума.
— С вами даже помолчать бывает приятно, — заявил Экшворд после одной из таких встреч. Она позволила себя проводить до дома, но шла молча, не поддерживая беседу.
— Ваша Светлость, я вспылила прошлый раз, но согласитесь, вы про себя ничего не рассказываете, и при этом хотите выяснить всю мою подноготную. Разве вы не знаете, что в женщине должна быть загадка, иначе это будет уже не женщина, а просто баба?
— Интересное утверждение. Мир?
— Мир, — согласилась Таня. — Откровенность за откровенность. Вы можете задать мне любой вопрос по вашему выбору, но взамен мне тоже хотелось бы у вас кое о чём поинтересоваться. Хотите я вам расскажу, зачем вы ищете помощи в Магистериуме? Только не нужно обвинять никого в раскрытии тайны. Скажем, у меня тоже есть свои методы раскрытия секретов.
Было немного страшно, и решиться на откровенность, тоже оказалось непросто. Особенно сказать о поисках маленького ребенка, глядя в почерневшие глаза Сумеречного герцога.
— Леди, — рука мужчины взметнулась вверх и сдавила её шею. — Кто вас подослал с этим? О пропаже моего наследника в столице знают трое, и один из них — Его Величество Витар IV. Сколько вы хотите за информацию?
— Нисколько, — смогла она с трудом просипеть. — Меня никто не подсылал, я сама узнала. Случайно.
Шею освободили, рука герцога просто перебазировалась на плечо, с силой сдавив уже его.
— Рассказывайте!
— Мне просто случайно удалось услышать о ритуале.
Тут Татьяна не солгала ни на грамм. Она действительно случайно стала свидетелем не предназначенного для чужих ушей разговора.
— Вы сейчас поклянетесь, что никому об этом не расскажете!
— Хорошо, — не стала протестовать она, понимая, что едва избежала очень большой опасности. Что сделал бы Экшворд, узнав о том, что его сын живёт у неё? Сразу прибил бы на месте, а потом выяснил, что к чему. Стоит ли рисковать?
Татьяна поклялась, что никому ничего не расскажет.
— Я хотела бы спросить, что станет с тем, кто прячет вашего сына? Вам удалось узнать, кто это?
— Удалось, — криво усмехнулся Экшворд. — Его мать. И она еще пожалеет, что решилась от меня сбежать. Вы довольны, леди?
— Его мать?
Таня едва сдержалась и не воскликнула: что за бред? Она же погибла, и я видела её тело!
Она уже сто раз успела пожалеть о своей дурости. Наивно было надеяться на понимание со стороны Экшворда. В лучшем случае, мальчика у неё просто отберут. В худшем… об этом вообще не хотелось думать. Что же, она сделала попытку — её совесть чиста. Она не виновата, что он неадекватно реагирует на любое упоминание о малыше. Хотя, она сама бы на месте герцога, похитителей растерзала бы собственноручно. Если бы оставила корзину с мальчиком на крыльце Храма, не было бы теперешних проблем. А ещё, возможно, не было бы сказок и игрушек, которые она сделала для малыша. И не заработала бы на продаже этих идей денег.
Судьба дама стервозная с поганым чувством юмора.
После памятного разговора прошло ещё несколько дней. Таня сперва тряслась от страха и злости на герцога. Было желание схватить мальчика в охапку и сбежать подальше, перечеркнув тем самым все свои усилия по врастанию в это общство. А ещё хотелось вцепиться в него ногтями и стукнуть хорошенько. Чтобы мозги на место встали. Гад! Так напугать.
Тане никогда не нравились мужчины, способные поднять на женщину руку, такие, как её бывший муж. Ей тогда на мгновение показалось, что герцог её ударит. А он всего лишь напугал. Едва не придушил, хотя тут она его могла понять. Видно мужик уже на пределе и сорвался. Она бы тоже сорвалась на его месте. Но она на своём и вынуждена думать о собственной безопасности. Что ей делать? Послать анонимку, в которой рассказать всё, что ей известно о нападении и намекнуть, что ребёнок находится в надёжных и любящих руках? А он поверит? Она бы тут же уцепилась за это письмо и занялась проверкой. В общем, куда ни кинь — всюду клин.
Экшворд тоже обдумывал произошедшее и корил себя последними словами. Куда делось его хвалённое самообладание и умение держать себя в руках? Рассыпались на осколки вместе с надеждой на счастливую семейную жизнь. Перед глазами время от времени вставало взволнованное лицо Тьяны, её сине-зелёный испуганный взгляд. Никогда женщина не смотрела на него со страхом. Страсть, кокетство, желание, обещание, но не страх. Гадкое ощущение.
Надо будет чуть позже извиниться и купить что-нибудь в подарок. Украшение. Да, он так и сделает. Женщины любят подарки и обычно никогда от них не отказываются. Правда, есть и исключения. И почему-то ему показалось, что именно с таким исключением и придётся столкнуться.
— Ваша Светлость, к вам гостья, — слуга неслышно возник на пороге кабинета.
— Кто?
— Женщина не назвалась. Просила передать, что у неё есть сведения о герцогине.
— Проси, — приказал Экшворд, резко подавшись вперёд и с силой сдавив подлокотники кресла. Неизвестная женщина с известием о пропавшей жене? Шантажистка или вымогательница? Впрочем, это не важно. Кто бы она не была, ей придётся пожалеть об этом. Хищная предвкушающая улыбка на мгновение озарила напряжённое лицо Экшворда. И пора уже что-то сделать с сохранением тайны.
— Ваша Светлость.
Посетительница осторожно вошла в кабинет и тут же склонилась в учтивом поклоне. По одежде можно было предположить, что перед ним небогатая дворянка или горожанка средней руки. В возрасте. Даме можно было бы дать и пятьдесят пять и на десяток лет больше. Очень колоритное лицо.
— Присаживайтесь, — отрывисто бросил Экшворд, наблюдая за метаниями незваной гости. Женщине было явно неловко, она боялась, была немного нерешительна, словно не уверена в собственных действиях.
— Простите, Ваша Светлость, но я очень волнуюсь. Вы недавно приезжали в мой дом, разыскивали миледи. Но она уже к этому времени переехала, а я не смогла вам сообщить её новый адрес. К сожалению, леди Тьяна мне его не оставила. Меня зовут рейна Ивен Наоки, Ваша Светлость. И я бы ни за что не решилась вмешиваться в это дела, если бы не была уверена, что вашей жене и сыну грозит опасность.
Он замер, вслушиваясь в слова этой непонятной дамы и пытаясь понять какое отношение имеет квартирная хозяйка Тьяны до его жены? Даму Экшворд узнал только после того, как она представилась.
— Какая опасность грозит моей супруге и сыну?
Появилось подозрение, что рейна Ивен что-то напутала, приняв желаемое за действительное. Но причём здесь упоминание о ребёнке? У леди Тьяны есть ребёнок? Она говорила о побеге от нежеланного замужества, но ребёнок?
А рейна Ивен, ободрённая улыбкой герцога, разливалась соловьём.
— Мальчик такое чудо, шустренький, умненький. Миледи для него разных игрушек заказала, и детские книжки. И лошадку на колёсиках. И так на вас похож, Ваша Светлость. Глазки серенькие, волосики чёрненькие, а какая улыбка. Красавчик просто.
— Я понял, — выдавил Эгшворд из себя, пытаясь удержать бушевавшие внутри эмоции. Какая лгунья! «В женщине должна быть тайна»! — мысленно передразнил он Тьяну. Будет вам, прекрасная леди, море тайн. — Так какая опасность угрожает моей жене и сыну.
— Вы знаете, Ваша Светлость, — чинно сложив руки у себя на коленях, заявила рейна Ивен. — Я никогда не одобряла все эти новомодные разводы. Если двое сошлись перед ликом Единого, то должны быть вместе несмотря ни на что. И в горе, и радости. Всегда. А шрамы украшают мужчину.