Страница 28 из 50
Кстати, снов он действительно больше не видел. Теперь они всегда проводили ночь вместе, в Алисином присутствии прошлое не тревожило его.
Ладно… Палачи палачами. Но есть еще один вариант.
Алиса вздохнула и полезла к полке, где по ее мнению могли быть книги об испанской инквизиции. Он ведь похож на испанца? Так? А испанская инквизиция как раз прославилась особой жестокостью.
Главное успеть, прежде, чем он вернется. И не подавать вида, что именно искала в библиотеке. Ему это не понравится, а не хотелось бы, чтоб даже малейшая тень пробежала между ними. К тому же, будет ругаться, что она скакала по приставной лестнице с не до конца зажившей ногой.
Поглядывая на вход, не появится ли он, Алиса прошерстила несколько полок. Потом еще несколько… Странно. Но ни одной книги об инквизиции в библиотеке Доминика не было.
Придется, выискивать данные в книгах по истории Испании, подумалось ей. Она выбрала несколько, отложила на стол. И охнула, когда неведомая сила вздернула ее в воздух.
Доминик быстро вошел и подхватил ее на руки.
— И что ты на этот раз изучаешь? — его лицо лучилось улыбкой.
Он научился и улыбаться, и смеяться. Только и нужно было, что принять его и не бояться.
— Как всегда — ищу, какой еще исторический труд перевести на русский язык! — ответила Алиса.
И осеклась. Она впервые соврала ему. И это было… противно, неправильно.
Но как еще? Вряд ли теперь он схватит ее за горло. Но все же…
Алисе было стыдно. Он ведь попросил ее не копать в эту сторону. А она мало того два дня только этим и занималась, так еще и скрывает от него свои изыскания.
Но… бывает, что начнешь врать и выкручиваться — и остановиться очень сложно. Тем более, что Алиса оправдывала себя «великой» целью. Узнать подробности о его прошлой жизни казалось ей очень важным, просто ключом ко всему… Хоть, если посмотреть трезво — какой им от этого толк?
Узнает Доминик о своем происхождении — и что? Вряд ли он станет от этого человеком.
Но, Алиса не могла остановиться. Не зря ее настоящий, биологический отец был ученым-физиком и всю жизнь ставил эксперименты. Его увлеченность исследованиями и пренебрежение семейной жизнью когда-то и привели к разводу с Алисиной мамой…
— Доминик, скажи… А ты когда-нибудь встречал … инквизитора? — непринужденно спросила она за ужином. Легкие мурашки тревоги пробежали по спине. Но, может, узнать исторические сведения из рук очевидца легче, чем выискивать в книгах?
— Встречал, а что…? — Доминик поднял на нее взгляд, прежде устремленный в тарелку. Да, ему искренне нравилось все, что она готовила…В лице просквозило легкое напряжение. — А что?
— Нуу… — Алиса поправила прядь волос. — Я тут читала в книгах, там указаны жертвы инквизиции, очень много… Просто интересно, как было на самом деле. Действительно инквизиторы были такими жестокими людьми? Фанатиками без обычного человеческого милосердия?
Кажется, Доминик расслабился.
— Ерунда это все, — совершенно по-человечески ответил он. — Нормальные люди. И книги врут. Инквизиция существовала долго, да и сейчас фактически ее никто не отменил. Здание так и стоит в Ватикане, просто больше никого не отправляют на костер… Впрочем, и на костер отправляли редко. Обычным наказанием для провинившихся перед «святой инквизицией» была ссылка или изымание имущества. А количество казней, произведенных инквизицией, куда меньше, чем светскими судебными органами. Просто… — Алиса заметила, что в его взгляде появилась жесткость. — Протестантам выгодно было очернить католическую церковь с ее инквизицией…
— А пытки? — спросила Алиса.
Доминик вздронул.
— Зачем тебе это?
— Ну так пишут, что невинные люди страдали в пытках инквизиции…
— Почему невинные?! — вдруг рявкнул Доминик. Но тут же успокоился. Иногда казалось, что просто видеть ее лицо мгновенно приводит его в благодушное настроение. «Любуется», — подумала Алиса. И при этой мысли ее залила волна стыда. Сидит тут, как шпионка выуживает сведения…
— Были невинные, были не очень, — сказал Доминик спокойнее. — Пытки были обычной формой судебного дознания. И уж в любом случае, инквизиция пользовалась ими не больше светской власти. Кстати, именно инквизиторы начали вести нормальный судебный процесс, и нередко выносили оправдательные приговоры… — он осекся, и резко впился глазами в ее лицо. — Алиса, я сказал тебе не думать об этом!
«Догадался…» — пронеслось у Алисы. Стало как-то даже страшновато. Он резко поднялся из-за стола, и ей вспомнился их первый ужин, когда Доминик заставил ее встать, подойти к зеркалу и жадно, пугающе бродил руками по ее лицу и шее. Ну не будет же он теперь так пугать меня, подумалось ей…
А вот выкручиваться, похоже, бесполезно. И зачем только она завела этот разговор! «Мисс Марпл хренова! Шерлок доморощенный! — подумала Алиса.
— Извини, я… — Алиса подняла взгляд на него. Она хотела искренне извиниться, объяснить свое желание узнать все… Но Доминик ее перебил.
— Это не принесет радости ни мне, ни тебе! Перестань, Алиса, слышишь! Не смей! Еще раз услышу… — подошел и уперся руками в ее плечи.
— Не ори на меня! И не хватай! — почти крикнула Алиса. — В конечном счете, я не сделала ничего особенно плохого!
— Но сделала опасное, — мягче сказал он. — Пожалуйста, Алиса, — сжал зубы, усмиряя свой гнев. — Перестань заниматься этим.
— Да что же в этом опасного-то? — спросила Алиса мягко.
Он выдохнул, отпустил ее плечи и протянул ей руку, чтобы помочь подняться.
— Я не знаю, — задумчиво сказал он. Вспышка прошла, и Доминик снова был самым надежным, самым лучшим… — Может и ничего. Кроме одного. Как только ты заговариваешь об этом, пытаешься узнать — я выхожу из себя. Ты же видишь. А это … опасно для тебя.
Разумно, подумалось Алисе. В этом он, пожалуй, прав.
— Ладно, прости меня, — сказала она. Как и он на нее, она не могла сердиться на него долго. Приняла руку, встала и прижалась к нему. Грудь под ее щекой вздыбилась и опала от вздоха облегчения и наслаждения. Она знала, что любая ее физическая близость доставляет ему просто нечеловеческое удовольствие… — Я больше не буду… — шепнула она ему в грудь.
— Хорошо, моя… милая, — Доминик опустил большую ладонь на ее голову. — Прости меня тоже…
И все же на следующий день Алиса обнаружила, что все отложенные ею книги просто исчезли из библиотеки. Заодно исчезли и все остальные, где можно было бы найти сведения об инквизиции, особенно — испанской.
Вот это уже было слишком!
Алиса сжала кулаки. Да что он себе позволяет! Совсем не доверяет ей?! После всех слов нежности, после всего, что живет между ними…
Вернувшись домой, Доминик сразу ощутил: что-то не так.
В воздухе витало ощущение пустоты. Словно его здесь не ждут.
Надо же, подумал он, так быстро привык, что Алиса ждет его. Что он возвращается не в одинокий дворец посреди незаполненного пространства, а в свой дом, где ждет его … любимая.
Но сегодня его никто не ждал. В воздухе было другое ощущение. Ощущение холода, равнодушия, пустоты.
Может быть, Алиса спит, подумалось ему. Отсюда это странное чувство. К тому же, ну нельзя же придавать чувствам такое значение, это, как минимум странно. Ему просто чудится.
Осмотрел дом внутренним зрением. Алиса, как ни в чем не бывало, сидела в отдаленном уголке сада у фонтана и, положив ногу на ногу, читала книгу.
Увлеклась, подумал Доменик и улыбнулся. Она увлекается, так мило, по детски с головой уходит в «игру». Ему это так нравилось.
Поспешил к ней. Бесшумного приблизился, пошаркал ногами по гравию тропинки — специально, чтобы она его заметила. И…
За прошедшую неделю, стоило ему появиться, и он тут ощущал взрыв ее радости. Подхватывал ее на руки — легкую, как пушинку, невозможно приятную — и кружил. Или она, поднимала взгляд и кидалась ему на шею, ласкового обнимала, целовала.