Страница 18 из 60
Коинт обернулся. Чародел и воительница опустили головы.
- Значит, если ты поедешь со мной, он сообщит мессеру, что ты в отряде короля отправилась покорять земли мертвых?
- Нет. Он скажет то, что продиктую я. Сир, - она положила ладонь на рукоять меча. - Я - ваш воин, и лишь затем дочь своего отца. Клянусь, что...
- Тогда не ставь мне условий, воин, - перебил её Коинт. - Следи за служителем Водолея. Ни на миг не оставляй его. Ни здесь, ни там. Теперь моя тайна - твоя забота. Завтра за вами придут.
- Буду ждать. Благодарю вас, сир.
- Иди вон.
- Хороша, - услышала она вдогонку голос Фирмоса. - Только чего добивается? Внимания?
- Смерти, - глухо отозвался Коинт, и Патриция ощутила мимолетную симпатию к косматому, звероподобному королю, который так просто и быстро нашел объяснение её вопиющей наглости.
Вернувшись в комнату, Патриция застала Нита за работой. Расстелив на полу карту, служитель Водолея, потирая подбородок, оглядывал её с таким обожанием, как если бы перед ним лежала обнаженная дева. Из распахнутого окна в комнату проникал лунный свет. В его серебристом мерцании обозначения на карте походили на татуировки на нежной, смуглой коже. Патриция прикрыла дверь, помялась на пороге и, наконец, сообщила.
- Прошу простить меня за излишнюю грубость.
Нит вскинул голову, слабо улыбнулся.
- Донна, все мы идем к цели разными путями. Вы едете со мной?
- Я еду с королем.
- Чудесно. Тогда вам нужно поспать.
- Я останусь здесь.
Нит снова вперился в карту.
- У меня одна кровать, - голос его дрогнул. Патриции захотелось ударить ученого. Она сжала кулаки, прошла мимо, едва не наступив на карту, и, рухнув в кресло, процедила.
- Кровать ваша.
Нит кивнул и снова замер. Патриция уснула по-военному быстро, а когда открыла глаза, то увидела, что уже рассвело. Нит либо проснулся раньше, либо всю ночь простоял над картой. Патриция потянулась.
- Трудились, не смыкая глаз? - спросила она.
- Думаю, как не умереть в первый час пути, - Нит опустился на колени и принялся бережно сворачивать карту.
- И как успехи?
- Рассчитываю, что...
В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, вошли.
- Король ждет, - отчеканил бесцеремонный слуга.
- А как же завтрак? - Нит прижал карту к груди и удивленно посмотрел на юношу. - Мы даже не умылись.
Слуга лишь пожал плечами.
- Идем, - Патриция рывком поднялась. - Берите свои вещи, по пути завернем ко мне.
Нит промолчал.
Нит повиновался.
Разочарование воина Скорпиона было столь же велико, как и радость служителя Водолея, когда они, примкнув к немногочисленной свите Коинта, отправились вдоль набережной Аноро к летнему дому короля.
- Мы движемся в верном направлении? - спросила Патриция Фирмоса.
Тот нагловато улыбнулся.
- Конечно, моя донна.
Летний дом короля располагался на окраине живописной деревеньки, которая тянулась по берегу Аноро. Аккуратные домики не жались друг к другу, как в обычных рыбацких поселениях, а красовались перед гостями зелеными садиками и уютными дворикам. Жилище короля отличалось от домов местных жителей разве что размерами да окном на чердаке. Патриция ехала к мертвой земле, населенной свирепыми чудовищами, а оказалась в миленькой деревушке, где даже у коров на шее были повязаны разноцветные банты. Испытывать терпение короля Патриция больше не желала, поэтому, разбросав по комнате сумки (в доме оказалось всего двое слуг - оба старые и немые - и помогали они, конечно же, Коинту), отправилась к Ниту. Служитель Водолея, несомненно, заметил её внимание, но вида не подал, предпочитая копаться в книгах, нежели в людях. Весь день они просидели в большой беседке, увитой диким виноградом. Патриция с каменным выражением лица чистила оружие. Когда на берега Аноро опустился вечер, и слуга зажег в саду светильники, воительница проверяла клинки в пятый раз. Нит, оторвавшись от книги, протер глаза.
- Мы опаздываем на ужин, - сказал он.
- Хотите есть?
- Это будет не лишним. Можем попросить слуг принести еду сюда.
- Приказать, - машинально поправила его Патриция.
- Что? - Нит растерянно посмотрел на собеседницу. Та устало отмахнулась. Служитель Водолея пожал плечами и снова уткнулся в книгу.
- Что читаете? - Патриция вытянула ноги и, поигрывая ножом, равнодушно воззрилась на учителя.
- Сказки.
- Сказки? Зачем?
- Нам мало известно о Западной земле. Не стоит пренебрегать ничем.
- Значит, мы все же едем на Запад?
- Ничего противоположного мне не говорили.
Патриция качнула головой. Он в таком же неведении.
- И о чем ваши сказки?
- Они злы и жестоки, как и Западная земля, - Нит осторожно перевернул желтую страницу. - Вот сейчас я читаю историю о бедной девушке, родители которой погибли на войне, и её забрал к себе злой чародел.
На вопросительный взгляд учителя Патриция ответила кивком.
- Девочка росла, хорошела, - продолжил Нит. - И не нуждалась ни в чем, кроме свободы и общения. Чародел не выпускал её из замка, а слуги предпочитали молчать, дабы не разозлить господина пустой болтовней с его воспитанницей. И стала девочка девушкой, красивой и нежной, как вишневый цвет. Сидела она как-то перед окном, вышивала, и вдруг влетел в комнату раненый кречет. Упал ей на колени и затих. Девушка была ещё и добра...
- Удивительно.
- Она укрыла птицу, излечила её раны, а как кречет встал на крыло, так и обернулся юношей. Оказалось, что спасала девушка молодого мага. И полюбили они друг друга, и повадился кречет каждый вечер навещать свою подругу. Злой чародел заметил его, подкараулил и ворвался в комнату к воспитаннице в самый разгар ласк влюбленных. Колдун пришел в ярость, захотел убить девушку, но юноша принял бой и проиграл. Чтобы спасти возлюбленного девушка пообещала чароделу дать ему все, что он пожелает. Злодей оставил юноше жизнь, но заточил того в самое темное подземелье, а вернувшись в спальню пленницы, попытался овладеть красавицей. Девушка плакала, но терпела, она же дала клятву. Чародел понял, что противен любовнице, и рассвирепел ещё больше. Вызвал ужасного демона и приказал ему совокупляться с девушкой каждый вечер.
Патриция скрестила руки на груди, некстати вспомнив о вендиго. Нит же отвернулся, стараясь не встречаться с собеседницей взглядом. Похоже, служитель Водолея знал сказку наизусть. Книга лежала на его коленях, и только ветер, изредка заглядывавший в беседку, чуть шевелил страницы.
- И как-то..., - Нит запнулся, потер переносицу. - Раздобыв нож, измученная красавица перерезала чудовищу горло. Демон испускал дух на её кровати, а она колола и колола его. А потом явился чародел и, хохоча, взмахнул руками. На ложе девушки лежал истерзанный ею же её возлюбленный, чей разум поработил могущественный колдун.
- Ужасная сказка.
- Сначала девушка хотела наложить на себя руки, но месть затмила боль. Несчастная вознесла полную боли молитву двенадцати богам, и только в доме Рыб был услышан её голос. Двенадцатый бог дал ей невероятную силу - магия больше не причиняла ей вреда, зато она сама одним касанием рук могла превратить человеческое существо в уродливое, пресмыкающееся перед ней чудовище.
И девушка вскинула руки и позвала чародела. Он не замедлил явиться на её зов. А она потянулась к нему, обняла, и... стал он коротконогим, хвостатым уродом, таким же отвратительным, как и его душа. Девушка шла по замку и, хохоча, как безумная, касалась каждого, кто выходил к ней. Так у неё появились слуги. А через несколько месяцев она родила мальчика - красивого, как и его отец до заклятья, белокурого и голубоглазого. Но стоило ей взять на руки свое дитя, прикоснуться к нему тонкими дрожащими пальцами, как ребенок превратился в крылатую тварь.
- Бедная девушка, - Патриция передернула плечами. - Лучше бы она убила себя.
- Говорят, она до сих пор живет на развалинах замка своего мучителя и превращает заплутавших путников в чудовищ.