Страница 18 из 27
Эта медитация должна была показать мой дар, его направление, но что-то пошло не так и выдало крайне странные три строчки…
- Предположим, - задумчиво накручивая вокруг меня круги, проговорила госпожа наставница, - в тебе есть дар Чтеца, не сильный, нет, но все же есть. Ведь, как иначе понять: «Тебе дана память, но ты не скажешь и слова»? Нет, это точно, про Чтеца, - она кивнула, соглашаясь с собственными мыслями. - А дальше? – женщина вновь осмысленно посмотрела на меня. – «Лишь тонким пальцем на стекле нарисуешь пару» - это может художничество? Но почему окно, а не мольберт или листок, на худой конец? А третья строка вообще странная, - я все также молчала, но была с ней полностью согласна, - «Их любовь привела к смерти» - что это? Можно подумать, что тебе дали дар, который должен сводить людей в могилу! – она даже рассмеялась, но как-то дергано.
- Госпожа Наставница, - тихо протянула и, - а мне как-то совсем того… никого убивать не хочется… Может ну его, дар этот, а, госпожа? – с большой надеждой посмотрела на нее.
- Не говори глупости, девочка, - недовольно ответила она. – Дар дан не просто так, а для чего-то! Даже если это «чего-то» сразу и не поймешь. Поднимайся. Будем разбираться постепенно…
В общем, когда на следующий день я коротала время за съестными списками мэтра Шарэза, из головы по-прежнему не вылезали слова госпожи Вирджинии:
- Пока не поймем к чему эти слова, попробуем все, - наставница вновь была спокойна и собрана, – ты почувствуешь, к чему тянет тебя больше всего, и на том мы и остановимся.
- Чтобы не стать грелкой, - поддакнула я.
- Аиша, - мне достался строгий взгляд, - ты прямо сейчас забудешь это слово. Ты в Академии, тут и грелок-то нет, разве что на чердаке пару каучуковых завалялось. Поняла меня? – под таким взглядом только и оставалось быстро кивать головой.
Кажется, госпожа, была довольна. Ну и хорошо, ну и Слава Единому.
Я поднялась с пола и спросила:
- И с чего теперь начинать? А как же моя работа на вас? – тут немного помолчала и второпях добавила: - Можно я не буду учиться с остальными?
Вспомнились срамные одежды студиозов. Хоть режьте, такое на себя не одену!
- Нет, работать будешь, как и условились, - госпожа, на мой взгляд, находилась где-то далеко, и слышала в пол уха. – Утром и днем ты помощница ключницы, а по вечерам моя ученица, - я довольно кивала головой, со всем соглашаясь.
- А теперь спать-спать-спать! – всполошилась она. – Эту седмицу ты еще неотлучно с мэтром, а дальше перепоручу тебе пару дел. Одно из них: помощь в подготовке грандиозного празднества, на которое прибудут самые сильные маги!
Сие грандиозное событие состоится через три седмицы, а я уже четвертый день тружусь ради спокойствия и блага нашего прекрасного, но такого вспыльчивого мэтра Шарэза:
- Аиша, деточка! - вот и сейчас, пойди-пойми, зол он или вполне благодушно настроен? - Подбирай юбчонки, пойдем общаться с торговцами, - ого, судя по всему мэтр определенно доволен. – Я говорю, а ты проверяешь по спискам, - добавил он и сунул бумаги, едва я показалась на кухне.
Мне оставалось лишь кивнуть, выражая полную готовность помогать во всем, чем заслужила его довольное сопение, и практически неслышный, но явно облегченный вздох кухонной нечисти.
Последние, кстати говоря, оказались вполне себе сметливыми ребятками: любвеобильные метелки перестали пытаться меня обнять по поводу и без, совки с вениками дружно подбирали за мной мусор, когда случайно что-либо роняла вдребезги, а половички и тряпочки ловили особо ценные вещицы, которые были дороги нашему громогласному мэтру.
С меня же требовалась сущая мелочь: сушить, выбивать, стирать и чистить их – все то, что раньше делал мэтр с бранными словами и страшными угрозами в адрес несчастных помощников. Но самыми наглыми из них оказались пузатые мочалки: ворсистые заразы быстро пронюхали, что я не подниму на них руку, а значит, и почесывание их ворсистых тел теперь тоже лежало на мне. Хорошо хоть мэтру мы еще не попались…
- Аиша, сейчас я кое-что тебе покажу, - едва мы подошли к задней двери, что вела в подвал, а оттуда сразу за стену Академии в город, мэтр Аргус остановился и, повернувшись ко мне, заговорщицки подмигнул, - но об этом кроме нас с тобой и Вирджинии никто больше знать не должен. Поняла? – я на всякий случай кивнула и сделала шаг назад. Мало ли…
Но повар, утвердившись в моей искренности, вновь повернулся спиной, чуть отодвинувшись, чтобы и я видела происходящее. Сначала он медлил. Потом потянулся к круглой белой ручке. Сама дверь особо интересной не была: старая, обшарпанная со сбитыми косяками и паутиной по углам. Интересно, почему тут не убираются метелки? Но, как оказалось, совсем не это было самым интересным. Взявшись за дверную ручку, повар сделал один полный поворот до щелчка и потянул дверь на себя:
- Смотри, Аиша, - произнес он, чуть отодвинувшись. – Ну же подойди, не бойся!
А я даже двинуться не могла, да и осесть захотелось на том же месте. Ведь до этого бывала только один раз за стеной Академии: на большой торговой площади, чтобы увидеть, где располагаются телеги со снедью.
А тут…
Целый мир. Другой мир. Здесь была ночь. Ярко светила Луна, я слышала стрекот цикад и видела танцующих светлячков. А запах… Прикрыла глаза, чтобы вдохнуть полной грудью ночной летний зной, когда воздух как парное молоко. Услышала шелест камыша, тихое течение воды и … тоскливый призыв земли. Открыла глаза и ошеломленно уставилась на довольного мэтра Шарэза: