Страница 14 из 27
Мы прошли совсем немного по узкому и немного темному коридору, прежде чем оказаться перед большой, но красивой дверью. Легкий, едва слышимый стук и мы вошли в большой светлый кабинет, который был заставлен полками с книгами, усыпан бумагами и разными вещами, о существовании которых я не имела понятия, как и то, как они называются.
- Моя дорогая госпожа Вирджиния, очень рад вас видеть, - услышала я немного хрипловатый голос и, передо мной предстал Ректор. Как и описывала его ключница: не очень высок, седовлас, полноват, с немного трясущимися руками. Добрые, но очень серьезные и какие-то уставшие темные глаза. Куча морщинок разбегалось от глаз – этот человек не чурался смеха. И, тем не менее, я чувствовала тоже, что и от проректора: силу. Он был магом.
- Господин ректор, я не хотела вас отвлекать, но необходимость…
- Аиша, девочка, не бойся и подойди ближе, - вдруг проговорил этот человек. – Мои глаза уже не такие, как прежде.
- Здравствуйте, господин тер Торро, - и не знаю, но почему-то я поклонилась до пояса этому человеку.
- Да, Вирджиния, давно ты меня так не озадачивала, - спустя некоторое время услышала я. – И ты вновь права, ставить на нее печать Запрета нельзя. Но ей нужно учиться. Погоди-погоди, - я почувствовала, как моя госпожа была готова возразить ректору, - то, что ты займешься ее обучением, это прекрасно, но помимо этого - ее природа, - он замолчал, внимательно вглядываясь в меня, - ох, Вирджи, напомнила ты мне о старых ранах. Ну да ничего…
Я прибывала словно во сне, слушая, но, не понимая, да и слова сказать не могла.
- Протяни руку, Аиша, - вдруг услышала, и послушно протянула левую руку. – Я принимаю тебя в Академию Искусства. Отныне, ты являешься ее частью, - произнес он чуднЫе слова, а я словно очнулась. На моем запястье горело странное клеймо в виде листика, не причиняя боли.
- Она вскоре растворится и будет невидима. Это твой самый сильный оберег от неприятностей, - проговорил господин. - А теперь можете ступать.
- До свидания, господин ректор, - проговорила госпожа ключница, склонившись, и я тут же повторила за ней, и так же прошептав «до свидания», поспешила скрыться за дверью. Слишком сильным было внутреннее потрясение от этой встречи. У меня разболелась голова, в горле пересохло от того, что хотела спросить, но не знала как, да и что спрашивать-то?!
- Итак, ты познакомилась с ректором. Как я говорила, выполнять ты будешь в основном мои поручения, иногда ректорские и еще реже проректорские приказы, - но глянув на меня, добавила: - хотя, в этом я уже не уверена.
- Госпожа Вирджиния, а что за обучение? - я очень старалась выражаться верно, как и она, но получалось у меня с трудом и с заминками. – О чем это он? Из меня не выйдет хорошей помощницы?
- Аиша, свои прямые обязанности ты выучишь очень скоро, как и остальное, - мы вновь оказались возле моей двери. – А теперь ступай спать. Я зайду за тобой утром, будем осваивать первое задание, - потрепав меня за плечо, она развернулась и, даже не заглянув в собственную комнату, направилась обратно по уже темному коридору.
Оказавшись в своей комнате, еще раз огляделась - это не сон и теперь я жила здесь! От переполнявшей радости стало тоскливо – мне не с кем ею поделиться! Аккуратно, боясь смять или, не дай Единый, зацепить и порвать тонкую ткань, стянула платье и развесила на спинке стула. Отошла на пару шагов: полюбовалась платьем, потрогала ткань. И, тихо взвизгнув, залезла на мягкую кровать, глядя в потолок. Я не пыталась уснуть, да и сон не шел, все больше слушала ночные трели насекомых…
Я привыкла вставать еще до рассвета: сначала на озеро сбегать, а потом уже приниматься за работу: подоить коров, выгнать скотину в загон, приготовить еду и собрать обед тяте в поле, стирка и готовка – все это было на мне. И по старой привычке, на следующий день проснулась еще до восхода. Но теперь не было озера, а в купальню идти не хотелось. Убрала кровать, осторожно натянула платье, заплела косу и повязала лентой того же цвета, и посмотрела на себя в зеркало.
Это была и я, и не я. Чудная, что даже рукой потрогала. Худое, скуластое лицо, большие зеленые глаза, сейчас казавшиеся совсем темными. Черные волосы аккуратно зачесаны в длинную толстую косу, а не торчат в разные стороны. Вчерашнее бежевое платье до самого полу обтянуло мою угловатую фигуру. И оно же делало меня похожей на водяниц, что жили на болоте близ нашего села, только что глаза не светились.
Я подошла к окну, открывая створки и выглядывая наружу, вдохнула запах сада. И едва присела на широкий подоконник, раздался едва слышимый стук. Подбежав к двери, отворила:
- Доброй зорьки тебе, Аиша, - госпожа ключница окинула меня быстрым цепким взглядом и, кажется, осталась довольна. – Позавтракаем, и я расскажу о твоих обязанностях.
По знакомому коридору мы вновь пришли к столовой, где царил полумрак, но едва мы оказались на кухне, как пришлось зажмуриться. Тут же был бедлам: шипело масло на сковородах, мэтр Шарэз нещадно ругался на веники, метелки и швабры, и если верно разглядела, то несчастные совки и прихватки старались скрыться по стеночке от взгляда хозяина. Но едва несчастные веточки метелок потянулись к нам, как гнев мэтра отступил, чтобы стать радостным воплем:
- А вот и кумушки мои пожаловали! – он куда-то в сторону шикнул и перед нами опять стоял накрытый стол.
- Итак, Аиша, для начала ты, - аккуратно усаживаясь за стол, произнесла госпожа ключница, - наладишь работу мэтра Шарэза, - я удивленно на нее глянула: что-что сделать?! Единый, хорошо хоть сидела, а то бы рухнула, где стояла.