Страница 60 из 68
А потом вокруг всё стихло, словно неожиданно улегся ветер.
И все встали. На трибуну, где восседали старцы, как раз и составлявшие ядро совета, вышел Правитель.
Внешне Астарх выглядел настоящим королем. Казалось, все черты, что свойственны драконам в человеческой ипостаси — статность, высокий рост, царственная осанка, правильные черты лица — в наибольшей степени воплотились в их Правителе. Астарх и был таким — царственно-величественным, с лицом, словно высеченным из камня. Я находилась далеко, но без труда разглядела прямой длинный нос, красиво изломленные брови, цепкий взгляд из-под них, твердую складку губ. Шатен с пышными волосами, без короны, а как все здесь — с непокрытой головой.
Подняв руку, он приветствовал собравшихся и сел в центральное кресло.
Весь его вид сразу вызывал доверие, уважение и заставлял по умолчанию верить в величие и справедливость такого замечательного короля. Я понимала, что это может быть обманчивым чувством. Но при взгляде на Астарха успокоилась. Он казался настоящим драконом — из тех, о которых я мечтала. Мудрым, могущественным, справедливым. Не буквоедом, помешанным на соблюдении законов, а справедливым по-настоящему.
И вдруг мне даже стало весело. «Что ж, посмотрим, на правосудие драконов», — подумалось мне. Вроде бы ситуация критическая, наши жизни и счастье висят на волоске. Но, наверное, я просто устала бояться. Даже какой-то странный азарт поселился в сердце. Может быть, как у обреченных на казнь, которые смеются в лицо палачам?
— Начнем, — спокойно сказал Астарх. — Мэтр Сио, — он обратился к старцу, что возглавлял приближенную к королю часть Совета. — Прошу вас вызвать обвинителей и вести дело.
Старец встал, и я заметила, что он был не таким уж старым. Просто седым. Но лицо не избороздили глубокие морщины, а в теле ощущалась недюжинная драконья сила, не покинувшая с возрастом.
Первыми выступили Наблюдатели Спарк и Трион, тот, кому Альберт солгал, заперев меня в кладовке. Оба настаивали натом, что король Альберт как минимум неоднократно лжесвидетельствовал Наблюдателям, а волк Край, вероятно, содействует ему в этом, отказываясь сказать правду. Но скорее всего, его нарушения намного больше.
— Понятно, — сказал Астарх, задумчиво глядя на Альберта. — Прошу короля Альберта объяснить ситуацию.
Альберт спокойно подтвердил версию, высказанную Наблюдателю Спарку, Край так же хладнокровно подтвердил ее. Затем было предложено выступить главе комиссии, созданной по нашему поводу и работавшей в течение двух прошедших дней. Красивый дракон-брюнет по имени Дранк взял слово.
— Мы собрали как можно больше сведений, оценили ситуацию и пришли к следующим выводам, — сказал мэтр Дранк, а у меня по спине вдруг пробежали мурашки. Этот дракон выглядел очень жестким и очень проницательным. От такого не укроются возможные несоответствия, такой не упустит подозрительных деталей. — На наш взгляд, нарушения короля Альберта и его спутников — подчеркну, обоих спутников, потому что очевидно, девушка тоже участвует в заговоре — намногобольше. Во-первых, мы изучили разум обитателей замка Туапре. Никаких указаний, что девушка прибыла в наш мир добровольно, нет. Скорее наоборот — вначале она была сильно растеряна и не проявляла расположения к королю Альберту. Подверглась нападению со стороны бывшей любовницы короля, которую он убил за это.
— Это не относится к делу, — жестко и громко сказал Альберт.
— В данном случае, полагаю, к делу относится все, — парировал Дранк. — После нападения отношения короля ииномирянки стали намного лучше. На наш взгляд, это свидетельствует о том, что девушка не добровольно пришла в наш мир, а была похищена. То есть нарушение первого рода имело место. Однако после того как король ее спас и окружил заботой, постепенно полюбила его. И план короля был реализован — как мы видим, иномирянка носит его ребенка и былапринята этим миром.
— На мой взгляд, этим инцидент исчерпывается, — снова не дожидаясь, когда ему позволят высказаться, заметил Альберт.
— Это смягчает преступление, — вдруг серьезно сказал Астарх. И в то же мгновение поднялся Тарпэйн.
— Прежде чем мэтр Дранк продолжит, хочу отметить, что иномирянка до сих пор проситель, и нет поводов высказывать в ее адрес обвинения. Я два дня общался с ней и пришел к определенным выводам о ее характере и свойствах. Девушкаоказалась жертвой чужих игр — вероятно, как раз короля Альберта, но ни в один из моментов не имела злых умыслов. Любые ее нарушения связаны лишь с незнанием законов нашего мира.
Отлично! Я ощутила, как возмущение начинает душить меня одновременно со страхом. Замечательно придумал Тарпэйн! Засудить паука с волком, свалить все на них. Обелить меня и получить себе в постель вожделенную женщину, которая так приятно пахнет...
Неожиданно для самой себя я поднялась с кресла. Понимала, что нарываюсь, но не могла удержаться. Они не смогутотделить меня от Альберта и Края! Это наша общая ответственность! Тарпэйн не сможет получить меня, убрав с дорогиосужденного короля пауков.
— Я несу ответственность за свои поступки! — громко сказала я. И поймала встревоженный взгляд Альберта, призывающий меня замолчать.
Высоко на трибуне король Астарх добродушно усмехнулся.
— Таисия, это мы еще определим. Пока что прошу сесть, мы тебя выслушаем позже.
Под этим вроде бы мягким задумчивым взглядом ноги сами согнулись, и я опустилась обратно в кресло.
— Продолжайте, мэтр Дранк, — сказал король.
Дранк серьезно продолжил, и новая волна мурашек пробежала у меня по спине. Теперь ничего хорошего не жди…
— Таким образом, мы не имеем точных данных. Их мы могли бы получить, только прочитав разум подозреваемых ипросительницы. Но блокировка их сознания слишком сильная. Думаю, если бы король Альберт согласился снять ее, тобыло бы легче сделать выводы…
— Я сделаю это, когда сочту нужным, — твердо сказал Альберт. — Не сейчас.
Астарх на трибуне усмехнулся, внимательно глядя на Альберта. А мне захотелось кричать, чтобы сломать этотневозможный, странный фарс, которым, по сути, и было разбирательство. Неужели им так важно, почему у нас заблокировано сознание, что мы делали… Неужели мелкие нарушения, совершенные Альбертом в попытке спасти жизнь, так важны для них? Впрочем, мы ведь шли, чтобы украсть портал… Главное, чтобы драконы не догадались об этом.
— То есть ты отказываешься открыть нам свой разум и разум спутников сейчас? — спокойно спросил Астарх.
— Да, — подтвердил Альберт. — Не нахожу это целесообразным.
— А с какой целью и кем он был закрыт? — с ноткой подозрения в голосе спросил Правитель драконов.
— Никому не будет приятно, если все его мысли и чувства окажутся как на ладони, — с усмешкой ответил Альберт. — К тому же мы не хотели, чтобы факт лжесвидетельства стал достоянием общественности.
— Что ж… — вздохнул Правитель. — Продолжайте, мэтр Дранк.
Дранк тоже вздохнул — с подчеркнутым сожалением, что подозреваемые не хотят сотрудничать со следствием.
— Поэтому наши предположения сейчас строятся на логическом анализе фактов. Итак… Мы полагаем, что иномирянкабыла похищена королем Альбертом. После этого она, спасаясь от бывшей любовницы короля, освободила волка — это не секрет, данные об этом получены из разума приближенных короля. Повинуясь долгу чести, волк Край решил помочь ей исогласился привести ее к нам, чтобы она стала просительницей. Но отношения короля и иномирянки перешли на другой уровень, в результате чего она простила похищение и зачала «дитя любви».
Я почувствовала, как струйки холодного пота катятся по спине. Напряжение дошло до той точки, когда его сталоневозможно переносить. Вот так… Блокировка разума. Но и анализ фактов еще никто не отменял. К тому же и из разумацаредворцев Альберта многое удалось почерпнуть. Но… оставалось надеяться, что Альберт просчитал это.
— После этого, — продолжил Дранк холодно и спокойно, — данные опять же получены из разума царедворцев короля Альберта — иномирянка узнала о второй ипостаси короля и его народа. У них с королем случился конфликт, в результате которого он выгнал ее из дворца. Таисия встретилась с волком, и они начали свой путь сюда. В сущности, не могу не признать, что поведение иномирянки в сложившейся ситуации было правильным и соответствует законам нашего мира… Единственное ее возможное нарушение — это нежелание признать правду сейчас.