Страница 59 из 82
Первые попытки были почти удачными. Мощные кинетические орудия, установленные на огромных осадных платформах, которые были собраны уже тут, по месту возведения фабрики, одновременными залпами двух-трёх килограммовых болванок, разогнанных в магнитных полях до запредельных скоростей, просто вымели тварь за границы видимости. Следующий залп, аналогичной плотности, сделанный в эту же тварь лишь сбил её с ног и заставил проехаться по камням метров пятнадцать. Третий даже не заставил вставшую снова на ноги тварь пошевелиться. Все остальные попытки оказать воздействие чистой кинетической энергией были безрезультатны.
Температурные воздействия полем твари просто обнулялись. Хотя сквозь ревущую плазму было плохо видно, но датчики не показывали никакого изменения температуры в центре этого ада.
Токсины и химически активные вещества, разъедающие камень при попадании даже капли, стекали по плёнке щита, не оказывая никакого воздействия на Карателя.
Силовые поля, в которые ловили тварь по принципу ловушки, полностью окружая со всех сторон, рассекались тварью одним взмахом удлинённых и слегка мерцающих когтей.
Тварь вбивали в скалы по самые ноздри в прямом смысле этого слова. Вбивали, вплавляли, топили, засыпали. Это лишь замедляло Карателя. Тварь продолжала рваться к оборонявшимся, при этом стреляя из своего плечевого орудия по мере возможности. Принцип поражения оружия твари был известен, защита от него уже отработана, но урон всё равно наносился и рос по мере приближения Карателя к защитным укреплениям.
Арсенал и фантазия, как и терпение и вера в свои силы оборонявшихся закончилась и они обратились к нам.
— Технически, вы его в состоянии грохнуть? — уточнила Пила, когда записи закончились и в зале воцарилась тишина.
— По опыту прошлого столкновения — да! И видя вот это вот всё, понимаю, как нам с ним повезло! — немного задумчиво ответил на вопрос Варпис, — сколько там у них тварей именно этого типа?
— Три.
Прямой связи с руководством альянса не было. Все, кто мог принимать решения и вести переговоры, находились там. На стройке. В боях. Поэтому мы рассматривали только тот пакет предложений, который к нам пришёл.
Нам отдавали всех тварей, которых мы завалим. Нас, по сути, звали на охоту. Хорошо проработанную, с кучей приманенных тварей, в окружении тысяч кусков сочного мяса и сотен тысяч единиц низкоэффективного оружия для защиты от приманенных монстров.
По минимуму нас просили убить три этих особи. Каратель Ур’Тар оказался не по зубам «Большой восьмёрке». И разрешали забрать трофеи с собой. Но, если мы изъявляли желание задержаться на их «поляне» и поохотиться подольше — они не имеют ничего против. На тех же условиях.
— Ник, мы будем вмешиваться? — смотря мне прямо в глаза, спросила Пила.
А у меня внутри всё переворачивалось от осознания того, что эти парни, на записи, гибли и по моей вине.
Виктор сидел, спрятав лицо в ладонях, Пила твёрдо смотрела на меня, остальные отводили взгляд. Только Варпис не отрывался взглядом от потухшей голопанели, явно думая о чём-то своём.
Вот ведь гадство. Я помню, как мы обсуждали подставу с «крейсером» и хотели, чтобы они от нас отстали. Шантаж и принуждение тогда были вполне допустимым обоснованием для совести, чтобы я дал добро на вот такую вот подставу. Туда шантажистам и дорога. И сейчас, глядя как обычные парни и, наверное девчонки, гибнут окончательной смертью под ударами этих тварей, я понимал, что и моя воля отправила их умирать в эти пещеры.
— Да или нет? — ещё более жёстко повторила свой вопрос мой заместитель.
— Конечно будем! — не выдержал я, вскакивая со своего кресла и повышая голос, — мы их туда отправили! Из-за нас они там гибнут! Конечно, мы будем вмешиваться!
Гнетущая тишина на короткое время опустилась на конференц-зал. Тишина, разрушаемая только моим возмущённым дыханием. К которому через несколько секунд добавилось фраза Виктора, сказанная им прямо сквозь ладони со странными интонациями:
— Ой, дураааак!
А дальше мне чуть ли не на русском матерном языке объяснили, что, хорошее воспитание — это, конечно, круто, но совершенно не годится для текущих реалий.
Реальность вокруг такова, что кто-то просто обязан оплатить противостояние с шургами своими жизнями. Командир отряда может выбирать кого-то из своего отряда. Вождь клана — кого-то из своего клана.
Но когда подворачивается возможность выбрать клан, который будет платить или, ещё лучше, альянс кланов, только дурак будет продолжать пытаться расплатиться четырёхстами тридцатью семью жизнями членов своего клана. При этом даже не иметь никакой гарантии достижения цели.
Пила очень эмоционально объясняла некоторые вещи. Когда она выдыхалась, ей на смену приходил Бруно. Спокойным голосом, методично и рационально он пояснял, что мы физически не в состоянии реализовать ни одного стратегического направления, предложенного Всевидом для выхода из кризисной ситуации. У нас просто нет достаточной численности, чтобы создать необходимую остроту угрозы и заставить Королеву принимать быстрые решения и ошибаться.
А значит, если мы продолжим двигаться в том же направлении, руководствуясь старыми принципами и моральными скрепами, то просто погибнем. Без какой либо пользы для Земли. И для землян. И когда связь восстановится, если она ещё может быть восстановлена, сюда придут новые миллионы смертников и так же сгинут.
Мозги мне полоскали, наверное, минут тридцать. Методично. Цинично. Расчётливо. В конце концов, я сдался.
— Предлагаете не вмешиваться и на просьбу о помощи не реагировать?
— Ни в коем случае! — совсем другим тоном вскинулась Пила, — мы просто обязаны вмешаться и помочь!
Я смачно припечатал себе лицо ладонью.
— Вы мне сейчас весь мозг сожрали, доказывая обратное! — попытался я найти здравые ориентиры.
— Мы тебе не обратное доказывали, а объясняли ситуацию, чтобы ты, оказавшись там, — пила махнула рукой на погасшую голопанель, — не наделал глупостей!
Я почувствовал, как краснею. Вот действительно — дурак!
Видя, что я в прострации перевариваю осознанное, Пила переключилась на Варписа:
— Что тебе нужно, чтобы завалить трёх этих уродов?
Варпис размышлял не долго. Но размышлял.
— У них там есть достаточно энергии для моей подпитки?
Пила молча пожала плечами. Логично. Откуда бы ей это знать.
— Тогда только с Ником в группе. Вестник Апокалипсиса, Ник и небольшая группа прикрытия. Чук, Гек и Тра. Если по минимуму.
— Не хочу я с вами Ника отпускать, но понимаю, что без него дело никак не обойдётся. У них там коридор от Комплекса до места установки фабрики — сто пятьдесят километров. Расширенные тоннели, облагороженные пещеры, защитные бункера каждые сто метров. Можно сказать — автобан. Туда вы доберетёсь на вашем страшилище, а вот обратно — есть слишком большие риски на какую-то ответку от шургов. Поэтому, как только Вождь осознает всю ответственность упавшей на его плечи задачи, так сразу и возглавит карательный рейд в помощь союзному альянсу.
При этом, все собравшиеся на совещании смотрели на меня совсем без улыбок.
И перед самым окончанием заседания Пила, как бы что-то вспомнив, снова привлекла наше внимание:
— Большая просьба ко всем, а к рейдерам особенно, постарайтесь не пополнять этот мемориальный список новыми именами.
И указала на стену с висящей на высоте среднего роста чёрной матовой панелью. На ней прямым укором смотрелась серебряная строчка на ещё более чёрном, чем сама панель фоне с красной окантовкой:
Роман Первухов (известный также, как: Хрен_Объедешь)
Болтореза я тогда вытащил, а Ромку не смог. Наверное, одна строка это лучше чем две. Но я до самых кишок осознал всё, что мне буквально только что вбивали в голову Пила вместе с Бруно.
Есть весь мир. А есть все мы. И это, чёрт возьми, совершенно разные общности, хоть одна и является частью другой.
А пока же меня ждал карательный рейд, быстрые сборы и Контролёр, который уже три сообщения повышенной важности мне забросил, маяча и напоминая про себя и про обещанные ещё семь тонн нанитов.