Страница 45 из 59
Баисар переносит нас прямиком в мою гостиную. Почти три недели без каблуков дают о себе знать — до дивана я иду не очень уверенной походкой. Присев, складываю руки на коленях и осматриваюсь по сторонам. Комната выглядит чужой и… маленькой. От меня не укрывается идеальный порядок, царящий вокруг, и чистота — ни соринки, ни пылинки.
Демон не спешит меня покидать. Он стоит на том же месте, где оказался в момент перемещения, и терпеливо ждет, когда же я соизволю обратить на него свое внимание. Со вздохом поворачиваю голову в его сторону. Интересно, почему он не уходит? Должен что-то сообщить или не может покинуть меня, не попрощавшись?
Последнее предположение оказывается наиболее близким к истине. Баисар в привычном жесте прижимает руку к груди и очень почтительно кланяется. «Очень почтительно» в данном случае является синонимом «очень низко». Пепельные пряди стекают по плечам вперед. При этом демон не отводит от меня своих глаз. В любой другой ситуации взгляд исподлобья я бы расценила как угрозу, но сейчас на моем эмоциональном радаре только легкий интерес к происходящему и апатия ко всему остальному. Ни тени страха. Не пугает даже затопившая радужку чернота. Интересно, это Тень или они вместе?
В нормальное положение Баисар возвращается так же медленно. Он по-прежнему не разрывает зрительный контакт. Не желая чувствовать себя неблагодарной хамкой, я коротко киваю в ответ. В тот же миг демон исчезает. Оказывается, со стороны этот процесс выглядит… никак. Никаких спецэффектов и звукового сопровождения. Вот стоял перед тобой кто-то, а вот его уже нет.
Из прихожей доносится тихий звук, но я не уверена, что он мне не померещился, поэтому остаюсь на месте. Посидев еще немного и погипнотизировав стену перед собой, я решаю пройтись по квартире, осмотреться.
Оставшиеся комнаты выглядят так же идеально, как и гостиная. В холодильнике даже обнаруживаются свежие продукты: сыр, молоко, масло, яйца, — в общем, все то, что там было в день моего отбытия в Асис, но к сегодняшнему дню должно было безвозвратно испортиться. Наверное, и в хлебнице меня ожидает сюрприз — не покрывшийся плесенью кусочек, а что-нибудь более аппетитное. Впрочем, особого аппетита я не ощущаю, поэтому закрываю холодильник и двигаюсь дальше, в прихожую. На комоде, в прочность которого некогда поверил Лис, я нахожу оплаченные счета за квартиру и небольшой мешочек из зеленого полотна. Последний вызывает во мне смешанные эмоции.
Вместо того чтобы просто взять его в руки и ознакомиться с содержимым я стою и теряюсь в догадках из серии «зачем его оставили, и что внутри». Страдать ерундой прекращаю только после того, как чувствую, что заболел лоб — так сильно я нахмурила брови. Ну что за ерунда, в самом деле! Удерживая пальцами ткань, ослабляю завязки, а потом аккуратно вытряхиваю на столешницу загадочные сокровища. Черная и золотистая фигурки животных падают на дерево с тихим стуком. Я же специально оставила их во дворце!
— Баисар! — вслух возмущаюсь наглости демона.
И что он хотел этим сказать? Что, по его мнению, Лису такая память не нужна? Или, что я, как кошка с девятью жизнями, прожив четыре жизни, должна начать пятую? Только вот беда, сейчас мне меньше, чем когда-либо, хочется собирать себя по кусочкам. Знаю, что придется, но прямо сейчас сил для такого подвига я в себе не чувствую ни капли.
Каменные поделки отправляются обратно в мешок, а сам мешок я убираю в нижний ящик комода. Это место, куда я почти никогда не заглядываю.
25 мая 2009 года
Этот день, без сомнений, войдет в историю моей жизни, как день чудес. Чудеса эти начались с самого утра.
Впервые я проснулась с мыслью о еде. Никогда прежде за мной подобного не водилось. И вообще было как-то неловко — еще вечером я находилась во власти печальных мыслей, а с утра такой неожиданный поворот от возвышенного и духовного к низменным физиологическим потребностям! Четыре жареных яйца и салат немного усмирили взбунтовавшийся организм.
Второе чудо свершилось, когда я выходила из квартиры, чтобы наведаться в банк. На щелканье замка появилась Людмила, прямо как персонаж из рекламы на перезвон посуды! Выглядела соседка смущенной и взволнованной. Меня уже стали одолевать подозрения, что за время моего отсутствия с ней проводились разъяснительные беседы в исполнении временного постояльца из сайри, но истина оказалась где-то рядом. Женщина поинтересовалась, не вернется ли «этот замечательный молодой мужчина», присматривавший за квартирой, пока меня не было. Пришлось ее разочаровать. Честно, глядя на расстроенное лицо «верной жены и примерной матери», мне стало ее искренне жаль, но в то же время мелькнула мысль о том, насколько правдиво замечание о высокой квалификации нечисти в тихих водоемах.
Собственно в банке меня ожидало третье чудо. Я долго не могла разобрать сумму в выписке со счета — от нулей рябило в глазах. Их почему-то оказалось шесть. Некоторое время я пытала бедную сотрудницу, заставив ее четыре раза повторить одну и ту же информацию. Только после этого я уверилась в том, что с моего последнего визита в банк на мой счет дважды перечисляли деньги: в первый раз это был гонорар от Лили за работу, которую я доделывала в Асисе, а второй — вчера перед закрытием. Разумеется, именно после второго поступления количество ноликов резко изменилось.
Банк я покидала в полубессознательном состоянии. На тот момент в моей голове присутствовали лишь две мысли, и они поочередно сменяли друг друга. Первая была о щедрости отца Лиса, а вторая — о том, насколько глубоко окопались сайри на Земле.
Около получаса я приходила в себя, сидя на лавочке напротив здания банка. Изгнав последние остатки растерянности вперемешку с эйфорией, я позвонила Геннадию Ефимовичу. Я ожидала услышать от него сообщение о том, что меня уже дожидается заботливо составленное им лично заявление на увольнение по собственному желанию, на котором не хватает лишь одного — моей подписи, но начальник меня удивил. Он выразил вполне искреннюю радость в связи с моим возвращением и в красках расписал, насколько счастлив будет вновь видеть меня в магазине. На шокированное: «Так мне завтра выходить?» Геннадий Ефимович ответил: «Всенепременно!» и пообещал отправить за мной водителя, то есть Ваню…
День чудес, без сомнений!
26 мая 2009 года
Иван всегда точен как швейцарские часы. Это открытие я совершила уже давно, поэтому звонок ровно в девять пятнадцать удивления не вызывает. Его вызывает пассажирка, выбирающаяся с сиденья радом с водителем.
— Катя! — вопит Сонечка на весь двор. — Я так рада тебя видеть!
Девушка порывисто сжимает меня в объятьях. Отзываюсь на них я довольно неловко.
— Мы рады, — поправляет ее Иван, который тоже покинул автомобиль.
На лице мужчины сияет улыбка. Не могу на нее не ответить!
— Извини, но обнимать не буду, — он даже шутливо прячет руки за спину.
Сонечка фыркает:
— Шутник! Дверь лучше открой!
— Как скажете, барышня, — продолжает улыбаться Ваня и послушно открывает заднюю дверцу.
Я забираюсь в салон. К моему изумлению, Сонечка собирается ко мне присоединиться, поэтому приходится передвигаться дальше.
— Катя, я не сомневаюсь, тебе есть что рассказать, — от этих слов я внутренне напрягаюсь, — но мои новости просто фантастические!
По сравнению с моими — вряд ли, но я удерживаюсь от неуместных препирательств и поощряю девушку к исповеди:
— Я тоже очень рада вас видеть и с удовольствием послушаю твои фантастические новости, потому что самой рассказать особо нечего. Ты же знаешь, отдых возле любого теплого моря отличается только едой, цветом песка и воды.
Девушка хихикает, и меня это вполне устраивает, а вот внимательный взгляд Вани, который я ловлю в зеркале, напоминает о том, что он фигура еще более сложная, чем всегда казался.
— Спустя несколько дней после твоего незапланированного отпуска, у нас резко испортилась погода. Как раз выпало мое дежурство, когда природа просто сошла с ума! Дождь зарядил с самого утра, а к вечеру по улице можно было передвигаться только на лодке. Я попросила Ивана меня подвезти. Он, конечно, поворчал, как обычно, но согласился. Когда я крутилась на сиденье, в смысле пристегивалась, то нечаянно задела бардачок и оттуда выпал альбом. Кстати, ты знаешь, что Ванечка умеет рисовать.