Страница 43 из 59
— Баисар, а ты знаешь, что Кеми к тебе не ровно дышит? — Сдержать улыбку выше моих сил!
— Не ко мне, а к моему брату, — отзывается демон. — Вы же заметили, насколько мы похожи.
Хм, кажется, «женская» проблема Лиса в Асисе довольно распространенная…
— Кеми мне нравится, поэтому я делаю вид, будто не замечаю ее интереса. Не хочу играть с ее чувствами. Это недостойно.
Ой, ошибочка вышла!
— А ты не знаешь, для чего Правитель Ильсар меня вызывает?
— Нет.
Я вздыхаю.
— Надеюсь, он не лекции о нравственности читать собирается, — бормочу себе под нос, только судя по потемневшим скулам Баисара, он все слышал и правильно понял. — Что, ты уже не столь высокого мнения о моих моральных качествах?
— Это меня не касается.
Наверное, мне не стоит напоминать, что буквально несколько дней назад у него была совсем иная точка зрения по этому вопросу.
Правитель Ильсар ожидает меня не один, а в компании своей супруги. На мое пожелание доброго дня родители Лиса лишь сдержанно кивают. Лица у них серьезные и весьма решительные. Не нравится мне это!
— Не желаете ли присесть? — проявляет учтивость Кемаль Келай, указывая на кресло подле нее.
— Благодарю, но я лучше постою.
— Как вам будет угодно, — ласково улыбается мне женщина.
Это не нравится мне еще больше!
Правитель Ильсар терпеливо дожидается окончания приличествующего ситуации обмена фразами, после чего без дальнейших предисловий переходит к сути дела:
— Зная своего сына, я могу предположить, что один вопрос касательно вас до сих пор остался неразрешенным. Речь идет о вашем вознаграждении.
— Учитывая сложившуюся ситуацию, этот вопрос потерял актуальность.
— Я помню ваши слова о цене услуги, которую вы оказали народу сайри. Только, когда мы вели тот разговор, обстоятельства были совсем иными. Возможно, у вас на Земле остался кто-то, о ком мы могли бы позаботиться вместо вас?
— У меня никого нет, — признаюсь неохотно, при этом старательно отгоняю мысли о матери. Вот уж кто нуждается в моей заботе в самую последнюю очередь!
— Выходит, мы никак не можем оплатить вашу жертву, — невесело улыбается отец Лиса.
Странную же формулировку он выбрал! И эта тяга к бессмысленной трате средств тоже вызывает удивление. Хотя… кажется, у меня есть одна идея.
— По-моему, жертвы вообще невозможно оплатить или возместить. Но если вам так хочется потратить на что-нибудь деньги или как-то увековечить память обо мне, можете организовать благотворительный фонд здесь или на Земле.
Выражение лица Правителя Ильсара не меняется, а вот его супруга проявляет интерес к поднятой теме.
— Я знаю, о чем вы говорите! Лис мне рассказывал о таких организациях. На Асисе их нет, но сама идея весьма интересна.
Ах, да! Лис. Жаль, я так и не узнаю, как он отнесется в моей затее.
— Если это все, то могу ли я идти?
Кемаль Келай выразительно смотрит на своего мужа. Он замечает этот взгляд и кивает. Я расцениваю это как позволение покинуть венценосных супругов. Но, увы, я вновь ошибаюсь.
— Катя, — обращается ко мне отец Лиса изменившимся голосом, сейчас в нем как никогда прежде слышны спокойные интонации моего принца, — я уверен, если бы все сложилось иначе, мой сын нашел бы способ избежать предначертанной судьбы.
— Возможно, — отвечаю уклончиво.
Знаю, не стоит плохо думать о людях, то есть о сайри, но мне как-то не верится в то, что Правитель Ильсар обрадовался бы, сумей Лис «избежать предначертанной судьбы». Нет, я так не ЧУВСТВУЮ, я просто так думаю. А еще я думаю: будет здорово, если отец Лиса не догадается о том, кто является автором побега его сына из золотой клетки. Вдруг проклятия самого главного — пока самого главного — сайри и на том свете меня достанут!
Джанкара. Еще одно пустынное место с горячим песком и палящими лучами Гайрем, от которых некуда скрыться. В очередной раз смотрю на маленькие карманные часики. Три сорок восемь после полудня. С поиском места у Баисара сегодня проблем не возникло, а вот со временем… Несколько раз перекатываюсь попкой по подушке. Да в присутствии мужчин, пристально за мной следящих, это, конечно, жутко неловко, но ведь затекает же!
Ладони теплеют. В первые три секунды мне кажется, что это из-за песка, но потом руки тянутся к книге. Хорошо, давайте почитаем.
Впервые я не стараюсь вникнуть в смысл слов. Все и так ясно. Просто тупо повторяю, набившую оскомину фразу.
Говорят, перед смертью вспоминается самое важное в жизни. Если судить по мыслям, лезущим в голову, для меня «самым важным» были посиделки с папой за книгами, мамин смех на кухне, когда она готовила мое любимое печенье, понимающий взгляд бабули, после моей исповеди, улыбка Велы, не сходившая с ее губ во время празднования ее дня рождения в «Инферно», и Лис. Много-много воспоминаний о моем принце. Их гораздо больше, чем всех остальных.
— … и отрекаюсь от жизни.
Легкие отказываются делать вдох. Последний удар сердца звучит едва слышно и почти неощутим. Перед глазами стремительно темнеет…
Это была девяносто девятая строка.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ДОМ
Свет очень яркий, белый, но почему-то он не вызывает раздражения. Хм, возможно, потому что у меня нет глаз, да и тела тоже, кажется, нет.
Где-то вдалеке маячит темный силуэт. Кто-то большой и высокий приближается ко мне… в каком бы виде я сейчас не находилась. Вот, этот некто останавливается совсем близко. Странно, но, не смотря на малое расстояние, я вижу лишь темную расплывчатую фигуру, в которой лишь отдаленно угадываются контуры человека.
Ушей у меня, мягко говоря, некомплект, и чужой скрипучий смех сразу царапает мозг, хотя его тоже не должно быть.
— Ты здесь? — голос у неизвестного существа оказывается вполне сносным, и принадлежит он скорее молодому мужчине, чем древнему старцу. — Иди сюда! Я знаю, ты здесь. Полюбуешься на нашего нового посетителя.
— Не нового, а временного, — произносит некто, скрывающийся за спиной стоящего возле меня незнакомца. — Отодвинься, дай поглядеть!
Первый силуэт послушно отплывает в сторону, освобождая место второму, точно такому же.
— Из Асиса? — удивляется подошедший, но потом, спохватившись, добавляет, — давно пора!
— Давно?! — первый вновь разрождается скрипом. — Раз давно, так вытаскивай, чего ждешь? Идея с Тенями твоей была, ты эту душу и примешь!
Душу?! Было бы чем, я бы прокричала это слово, а так… Остается только наблюдать за развитием событий. Хотя они и не спешат развиваться — второй почему-то медлит, но, в конце концов, решается и тянет ко мне свои конечности. Руками это я назвать не могу.
— Нет, подожди! — первый отодвигает в сторону лапы товарища. — Присмотрись-ка лучше сначала, может, меня чутье обманывает…
Чувствую странное покалывание, фантомное, сродни приступу боли несколько дней назад. Не сразу соображаю, что это раздражение остановленного на полпути от цели существа. Сдерживая на бурю эмоций, оно поддается на уговоры собеседника. Едва наклонившись, мой потенциальный владелец почти сразу отшатывается, шипя при этом что-то нечленораздельное.
— Я прав? — усмехается первый.
— Прав… — недовольно шипит второй, — только что нам теперь делать?
— Как это «что»? — наигранное удивление в голосе отплывшего в сторонку существа я ощущаю как некий приторно-сладкий вкус — вот это сюрпризы восприятия при отсутствии органов чувств! — Отправлять обратно, конечно!
— Обратно? — ужасается несостоявшийся душевладелец. — А как же договор?
— Ну, вообще-то, — тянет первое существо, забавляясь реакцией товарища, — по договору мы обещали ийрис плоть…
— Неважно, что мы им обещали! — всплескивает лапами раздраженный второй. — Они хотели получить свободу от сайри, и они ее получили!
— Хотеть — хотели, но просили они тела, и не получили их, потому как кое-кто поленился перекраивать всю систему.