Страница 42 из 59
Я ожидаю услышать смех, но вместо этого получаю серьезный вопрос.
— Вот я и спрашиваю, о чем ты думаешь?
Ну и мастер он задавать неудобные вопросы! Может, воспользоваться приемом недавно сработавшим у Баисара?
— Не хочу об этом говорить.
Как и задумывалось, мой принц на ответе больше не настаивает.
Легкий ветерок, залетающий через единственное распахнутое окно, уже осушил испарину, выступившую на коже после энергичных и весьма приятных занятий, теперь он холодит кожу. Поэтому, когда Лис сильнее прижимает свою руку к моему животу и подтаскивает еще ближе к себе, я не сопротивляюсь.
— Ммм! — почти мурчу от удовольствия. Как же чудесно спиной ощущать тепло его тела!
В уютных объятьях я быстро согреваюсь и впадаю в дрему. Лис почему-то не отстраняется и не спешит вытаскивать меня из постели, чтобы успокоить свою тягу к чистоте. Напротив, он словно оборачивается вокруг меня, зарывается носом в мои волосы и глубоко вдыхает мой запах. От горячего дыхания волны мурашек пробегают вдоль позвоночника.
— Почему у тебя было так много мужчин?
От неожиданности я даже распахиваю глаза. Очередная волна приятной дрожи останавливается где-то на середине пути, рассыпавшись колкими искорками, исчезает, словно ее не было.
Что ему ответить? «Откуда ты знаешь, сколько их было?» или «Зачем тебе оно?». Выбираю третий вариант.
— А почему у тебя было так много женщин?
Секунды текут одна за другой. Я уже начинаю подумывать, что тема закрыта, но тут Лис отвечает:
— Помнишь, я говорил тебе, что за пределами дворца моя жизнь подвергается опасности, как и жизнь любого другого жителя Асиса. Меня мало кто знает в лицо.
— Да, я помню об этом. Такое положение дел меня удивляет, хотя я могу найти этому вполне логичное объяснение.
— Самое удивительное заключается в том, что меня всегда узнают женщины.
На осознание сказанного мне требуется некоторое время. Лис, видимо, тоже так считает, поскольку молчит и терпеливо ждет реакции.
— Я заметила насколько они у вас… проницательные.
— Да, — выдыхает Лис, — проницательные. Когда этот интересный факт стал мне известен, я задался вопросом: чем же вызвано их расположение? Моими личными качествами или моим титулом? К сожалению, я не смог найти убедительное подтверждение первому предположению, однако не раз слышал разговоры, естественно, не предназначавшиеся для моих ушей, которые служили доказательством предвзятого отношения к моей персоне.
— Значит, ты искал ту, что заинтересуется тобой?
— Угу. Понимаю, звучит довольно глупо. В свое оправдание могу сказать: эти поиски длились недолго. Юношеские мечты выветрились из головы где-то года за два. После я пользовался услугами дома салими. Но женский шепот за спиной слышу до сих пор.
Моего принца постигла незавидная участь, которая так часто выпадает на долю тех, кто наделен властью. Поскольку он личность здравомыслящая и незаурядная, то считает свои собственные заслуги важнее своего происхождения, которому обязан лишь судьбе.
— Только однажды я не разочаровался, — признается Лис, — и даже почувствовал себя счастливым, только вкус у этого счастья оказался как у италь?
— Как у чего? — переспрашиваю, не поняв сравнения.
— Это такая ягода. Она обладает приятным запахом и восхитительна на вкус. Италь можно было бы назвать совершенной, если бы не горечь послевкусия. — Так и знала: как какая-нибудь гадость, так ей обязательно дадут женское имя! — Несмотря на этот недостаток, находятся гурманы, которые ее любят. Я принадлежу к их числу. Что бы завтра ни произошло. — Последнюю фразу Лис шепчет едва слышно, но я все равно разбираю слова.
Что бы завтра не произошло… А он оптимист, действительно верит, будто есть варианты. Спорить с ним бесполезно, остается только вдохнуть поглубже и выдохнуть.
— Лис, каждый хочет быть любимым и нужным. Это естественно. Меня в детстве очень любили, и уделяли много внимания, а потом все это внезапно закончилось. Повзрослев, я нашла способ хоть на время создавать для себя иллюзию почти позабытых ощущений. Я знала… всегда знала, что обманываюсь, но в противном случае, мне пришлось бы признаться в бессмысленности своего существования, как бы громко и пафосно это не прозвучало. Всегда считала, что каждый человек рожден для чего-то, но при этом никогда не любила задумываться над смыслом собственной жизни. Не потому что глупая, а потому что могла увидеть смысл в существовании любого человека кроме себя самой. Это, знаешь ли, обидно и грустно.
С моих губ слетает невеселый смешок.
Так хочется развернуться в объятьях Лиса и уткнуться лицом в его грудь, но нервный звук подсказывает, что после я разрыдаюсь и сведу все затраченные усилия на нет. Ведь единственное, в чем я уверена, что не единожды подтверждал мой опыт: уходить нужно красиво и легко… даже если уйти придется… туда.
— Я ни о чем не жалею. И даже надеюсь, что завтра все пойдет так, как предполагает Баисар.
— Не говори этого, — просит Лис.
— Но я так чувствую, и мне совсем не страшно. Только больно из-за того, что ты собираешься страдать.
— Катя, ты же не собираешься взять с меня слово, попросив, чтобы я был бодр и весел, как бы ни разворачивались события?
— Нет, конечно! — фыркаю в ответ. — Принцам ведь не пристало врать.
Горячая ладонь Лиса скользит по моему животу и бедру. Затем тепло его руки меня покидает.
— Идем, примем ванну.
Понятно, сказать моему принцу больше нечего.
18-й день в Асисе
Кеми и Файси с самого утра упорно делают вид, будто категорически не понимают некоторые мои слова. Просьбы из разряда поднести-подать выполняются мгновенно, а вот оставлять меня в одиночестве служанки не желают категорически. Разумеется, открытым текстом я это не говорю — придумываю различные поручения, для исполнения которых обе девушки должны покинуть мою комнату вдвоем. То есть это они по моим предположениям должны, но пока находчивые особы с успехом выкручиваются. После второго же посыла в большой мир дворца, они смекнули, что к чему, приняли правила игры, и на данный момент у нас ничья.
Развалившись на подушках, ем димли и изобретаю новую каверзу. За каждым моим движением неусыпно следят обе служанки. Честно сказать, это уже не раздражает. Неожиданно Кеми оставляет свой пост и идет к двери. Может быть, она решила сходить за новой порцией ягод? Ах, нет! Это в дверь стучали, а я так увлеклась, придумывая упражнение для тренировки сообразительности обслуживающего персонала, что не заметила!
— Доброе утро, — сдержанно приветствует меня Баисар, не забыв при этом поклониться.
Его визит и поведение… это неожиданно, но не сказать, что неприятно. Отщипываю ягодку от ветки и киваю на гору подушек напротив.
— Не желаешь присоединиться?
— Благодарю за предложение, — демон опять кланяется, — но вынужден его отклонить. Я здесь по поручению моего Правителя. Он желает вас видеть.
— Прямо сейчас?
— Как только вы освободитесь.
Отправив в рот ягодку, поднимаюсь с вороха подушек.
— Тогда я уже освободилась.
Файси и Кеми выглядят не очень-то довольными тем, что я собираюсь уходить. С чего это, хотелось бы знать?
— Чем же вам не угодили девушки из свиты благородной Ясаль Сайди? — любопытствует Баисар, когда мы выходим в коридор.
— Мне не нравится, когда за мной шпионят.
— Не шпионят, а проявляют заботу, — поправляет демон.
— Забота по чьему бы то ни было указанию, мне тоже не нравится, — я продолжаю упрямиться.
— Уверяю, это их собственная инициатива. Вы им пришлись по душе, и они о вас беспокоятся.
А вот это уже совсем не здорово!
— Что же выходит, мои проблемы уже являются достоянием общественности?
— Нет, конечно, но по дворцу ходят разные слухи, и какие из них делать выводы каждый решает сам.
Вообще-то мне не очень верится в то, что служанки от меня в таком уж восторге. Я этого не чувствую. Зато я почувствовала кое-что другое.