Страница 27 из 85
Эльф никак не реагирует на мои слова. По-моему, он ждет. Озвучу ли я мысль, возвращающуюся ко мне с завидным постоянством. В конце концов, я всегда бежала к Давиду за помощью, так как раз сейчас он не доступен, то…
— Я часто стала задумываться над своими действиями, мыслями и даже чувствами. Кому они принадлежат? Мне или нет? Порою кажется, что я бы поступила иначе, если бы это была я сама, без камня. Думаю… — Сглатываю, подступивший к горлу комок, и поднимаю глаза на эльфа, он все так же пристально смотрит на меня, словно призывая продолжать, — я схожу с ума.
Это уже не вопрос, это утверждение. Мне казалось, стоит только озвучить свой страх, как он станет нелепым и смешным, но нет. Такое чувство, будто сейчас в комнате нас трое: я, моя фобия, внезапно обретшая материальность и заполнившая все пространство кабинета, кроме того места, где стоит мужчина — третий в нашей компании — островок спокойствия и уверенности.
— Безумием от тебя не веет. Ты перепугана. Твой мир перевернулся с ног на голову в один момент. Привычные действия кажутся странными, ведь все вокруг изменилось, и они должны бы поменяться, но как именно — вопрос. На самом деле, больше всего тебя пугает не это, а одиночество, отсутствие возможности найти поддержку у близких. Я мог бы помочь, но мне ты настолько не доверяешь.
Я обхватываю себя руками, прижимая книгу к груди.
— И как бы вы мне помогли?
Господин Лит пожимает плечами:
— Так же, как и твой брат. Я бы сказал, что все будет хорошо, что эти трудности временные, равно как и страхи.
Отрицательно качаю головой и возражаю:
— Давид всегда помогал мне советом.
— Правда? — недоверчиво приподнимает брови эльф.
Открываю рот, чтобы согласиться, но в памяти как по заказу, всплывает мой последний визит к брату, когда я приходила за помощью. Я придумала два решения возникшей проблемы, одно из них меня устраивало в большей степени и в целом казалось верным. Кроме того имелись аргументы для обоих вариантов. Всеми этими измышлениями я с Давидом и поделилась. Он поддержал именно тот, к которому я склонялась, назвав меня умницей и пообещав, что все будет хорошо…
Мужчина кивает, словно отвечая на мои мысли:
— Единственное, чего тебе всегда не хватает, так это уверенности в себе, а в данный момент еще и доверия к моей скромной персоне.
Очаровательно! Совсем недавно я сама рассуждала о своей уверенности и пришла к прямо противоположному выводу.
— И что мне теперь делать? — спрашиваю растерянно, стискивая руки сильнее. Ой, нет! Лучше расслабиться — ткань переплета ощутимо натянулась. Не хватало еще из-за сиюминутного порыва загубить книгу, стоящую небольшое состояние!
— По большому счету то же, что и всегда. — Мой собеседник пожимает плечами. — Один нюанс: прежде чем планировать стоит немного подумать и согласовать со мной. Запрещать я ничего не стану, только внесу небольшие коррективы.
— Сопровождение, — высказываю свою догадку.
— В том числе.
Пока я витаю в своих мыслях, эльф успевает устроиться в кресле за рабочим столом:
— Советую тебе подняться наверх и разобрать свои вещи. Пока будешь заниматься этим делом, обдумаешь мои слова, а заодно потренируешься называть меня по имени — ты постоянно сбиваешься.
У меня вырывается тяжелый вздох.
— Это несложно, — уверяет мужчина. — У меня ведь получается.
После этих слов он принимается просматривать стопку с конвертами, а я выхожу из кабинета.
На лестнице мне встречается молоденькая девушка в строгом темно-синем платье, скорее всего горничная. Она вежливо кланяется, а я в ответ только неуверенно улыбаюсь. Меня очень смущает отношение к наемным работникам в Эль. Складывается впечатление, будто они считаются кем-то вроде существ второго сорта. Более того, они сами так думают. В Ямеле любая кухарка вызывает не меньшее уважение, чем мой брат. Разница между ними состоит лишь в роде деятельности. К большинству мельвов, служивших в доме отца, я обращалась, используя слова "господин", "госпожа", и дело было не в возрасте работников, а исключительно в степени близости отношений.
Размышлениям о делении эльфийского общества на социальные слои я предаюсь до самой двери в спальню. Открыв ее, я вижу уже знакомый интерьер с минимальным набором мебели, строгим убранством и декорированием в стиле "черное на черном и синее на синем". Два моих кофра коричневого, почти рыжего, цвета вызывают острый зрительный диссонанс. Я даже испытываю сожаление по поводу того, что не имею возможности как Сорад щелкнуть пальцами и переместить их за вторую дверь, имеющуюся в помещении. Перетаскивать чемоданы придется вручную. Впрочем, ничего страшного в этом нет. Я всегда тщательно проверяю вес багажа. Какой толк иметь силы поднять сумку, но при этом быть не в состоянии перенести ее на необходимое расстояние!
Однако прежде чем проверять свою грузоподъемность стоит куда-нибудь пристроить книгу. Я окидываю взглядом спальню. Поиски подходящей поверхности заканчиваются быстро, можно сказать, мгновенно. Вариантов всего два: правая или левая прикроватная тумбочка, хотя я бы назвала их столиками. Все-таки интересно, зачем нужна такая огромная кровать и целых две тумбы, если живешь в одиночестве? На ум тут же приходит подслушанный разговор герцога, то есть Эмиля, с некой баронессой Авен. Выходит, одиночество носит временный характер. Как бы то ни было, это не мое дело.
Оставив книгу на правом столике (буду называть вещи своими именами), направляюсь к двери, за которой, как подсказывает мне логика, должны находиться ванная и гардеробная. В целом логика меня не подводит: за дверью скрывается небольшая (опять же по местным масштабам) комнатка, из нее уже можно попасть туда, куда мне нужно.
Если ванна, больше похожая на бассейн, оправдала мои ожидания, оказавшись под стать величественному ложу в спальне, то гардероб на фоне этого великолепия уже не впечатляет. Нет, не стану лукавить, он все же впечатляет, только не площадью и интерьерами, а костюмами гер… Эмиля. Две трети из них черного цвета, остальные — темно-синие и три светлых. Последние его светлость, наверное, надевает в целях глубокой конспирации, когда не желает быть узнанным. Налюбовавшись вдоволь на одежду, я решаюсь выяснить одну вещь. Возвратившись в ванную, оцениваю царящий тут идеальный порядок. Флаконы и прочие емкости на глаза не попадаются, это значит, их куда-то убирают. Так как шкаф тут только один… Вот они! Хм, а неплохую коллекцию соли для ванн собрал мужчина! Но и кроме нее я вижу еще множество разнообразных средств. До моего арсенала продуктов косметическо-парфюмерной промышленности, Эмилю далеко, но Велу он, определенно, оставил позади.
Я для успокоения нервов бросаю взгляд на дверь в ванную и приступаю к задуманному, поочередно открывая все емкости и нюхая их содержимое. По прошествии семи минут у меня кружится голова от запахов. Все средства с отдушкой пахнут одинаково — влажная листва и прохладный дождь. Я перепробовала даже баночки с солями — гвоздики нет нигде. Как такое может быть?
Гвоздика беспокоила меня с самого начала. Запахи не могут становиться то слабее, то сильнее, при условии, что их источник находится на равном расстоянии. Кроме того, они всегда выветриваются со временем. Именно эти странности и вызвали у меня желание узнать, какое же из средств, используемых Эмилем, обладает такими интересными свойствами. Как выяснилось, такого средства не существует… Бред какой-то!
Из задумчивости меня выводит звук чьих-то шагов. На пороге ванной появляется незнакомая эльфийка в уже знакомом темно-синем платье. Увидев меня, замершую возле шкафа с распахнутыми дверцами, она очень удивляется: светлые брови взмывают вверх, почти встречаясь с кудряшками коротенькой челки.
— Прошу прощения. Господин Изотеил сказал, что вы сами распакуете вещи, но у меня появилось свободное время, и я решила предложить свою помощь.
— Благодарю, но я справлюсь сама.