Страница 4 из 99
Девочка, не обращая на мою реакцию какого-либо особого внимания, развернулась и присела на другую лавку, стоящую у большого, деревянного стола так, что я оказалась удобно сидящей у нее на коленях. Передо мной стояла деревянная миска, с пахнущим овсянкой содержимым, рядом с ней - деревянная ложка, по другую сторону, этого монументального предмета мебели, успела заметить точно такую же лавку, как та, на которую мы уселись. В изголовье, на перпендикулярной для меня стене, размещалось небольшое окно с раскрытыми ставнями, сквозь которые проникал мягкий дневной свет. Пока я все это бегло оглядела, девчушка что-то намешала в миске, добавив туда молока, взяла ложку и принялась тыкать мне ею в лицо, от шока и обездвиживающего отупения, я сидела крепко закрыв рот, она же с непередаваемым упорством, всё пыталась меня накормить.- Ну же Ведка, снедай давай, а то пока с тобой провожусь, все девки на реку без меня убегут. Ну же Ведка, ну ты что, как лебедь сонная?! - потрясла она мое увесистое тельце.Под доносившиеся гулким фоном причитания, я шокированно упулилась в одну точку, по привычке открыв рот, куда она, сразу же, сунула ложку какой- то пресной на вкус каши. Довольно зернистой, как будто дробленной в кофемолке.-Вот благушка моя, вот сразу бы так... Давай еще ложечку, и еще. Ну, вот, а ежели еще маленько. Ну, так и по трапезничали, давай еще молочка испьем и в зыбку почивать.- бубнила девочка.Напоив меня из деревянного, как и вся посуда здесь, стакана, она положила меня в люльку, подвешенную под потолком и слегка качнула ее.Я уставилась перед собой, ничего невидящим взглядом, наблюдая, как раскачивается бревенчатый потолок и просто отключилась от реальности, девочка еще какое-то время повозилась в избе и вскоре убежала. Я же, так и продолжала лежать, находясь в прострации и единственной мыслью было: "Этого не может быть! Ну не может такого быть! Это бред! Бред, да и только!" - вопила внутренне.Совершенно неожиданно на меня навалилась апатия и усталость, будто мраморной плитой придавило. А через еще какое-то время, незаметно сморил сон. Проснулась с трудом, когда уже начало темнеть, открыв глаза, увидела тот же потолок и беззвучно разревелась. Слезы градом текли по щекам, но от них легче не становилось, на улице послышался собачий лай, скрип дерева и топот, похожий на стук копыт, а за ним голоса людей:-Боянка, где ты? Ух, погоди же, получишь ты у меня хворостиной по заду. Гоймир, ты глянь! Нету ее, опять на реку сбежала, мытарка. Ну погоди, ж ты мне, так отхожу, сидеть не сможешь, спать стоя будешь.Вскоре, в избу вошла дородная, краснощекая женщина в платке, повязанном так туго, что волос совсем не было видно. Подойдя ко мне, она заглянула в зыбку, пощупала ткань, которой я была укрыта и хмыкнув каким-то своим мыслям, принялась, как я поняла по звону метала, греть еду. Во дворе слышалось, отдаляющееся конское ржание, звонкий лай собаки и зычный мужской голос, понукающий ту самую лошадь. В этот момент в избу влетела взмыленная, запыхавшаяся от бега девчушка:- Ах, ты ж недоросль, куда опять моталась, а? - обернулась от печи женщина, грозно размахивая полотенцем. - Боянка, я ж тебе сколько раз говорила, чтоб от избы дальше аршина, не смела отходить? Ты ж за Ведаркой смотреть обещалась, а сама, мотаешься по околице и горя не знаешь! Вот задам тебе хворостиной, будешь знать, как хозяйство бросать, пока мы с отцом и братьями твоими, в поле, цельный день пропадаем! - угрожала бабища, уперев руки в боки.- Ну мам, я ж ненадолго, да и токмо до реки, жара какая, мочи не было терпеть. - жалобно заныла девочка. - А за Ведкой, я глядела и кормила ее... - похвасталась хитрюга, переступая с ноги на ногу, искоса поглядывая на мать.- Ух, бедовая поросль, - выкрикнула женщина, бросая полотенце на лавку. - Жарко ей! А нам в поле нежарко думаешь? - устало сказала женщина, всплеснув руками. - Вот, оставлю завтра Зелислава за хозяйством смотреть, он то надежнее, а ты в поле нам подсобишь, раз в избе не сидится, заодно и под приглядом будешь. - пригрозила она девочке пальцем.- Да не надо Зелислава оставлять, я сама за Ведкой погляжу, обещаю, больше носа со двора не высуну, - уверяла манипуляторша. - Ток не надо в поле, там же и не присядешь даже...- пробубнила, отводя напряженный взгляд в сторону.-Ох, Боянка... Ну, в кого ты такая мытарка, уродилась? - обреченно произнесла женщина. - Нет, чтоб за хозяйством глядеть, так она все места себе найти не может, как перо на ветру: куда дунет, туда и несет тебя... - устало говорила мать Боянки - Ладно, чего уж? Помогай на стол накрывать, голодные все! - сказала женщина, беря полотенце и вновь разворачиваясь к печи.Послышались еще шаги и в комнату вошли четверо людей, они дружно расселись по лавкам, стоящим у стола.- Ну и ума-а-ялись сегодня... - протянул парень, лет четырнадцати на вид, опуская вихрастую, светлую голову на руки, сложенные на столе.- Да-а-а и токмо половину, сделать успели. Батька говорит, завтра раньше выйдем, чтоб значится закончить уже - ответил ему, самый старший из троих оставшихся ребят.- Ну к, давайте болтуны, помогайте на стол собирать, а то ж Боянку и не дождешься. Живее давайте, щас отец придет! - наказала женщина и продолжила возится у печи.Все поднялись, один вышел, а остальные стали доставать с полок: посуду, хлеб и какие-то миски. Женщина, с усилием, водрузила на стол котелок, исходящий паром и какие-то плошки с едой. Вернулся парень, что выходил из избы, неся в руках глиняную крынку, а за ним шел здоровенный мужчина, эдакий былинный богатырь: плечи широкие, густая, русая борода, рубаха подвязанная на поясе, серые полотняные штаны. Он подошел ко мне и вынул из зыбки.-Ну, как ты Ведара? За сестрой, чего ж не доглядела? Опять Боянка без твоего ведому, со двора деру дала? М-м-м? - спросил мужик заботливо и весело, покачивая меня на руках.- А чего сразу деру? - взвилась, все слышащая девчонка. - Жарко сегодня было, да я токмо до речки и обратно. - бубнила она, неловко оправдываясь и резко выхватив крынку у вошедшего парня, взялась разливать молоко по стаканам.