Страница 17 из 19
"Хоть, переключусь." Под крышей заметила своеобразный навес, расположенный аккурат над воротами, к которому была приставлена лестница, и лежащая под ним, здоровенная куча соломы. Отец, взяв вилы, подцепил на них большой стог сена и кинул к нам в телегу, тут же поднялась пыль, от которой я закашлялась. Мужчина, в это время, взобрался на телегу и начал, равномерно распределять солому по дну пустого от вещей пространства. Отомаш принес из амбара, какие-то доски и положил их на разровненный участок соломы, возвратился в амбар, где в клети взял несколько мечей и спрятал под ткань возле нас, у самой стенки. Закончив возится с соломой, отец слез с телеги и помог Отомашу погрузить клетки с животными, после вышел из амбара через дверь, и вернулся через пару минут, неся в руках два небольших, деревянных корытца. Погрузив их, он пошел на свое место на передке, а Отомаш помог матери пересесть к нам, а сам влез, на освободившееся место рядом с отцом. "Ну, вроде все."Отец стеганул коня и мы неспешно двинулись по улице, окружающей нас деревни.Я рассматривала, плывуший перед нами пейзаж. Всюду стояли такие же, как и наша деревянные избы, где-то больше, а где-то меньше, окруженные, примерно такими же, как и наш, заборами. Где-то покосившимися, где-то совсем новыми. Дома располагались не в ряд, а были хаотично разбросанны тут и там, так, что дорога петляла меж ними. Земля была накатанной и особой тряски, сидя на перине, не ощущалось. Не зря ее положили. Выехав за пределы деревни, а это я поняла потому, что дома закончились, мы двинулись в сторону виднеющегося неподалёку леса. - Жена? К знахарке сейчас направимся или как вертаться будем? - спросил батька.- Сейчас давай, тогда все устанем от дороги, не захочется такой крюк делать.. Подъехав к лесу, мы увидели впереди развилку: одна дорога вела прямо, а вторая, не такая накатанная и более темная - влево. Мы свернули влево. Если честно, стало не по себе. Над этой частью развилки, даже кроны деревьев, росли гораздо гуще, создавая, немного пугающую атмосферу. Учитывая еще и то, к кому мы направляемся, я насторожилась. Телега, продолжала неспешно катиться по лесу, я оглядывая однообразный пейзаж, незаметно задремала, привалившись к Боянкиной груди. Проснулась, от какой-то возни и голосов рядом, распахнув глаза, увидела напротив матушку, Боянку и Зелеслава, достающих из корзины пирожки, часть которых, женщина передавала Отомашу и отцу. Поняв, что тоже голодна, села и не заметив как, поползла к жующим. Поразившись самой себе."Вот уж точно, "голод не тетка", ведь, впервые поползла!"Матушка не заметив моих подвигов, сунула мне пирожок, а я не расстроенная, отсутствием реакции с ее стороны, начала его жевать. Выпив киселя из какого-то, хитро сшитого, кожаного мешка, вполне довольная собой и миром принялась осматриваться. Вокруг стоял все такой же густой лес, прямо девственная природа, не знаю, где у нас такой можно еще увидеть, люди собой все заполонили, нет ни одного километра, где бы не проходила нога человека. Боянка и Зелеслав доедали по крайнему пирожку, матушка возилась, что-то разыскивая, в корзинах, Отец и Отомаш вели неспешную беседу: -За лесом путь опять расходится, одна дорога в Болонь ведет, а другая в село Мухояр, от седова, можно только этой тровой воротиться, ну до темна думаю, до стойбища доберемси. А поросей и сейчас, как остановимся покормим... - сказал мужчина.- Да, хорошо бы успеть, а то как бы нам на татей лихих не нарваться, как по большаку поедем. - проговорила матушка, прислушиваясь к отцу.- Не боись, чай не впервой, сейчас ужо время потеряли, но скоро нагоним. Как покажешь дочь знахарке, быстрея Кучура погоним, он крепкий, сдюжит. - беззаботно ответил батька.Внезапно закончились деревья и мы оказались на большой поляне, где в противоположной от нас стороне, стояла небольшая избушка с крохотным сарайчиком, мы подезжали ближе... Остановившись в метрах двадцати, отец осадил коня. Матушка взяла меня на руки и передала Боянке, которая сидела ближе к краю, батька спрыгнул с передка и подошел, чтоб помочь нам спуститься. Он подхватив мать, помог ей выбраться и обернулся, забрать меня у сестры. Мать, удерживая одной рукой меня, второй одну из корзинок, направилась к избушке: - Тута обождите, поросей пока покормите, здесь где-то недалече ручей был... - произнесла решительно и напряженно, и понесла меня дальше. Дойдя до избушки, замерла у входа и громко крикнула: - Сения, ты в избе? Мне поговорить с тобой надобно... Через пару секунд, на пороге домишки показалась старуха, неприятная на вид, лицо испещрённое морщинами, поджатые тонкие губы, цепкие и сияющие каким-то внутренним светом глаза, совсем неподходящие старой женщине, слишком выделяющиеся на лице. Темный платок покрывал ее седую голову, с кое-где торчащими волосами. Одета в белую льняную рубаху, коричневого цвета юбку, на поясе повязан серый передник, в каких-то подозрительных разводах, а на плечах лежал, еще один, мрачный платок. Впечатление она производила удручающее."Не стоит ждать от нее чего-то хорошего. - решила я для себя. - Прямо Баба Яга, только костяной ноги не хватает."Оглядев нас с головы до пят, она без интереса спросила: - Чего стряслося Чипранка?- Да вот, гостинцев тебе передать хотела. - начала матушка из далека. - А еще, может дочку мою меньшую посмотришь, ей третье лето уж пошло, а она, что лебедь сонная, не ходит и говорить вот тока пятого дня, как начала. - приближившись, матушка поставила на крыльцо корзину, продолжая удержавать меня на руках. Я лишь теснее прижалась к ней, отчего-то близость старухи меня пугала.Переведя взгляд с подношения на меня, бабулька протянула скрюченные, старые руки, со словами: - Давай сюда... Матушка было собралась передать меня старухе, но я, не имея большого желания оказаться к ней хоть малость ближе, только сильнее уцепилась за сарафан. Удивившись моему сопротивлению, женщина попыталась насильно меня отодрать, но добилась только побелевших от усердия кулачков сжимающих ткань и тихого подвывания. Хоть я и взрослая женщина в теле ребенка, и довольно адекватная, но совершенно не хочу общаться с этой странной бабкой. От нее исходила какая-то пугающая аура.