Страница 12 из 19
Какое-то время, понаблюдав за курами и убедившись, что Боянка не вернется, занялась гимнастикой. Снова, по размяв суставы, взялась за силовые упражнения из положения лежа и сидя. Быстро утомившись, прилегла на подушки и преисполнилась мыслями о своих потерянных близких, которые остались где-то там. "Машка наверное извелась вся, если, я все же умерла, от того падения то, должно быть, схоронили уже. Ох, как же тяжело им теперь приходится, год как Сережи не стало, а тут и я того. Бедные мои, но это жизнь, рано или поздно, этого никому не избежать. Так даже правильно, дети хоронят родителей, так и должно быть. Они будут меня вспоминать и продолжат любить, даже после смерти. Как, интересно, Леня там добрался? Благополучно? Не доверяю я этим самолетам. Больше всех жаль Жожо, бедняжка останется без дня рождения. Хорошо, хоть, успела тогда довязать ему свитер. Ох, ну и глупости в голову лезут." - утерев, начавшиеся катиться по щекам слезы, отвлеклась на дерущихся кур. "Интересно который сейчас час? Ближе к пяти наверное, день уже долгий, но солнце все ниже опускается к лесу, скоро с поля наши работники вернуться." - широко зевая и прикрывая рот ладошкой, поудобнее устроилась на подушках и уснула.Проснулась от ненавязчивого чувства парения и легкого покачивания. Приоткрыв глаза поняла, что один из близнецов, несет меня в избу, а второй идет следом, таща мои подушки и одеяло на манер мешка за плечом. "О, вот и работники наши вернулись!"Войдя в избу, парнишка передал меня на руки Чипране, державшей в руках стопку с бельем, и уже с ней, мы направились в баню, мыться. На этот раз, преодолевая расстояние от крыльца и до бани, рассмотрела и эту часть двора, основную так сказать. Здесь, в заборе была резная калитка и стояла собачья будка, в которой мирно дремал небольшой, светло-коричневый с чёрными пятнами пес, Лашек. Следом за калиткой, виднелись двустворчатые ворота, закрытые с внутренней стороны на засов. В стороне друг за другом размещались несколько построек, одна из которых была денником, крытым соломенной крышей, в нем высунув голову, стоял мелонхоличный коричневый конь, рассматривающий мимо идущих нас. Дальше, находился какой-то сарайчик, с земляным валом у задней стенки, скорее всего, там был погреб или хлодник, в таком и моя бабка, в теплое время, хранила скоропортящиеся продукты. И замыкала этот хозряд, та самая баня. Прошмыгнув в приоткрытую дверь, матушка посадила меня на лавку, и скоренько взялась намывать.После возвратившись в избу, мы сели за стол, все вместе, мне выделили место рядом с Боянкой, которая вяло ковыряла в миске и клевала носом в наполненную тарелку." Умаялась бедолага..." Мама, намешав в миске тюрю из хлеба и щей, стала меня кормить. Щи были просто объедение, быстренько все проглотив, я тихо сидела на своем месте, крутя головой. Во главе, как и вчера, сидел отец семейства с аппетитом поглощающий щи, громко прихлебывая. Справа от него сидел, уставший Отомаш, медленно пережевывающий пищу, слева расположились близнецы БивОй и БенЕш, кто из них кто, я пока не разобралась. Рядом с Отомашем, сидел довольный Зелеслав. Все ели молча, но в охотку, видать сильно проголодались, а тут, еще и такие запахи выпечки. Матушка сунула мне в руки пирог с капустой, в который я тут же вгрызлась, со смаком запивая молоком, подаваемым матушкой. Как только я доела, меня не спрашивая, уложили в зыбку, несильно ее качнув, пролежав минут семь и понаблюдав за маячившим туда-сюда видом, уснула.