Страница 11 из 19
"Господи, ну и размазня! Разве нельзя было, вытаскивать ребенка из этой дурацкой зыбки? Хотя, учитывая тот факт, что скорее всего, за мной, все это время, следила Бояна, то и не мудрено, что я такая. Она явно была рада, что я всегда на одном месте и ничего не требую, кроме чистой одежки и еды. И родителей можно понять, целыми днями в поле, по жаре. Даже странно, что они нас с собой не брали, посадили бы в тень, под телегу, делов-то. Мы вот мелкие с родителями на картошку ездили, так я первый в жизни урожай, в два года собирала. Даже фото черно-белое было, где я вся черная от земли. Правда, тогда некому за хозяйством приглядеть... Да, вот так условия... Это вам, не современные родители, которые все свое время уделяют разностороннему развитию и воспитанию ребенка, тут бы этого ребенка, прокормить сначала." Под эти мысли и неспешное движение пушистых облаков по небу, я и задремала. Проснулась, когда солнце, уже довольно высоко поднялось над землей, видимо, скоро полдень и должна прийти, какая-то тетка. Что ж, посмотрим кто такая." Так, а где мое средство передвижения?" - осмотревшись, увидела Боянку у загона со свиньями. Она двумя руками тащила большое, деревянное ведро, наверняка очень тяжелое, потому что, то и дело притормаживала, перехватывала веревочную ручку и несла его дальше. Достигнув своей цели, с большим трудом, подняла ведро, кое-как уперев его на ограду, вывалила содержимое в большое, деревянное корыто. Развернулась и пошла к колодцу, держа, полегчавшую емкость в руке, которая, хоть и пустая, но все равно так же ощутимо оттягивала. Дойдя до колодца, взяла чистое ведро и подвесив ка крючок журавля, стала вытягивать коленом воду. Благо, что не нужно было тащить веревку или накручивать цепь, с этим бы Боянка при своей комплекции не справилась, наверняка журавль поэтому и установили, чтоб даже ребенок смог справится с поставленной задачей. Наполнив ведро примерно на половину, она понесла его обратно к загону, сходив, туда и обратно еще раз пять, оставила орудие переноса влаги у загона и направилась ко мне." Да, не легка жизнь простого крестьянина, даже у детей, все детство в трудах и заботах, хотя оно может и к лучшему, нет времени на глупости. А то, современные дети от безделья готовы на стену лезть, скучно им: и паркур, и бейсджампинги всякие, так и стараются придумать, как половчее шею свернуть. Лучше б, картошку сажали, право слова."Подхватив неожидающую меня на руки, девочка спросила:- Ну что Ведка, проголодалась?- Угу.- Пойдём, молочка тебе с хлебом дам, а там, глядишь и тётка Квасена пожалует, щец с ней наварим. Да пирожков каких испечем... - прихватив одну из подушек, мы отправились в сторону дома. Зайдя в избу, Боянка усадила меня на прежнее место на лавку, подоткнула подушкой и ушла за второй. Послышались голоса с улицы, дверь открылась и в горницу вошла, довольно полная женщина, но ей, в отличии от многих, полнота эта очень шла, не делая грузной, а наоборот, придавая какого-то изящества и ни с чем, несравнимой пластики. Она была одета в льняной сарафан серого цвета, с узорчатой, яркой вышивкой по подолу, белую рубаху, и цветастый платок повязанный на головеу. Обведя все взглядом, прошла в глубь комнаты, заглянула в печку, подняла пару поленьев, закинув их в печь, взяла огниво и принялась разжигать. Зашла Боянка с подушкой в руках, подоткнув меня с другой стороны, обратилась к женщине:- Тётка Квасена, может щей наварим?- А чего, не наварить? Можно и щи, - ответила девочке, продолжая возиться с печкой.- Я тогда пойду, в хлоднике достану репу и капусту. - выходя, на улицу сказала Бояна. Замерев в дверях, обернулась к нам и сказала: - Ой, тетка Квасена, а покорми Ведку, там на столе, под полотном хлеб, а в кувшине немного молока, а то она, токмо утром ела, - и вышла. Женщина перевела взгляд на стол, потом на меня. Взяла миску, накрошила в нее хлеба и залив молоком, присела со мной на одну лавку и стала кормить. Пока она меня кормила, я разглядывала ее саму: красивое лицо, пухлые щеки, на вид ей лет тридцать- тридцать пять, но может и меньше, аккуратный курносый нос с россыпью веснушек, пухлые, яркие губы и карие глаза с сеточкой морщин в уголках. Из под платка, со спины, выглядывала каштановая, толщиной в руку, коса, по-моему, очень красивый и редкий цвет, отливающий в рыжину на солнце. Как там говорится: "Есть женщины в русских селеньях с спокойною важностью лиц,...", вот это, про нее. Докормив, она отставила миску на стол и вышла. А меня опять, начало клонить в сон."Ох уж, эта слабость! Но ничего, мы еще повоюем. " - увещевала себя, показывая мысленный кулак невзгодам и проваливалилась в накатившую дрему.Следующее пробуждение, вышло скомканным. На лавке за столом, сидели Квасена и Бояна, очень быстро лепящие пирожки с начинкой, по комнате разносился вкусный запах щей, рот сразу наполнился слюной. Потирая глаза, я приподнялась на подушке, мое шевеление привлекло внимание наших стряпух и они обернувшись, заинтересованно меня разглядывали. - Писать хотю, - сказала я. Боянка поднялась со своего места, отряхнула руки от муки и подошла ко мне, взяв меня на руки, мы опять вышли в сени, к уже облюбованному мной ведру. Управившись, вернулись в горницу, меня вернули обратно на лавку, а девочка вернулась к прерванному занятию. - Дай, - сказала я сестре, протягивая ручку. Она посмотрела на меня, обвела взглядом стол и спросила: - Что дать?- Тесто...- как само собой разумеющееся, пожала плечами. Бояна недоуменно протянула мне, скатанный в шарик кусок теста и стала наблюдать, что я буду с ним делать. А мне пришла в голову замечательная идея, как можно развивать мелкую моторику, разминая тесто в руках, размазывала его по пальцам и скатывала обратно в шар, щипками обирая с пальчиков. Вроде и при деле, но и в глаза не так бросается, как гимнастика. Да и это оказалось мне по силам, так и занимаясь каждый своим делом, мы готовили обед. Налепив, достаточное количество пирожков, Квасена выложила их на поддон и отправила в печь, Бояна ,тем временем, собирала муку со стола. Наигравшись с тестом, я решила, чего добру пропадать и съела его. Посидев и подумав, произнесла:- Гулять. - и Бояна, повторив утреннюю процедуру с выводом меня на свежий воздух, оставила меня под деревом, а сама вернулась помогать тетке Квасене.