Страница 38 из 67
— Красавица, — нежно прошептал Фил и коснулся моей щеки.
Посмотрел так нежно и ласково, что я готова была простить ему любые прегрешения. Его сильные ладони обхватили мою талию, решительным жестом собственника заставили прижаться к нему вплотную. Горячие жадные губы коснулись уголка моего рта.
Я не смогла сдержать стон. Ну почему я так реагирую на его ласки, почему не в силах отказать этому варвару?
— Иди сюда, — его голос обволакивал, как бархат.
Порывистое дыхание щекотало мне шею. Его руки начали путешествие по моему телу, исследуя и ввергая в трепет. Фил снял с меня одежду, уложил на пушистую траву. Словно сказочный фонтан удовольствия взорвался у меня внутри мириадами ярких брызг. Мое дыхание участилось, руки обхватили сильные плечи любовника.
Не воображаемого, а настоящего, ведь это был уже не сон. Фил тоже не мог находиться рядом и не испытывать дикой, всепоглощающей страсти. Она оказалась сильнее его моральных принципов и всех табу на свете.
От моей упругой груди руки Фила перебрались к животу, скользнули по бедрам. Тихий вздох слетел с моих губ. Мне хотелось большего. Немедленно. Дикарка внутри меня вопила от похоти, умоляя немедленно воспользоваться моментом.
Фил поцеловал меня в ключицу, провел языком по впадинке на шее. Склонился к моей груди, втянул ртом возбуждений сосок. Восхитительная горячая волна пробежала по моему телу, накрыла меня с головой. Я подалась навстречу, изнемогая от желания.
Фил раздвинул пальцами мои половые губки, погладил их по внутренней стороне.
— Ты такая горячая и влажная, — восхитился он вслух. — Такая желанная.
Я прогнулась в спине и приподняла бедра. Фил осторожно ввел палец в самую сердцевину моего влажного лона. Мои внутренние мышцы сократились, радуясь этому вторжению.
— Все для тебя, — пылкий ответ сорвался с моих губ.
Я заглянула Филу в глаза: в них было столько нежности и страсти. Капельки пота выступили на его лбу, красиво очерченные губы изогнулись в нежной улыбке. Он весь дрожал от желания обладать мною. И это сводило меня с ума.
Палец внутри меня задвигался взад-вперед. Мои ладони сжали плечи мужа, наслаждение усиливалось с каждой секундой. Я была уже на пороге оргазма — возможно, самого сильного в моей жизни.
Но мне вновь помешали. На сей раз посланники жрецов — сразу пятеро. Увидев их стоящими на пороге дома, я вскрикнула и сильнее прильнула к мужу. Мне совершенно не хотелось, чтобы посторонние видели меня в такой ответственный момент. Бессильная ярость охватила все мое существо. Как посмели эти варвары прервать волшебный момент? Скормить Калки их за это мало!
— Проваливайте! — Выкрикнула я, выглядывая через плечо Фила. — Вам здесь не рады.
Толстяки в белых «подгузниках» многозначительно переглянулись. Их припухлые лица исказили саркастические улыбки. Эти трое и не подумали выйти или хотя бы отвернуться. Похоже, они считали себя вправе заходить в любой дом в любое удобное для них время, нисколько не считаясь с мнением хозяев. И находили забавными неловкие ситуации.
— Не прогоняй их! — укор Фила стал для меня неожиданностью. — И молчи. Жена не должна высказываться без разрешения мужа.
Как ни в чем не бывало, муженек поднялся с постели и поприветствовал нежданных визитеров. У меня сложилось впечатление, что он им рад.
Я мысленно застонала и натянула шкуру до груди. Меня раздражали насмешливые взгляды посланцев, они будто прожигали меня насквозь. Какой Калки эти толстопузы вообще явились. Сбор «дани» закончился еще до сезонных танцев, новый начнется нескоро.
Но я опять не угадала. Посланники явились не отбирать продукты, а раздавать. Оказалось, жрецы забирали себе не все собранные продукты. Часть они выделяли в общий котел и перед началом сезона дождей раздавали подданным. Не много, только чтобы те не загнулись от голода.
Фил принял свою долю, хоть и не особенно нуждался в ней. Также он отдал посланникам часть вчерашнего куля.
— Добавьте мясо к порциям отшельников, сезон обещает быть долгим. Они погибнут без сытной пищи.
Мне вспомнилась Ка, как она болела в сезон дождей и каждый раз боялась умереть. Как хорошо, что прежняя жизнь осталась для нее в прошлом. Вот бы передать ей привет. Я покосилась на Фила и поняла, что лучше не лезть. Слишком хмурым и недовольным он выглядел. На посланников смотрел подозрительно, с плохо скрываемым отвращением.
— Пусть лучше работают, — усмехнулся один толстопуз.
— Тогда и голод их не проймет, — поддакнул второй.
Кулаки моего мужа непроизвольно сжались, глаза полыхнули бешенством.
— О чем вы говорите? — голос его походил на львиный рык. — С каждым годом добывать пищу становится все труднее. Почва скудеет, животные почти не приносят потомство и становятся все опаснее. Кули перестали бояться огня и в поисках добычи подлетают совсем близко к жилищам. Наши дети… — Фил на секунду осекся, — они рождаются больными и слабыми.
— Жрецы молятся за всех нас, — нараспев произнес посланник — самый крупный и важный. — Они примут твой дар и вознесут хвалу богам справедливости. Сезон дождей кончится быстро и унесет не всех наших братьев.
Тяжелые ладони Фила опустились на горло говорившего, и приготовились к расправе.
— Табу!.. — это единственное, что смог из себя выдавить посланник. Глаза его расширились от ужаса. — Тебя казнят.
Я села в постели и приготовилась к прыжку. Нужно же поддержать супруга в его праведном гневе. Так на моем месте поступила бы любая уважающая себя варварка. Надеюсь…
Дикарка внутри меня зашипела, как смертоносная змея, обнажила клыки. Мы покажем этим толстопузам, как распоряжаться нашим мясом. Придумали тоже: отдадут все жрецам. Видели их молитвы, ничего, кроме собственного оргазма, призвать они не в силах.
Но Фил не рискнул свернуть шею толстопузу. Убрал руки и попытался убедить в своей правоте словесно.
— Берите все, но не забудьте: одна треть принадлежит всей Капуле и ее жителям. Будьте справедливыми.
Я разочарованно выдохнула, глядя на посланников: вот калебасы, и с постельными играми обломили, и мясо забрали, и даже по котекам за это не получили. Так нечестно.
У моего муженька наверняка были другие соображения на этот счет. Пусть жрецы не последуют его совету и не отдадут все мясо куля отшельникам, но и жрецам оно не достанется полностью. Муженьку удалось воззвать к справедливости. Небольшая, но все же победа.
Поохав и попричитав для приличия, посланники вцепились в горшки соленым мясом и потащили их к себе в повозку. Просить Фила побыть ради них грузчиком они не стали, к охранявшим их воинам тоже не обратились за помощью. Слишком ценной считалась такая «добыча» для Капулы. Не исключено, что эти любители поесть на халяву не довезут такой груз в целости и сохранности. Эх, знала бы раньше, положила в их порции побольше соли и специй. Чтоб им дно прожгло и горлянки ошпарило.
И только я хотела вернуться к прерванному приходом посланников занятию, как один из них вернулся. Бросил на меня смущенный взгляд и попросил Фила выйти из жилища.
Муженек недоуменно вскинул брови, но исполнил просьбу. И он, и толстопуз вышли и плотно прикрыли за собой полог из шкур.
Есть в моем мире такая поговорка: «Меньше знаешь — лучше спишь». Так вот, она не про меня. Я не смогу спокойно спать, пока не выясню кто, с кем, когда и сколько раз. Любопытство — мой самый излюбленный недостаток, превзойти его способны только упрямство и вспыльчивость.
Я сползла с кровати и на цыпочках подкралась к входу, чуть отодвинула полог. Даже холодный пол и отсутствие одежды не смогли меня остановить. Мне проще замерзнуть и простудиться, чем понять, что все интересное случилось без моего участия.
Фил стоял ко мне спиной, скрестив на груди руки. Кажется, он о чем-то поспорил со старшим посланником и снова сумел настоять на своем.
— Как знаешь, — толстопуз выглядел взбешенным. — Но помни, отказав жрецам, ты навлечешь гнев духов. И боги могут не услышать обращенных к ним молитв.