Страница 28 из 67
— Старайся, — предупредила меня Ка. — Кто танцует. Стоят дорого. Покупают жрецы. Или очень богатые. Охотники.
Я согласно кивнула: конечно, дорогостоящую покупку всегда жалко испортить. И накопить на новую, хорошо танцующую жену, сможет не каждый мужчина. А потому станет беречь.
Чтобы хоть немного отвлечься от нехороших мыслей, я задала Ка давно мучавший меня вопрос:
— Скажи, кем был твой отец? Ты не похожа ни на мать, ни на брата с сестрой. Видимо, унаследовала черты лица и характер отца. Только непонятно, почему наверняка приятный и умный мужчина выбрал в жены Ма?
— Па слабый охотник. Одна рука, — призналась Ка. — Накопил только на Ма. Потом упал. С утеса.
Она говорила так просто, обыденно. Но в глазах ее замерли слезы.
— Ничего, — утешила я девчонку. — В гареме жрецов тебя ждет совсем другая жизнь. Только ты тоже постарайся. Танцуй, и все сбудется.
Глава 13
Когда мы пришли в назначенное место, гулянка была в самом разгаре. Мужчины, разряженные, как павлины, вальяжно расхаживали возле танцплощадки, потягивали напитки из калебасов и, судя по веселым лицам и блестящим глазам, в сосудах булькало что-то покрепче чая. Охотники за женами кучковались небольшими группками, обсуждали последние события, хвалились подвигами и бросали беглые взгляды на скромно сидящих в отдалении женщин. Тем напитков не предлагали. Табу, видимо.
В честь великого ежегодного события, все мужчины без исключения упаковали свои «женилки» в чехлы из плодов горлянки. Котеки, так их называли варвары. Эти чехлы для пенисов различались по форме и длине, их внешний вид вызвал у меня приступ гомерического хохота. На двух местных «франтах» красовались длинные и тонкие котеки с загнутыми в спираль концами. Еще один кандидат в мужья спрятал свое достоинство в двух тыквах, скрепленных между собой.
На головах женихов красовались венки из ромашек, одуванчиков и листьев папоротника. Ритуальные узоры, нанесенные красной глиной, украшали плечи и спины. Проходя мимо будущих жен, варвары поигрывали мускулатурой и многозначительно клали ладони на свои котеки.
И только один жених не кокетничал — сидел в стороне и спокойно потягивал напиток из калебаса. При этом он не снимал с плеч серой шкуры и держался особняком. Я узнала его сразу — по белым волосам и пронзительному взгляду, брошенному в мою сторону.
— Кто это? — спросила я у Ка.
Младшая «сестренка» не расслышала вопроса. Она совсем растерялась, впервые оказавшись среди такой толпы народу.
— Фил! Могучий воин, — ответила за нее Мна. При этом глаза ее зажглись азартом. — Потерял жену. Три дождя назад.
Мна смотрела на охотника с таким обожанием, что я почувствовала нечто похожее на укол ревности. «Это не Фил из твоих снов, — пришлось себя останавливать. — Только дикарь. Такой же, как Пер и ему подобные. Не смотри в его сторону!»
Но как я ни старалась, мой взгляд то и дело возвращался к этому загадочному и дикому охотнику. Он манил меня своей неприступностью, завораживал непринужденной позой и внутренним величием. Я вспомнила прикосновения его рук, теплое дыхание и чувственный голос.
Тараканы в моей голове зажгли бенгальские огни, и из моих глаз посыпались искры желания. Моя внутренняя дикарка очнулась от долгой спячки и тоже принялась безобразничать. Она отправляла Филу один за другим воздушные поцелуи и невинно хлопала ресницами каждый раз, когда я пыталась ее осадить.
Силясь отойти подальше от Фила, я потащила спутниц в самую гущу невест. Активно работая локтями, пробралась к высокому помосту, установленному возле пирамиды. Наконец-то мне выпал шанс рассмотреть сердце Капулы воочию.
Пирамида состояла из десяти толстенных каменных платформ, наложенных друг на друга. По всему периметру располагались лестницы, с резными перилами в виде голов невиданных животных и людей. На лицевой стороне здания, обращенной к зрителям, находились три террасы, увитые яркими цветами и уставленных зажженными факелами.
На вершине сияла она — звезда Капулы. Символический знак в виде солнца с тремя лучами горел, как огромный светлячок, взобравшийся на муравейник. Было что-то эпичное в его сиянии, что-то неимоверно грандиозное и завораживающее.
Огромная пирамида словно давила на зрителей, нависала над ними, как Дамоклов меч с сияющим эфесом. И варвары, подавленные ее величием, не решались подолгу задерживать взгляды на этом чуде их первобытного мира.
У подножия пирамиды стоял широченный каменный помост, устланный по случаю праздника свежей соломой и древесными опилками. В его центре, ловя отблески солнца и звезды Капулы, возвышался фаллический монумент. Огромный, раза в три больше моего роста, он смотрелся более чем впечатляюще. Скульпторы-затейники придали ему такую реалистичность, что я невольно испугалась. Не дай Калки оказаться в постели с обладателем такого огромного хозяйства.
С другой стороны помоста, напротив пирамиды, стояли четыре выструганных из дерева кресла, укрытых белоснежными шкурами и усыпанных лепестками цветов.
— Это для жрецов? — спросила я у Ма. — Они отсюда наблюдают за танцами?
— Да, — старуха не отличалась многословием.
В отличие от меня. Столько всего интересного и нового я сегодня увидела, что не могла усидеть на месте. Вопросы сыпались из меня, как горох из дырявого мешка.
— А их наложницы тоже приходят посмотреть на танцы?
— Нет! — рявкнула Ма. — Они в храме. Молятся и плачут.
— Почему? — спросила я, заранее зная ответ.
— Чтобы жрецы. Не взяли. Еще жен, — не удивила меня Ма.
Я раскрыла рот, чтобы задать новый вопрос, но тут же снова закрыла.
Широкие нижние врата с грохотом разъехались в стороны, и из пирамиды выдвинулась процессия. Красавцы-жрецы, одетые в роскошные золоченые котеки, достававшие им до плеча (положение обязывает выделяться, чего уж там), ленивой поступью сытых хищников взошли на помост. Их головы венчали драгоценные венки из плотных мясистых листьев, с вплетенными в них драгоценными камнями. Смазанные маслом, лишенные растительности тела лоснились на солнце, подчеркивая хорошо развитую мускулатуру.
Жрецов сопровождали с десяток охранников и столько же прислужников-скопцов. Последние несли глиняные сосуды, калебасы для хозяев и огромную деревянную тарелку с закусками.
Варвары благоговейно притихли и согнулись в поклоне. Мне пришлось последовать их примеру. Но любопытство, как обычно, победило разум. Когда жрецы проходили мимо, я подняла глаза и поймала на себе ироничный и немного ошарашенный взгляд главного жреца. Того самого, что развлекался в беседке на берегу озера. Моя внешность, а в особенности — диковинный наряд, привлекли его внимание.
«Полдела сделано, — мысленно поздравила я себя, вновь опуская голову. — Рыбка заглотила наживку, осталось подсечь». Впрочем, Ка тоже удостоилась внимания, и не только жрецов, но и других мужчин. Немного располневшая за последние дни, со здоровым розовым румянцем на отмытых щеках, она выгодно выделялась среди других претенденток.
После того, как жрецы разместились на причитающихся им местах, на помост взошли музыканты с барабанами, сделанными из тыквы, и уже виденными мной флейтами. Они замерли, ожидая приказа начать игру.
Главный жрец поднял вверх правую руку, призывая к полной тишине. И без того молчавшие варвары, кажется, перестали дышать.
— Жители Капулы, чудом уцелевшие дети погибшего мира, — статный блондинчик поднялся и решил толкнуть речь. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы создать новые семьи и продлить род наш. Выбрать достойнейших из жен и наградить их своим семенем. Так давайте же вознесем хвалу богам за этот день, за пищу и чистый воздух…
…И бла-бла-бла. Я еле держалась, чтобы не зевнуть. Главный жрец оказался треплом, похуже Василия. Больше получаса рассказывал он, кто мы, где мы и зачем мы. Давал понять, почему варвары должны поклоняться богам и почитать жрецов. Обучал мужчин быть требовательными к себе, к женам и будущим потомкам. Проповедник-самоучка, чтоб ему Калки язык откусила.