Страница 21 из 67
Эх, попроситься, что ли, к Филу на постой? Интересно, у него есть жена? А если нет, то дадут ли ему жрецы разрешение.
— Тпр-р-р-р, залетная, — остановил меня голос собственного разума. — Этот варвар не обязан быть тем, кого ты нафантазировала. Вспомни, чем обернулись предыдущие выдумки. Вдруг Фил извращенец. Или хуже того — каннибал? Вон как властно держит тебя в объятиях. Кажется, еще и принюхивается.
От последней мысли я вздрогнула и слегка отстранилась от Фила. Теперь его прикосновения казались мне уже не возбуждающими, а пугающими. Я заозиралась по сторонам, но так и не смогла определить, куда мы движемся. Вполне вероятно, что варвар тащит меня вовсе не к Ма, а в свою пещеру. Чтобы зажарить и съесть.
Я еще сильнее отстранилась и едва не съехала с таракана. Но крепкая рука Фила впилась в меня мертвой хваткой и не отпустила.
— Обопрись на меня и спи, — приказал варвар. — Далеко забралась, не скоро приедем.
— А ты точно везешь меня к Ма? — приценилась я.
— Нет, — хохотнул варвар. — Сейчас притащу тебя домой, разделаю и засолю. А самые сладкие кусочки съем на ужин. Начну, пожалуй, вот с этого, — он просунул ладонь под шкуру и коснулся моей груди.
Не больно, скорее нежно. Его большой палец словно случайно коснулся соска, круговым движением обвел ореолу.
Вопреки моей воле, по телу прокатила обжигающая волна удовольствия. Я инстинктивно прижалась к спине Фила и прогнулась, требуя немедленно продолжить ласку. «О, да!» — завопила моя внутренняя дикарка.
И тут до моего сознания дошли сказанные ранее слова варвара. Я испуганно вздрогнула и треснула по его нахальной ручище.
— Не смей так шутить!
— Кто сказал, что это шутка? — продолжил издеваться Фил.
Теплая ладонь соскользнула с моей груди, и я шумно выдохнула, не сумев скрыть разочарование. Теперь напрягся уже Фил. Как ни крути, но все мужчины одинаковы: что дикари, что цивилизованные. Возбужденные стоны женщин заводят их не меньше, чем вид обнаженного тела. Недаром в моем мире процветает секс по телефону. И тот факт, что на другом конце провода может находиться развратная бабулька семидесяти лет от роду, фантазеров не смущает.
— Спи, — Фил плотнее запахнул на мне шкуру и ударом пяток заставил таракана «перейти в галоп».
Меня трясло так, что, кажется, все внутренности перемешались в один сплошной рататуй. Появилось ощущение, что меня затолкали в маршрутку в час пик, усадили попой на металлический пол и на скорости двести километров в час погнали по колдобинам. Разговаривать я уже не могла, спать, к слову, тоже. Мысли, и те не могли угнаться за белоснежным прусаком Фила.
— Давай поме-е-едленней, — взмолилась я, отчаянно шкрябая ногтями по хитиновому панцирю таракана.
— Нельзя, — рявкнул Фил. — Ночью опасно.
И, вместо того, чтобы выполнить желание дамы, все гнал таракана вперед. И тот пер, ломая на ходу ветки и прокладывая себе путь по непроходимой чаще.
К концу поездки я по-настоящему озверела и была готова покусать и Фила, и его «белого коня». Да что там, если бы в тот момент передо мной выскочила Калки, я бы с радостью запрыгнула бы к ней в ковш. Все, что угодно, только не трястись на спине жука-лихача. Только не это.
Таракан замер внезапно. Я по инерции качнулась назад и едва не слетела. Фил помог мне удержаться и заметил:
— Осторожнее. Белый друг не привык к двоим ездокам, может взбрыкнуть.
— Можно подумать, до этого он был тихим и покладистым, — пробухтела я, сползая на землю. — Постой, ты зовешь таракана «белый друг»?!
Меня все еще потряхивало, а спину ломило от непривычной езды. Но, несмотря на это, чувство юмора мне не изменило. Это ж надо, так назвать «лошадь». С другой стороны, это имечко очень подходило таракану, выражало всю его суть. Ноги у меня затекли так же сильно, как после многочасового сидения с книгой на унитазе.
— Тебе дурно? — участливо спросил Фил и тронул меня за локоть.
— Укачало, — бросила я, все еще сотрясаясь от смеха.
— Это плохо, — неожиданно серьезно заметил Фил. Разочарованно покачал головой. В глазах его промелькнула грустинка. — Слабые не выживают.
Мой истерический хохот мгновенно стих. Кто слабая? Я?..
— Слышь, ты, троглодит на унитазе, — давно мне не приходилось чувствовать себя такой уязвленной, — скачи-ка ты отсюда. Мне твое сочувствие нужно, как таракану седьмая нога. Понял?..
От злости я притопнула ногой и сверкнула на него глазами. Наверняка в этот миг они горели ярче, чем звезда на пирамиде жрецов.
— И шубу свою забери. Не боись, не помру от холода. Меня вашим хиленьким ветрам не проморозить!
Я скинула с плеч шкуру и подала варвару. Но тот не спешил забирать ее обратно.
— Возьми. Подарок, — от моего нахальства у варвара, похоже, пропал дар красноречия.
То-то же, не будет обзываться. Ха! Я бросила шкуру ему под ноги и сложила руки на груди. Стиснула зубы, тщательно скрывая, как мне стало холодно.
Мой недальновидный поступок не на шутку рассердил варвара. Он вынул из седельной сумки череп и нахлобучил себе на голову. С воинственным видом двинул на меня.
— Зря ты так! — взревел он. — Отшельники долго не живут. А женщины-отшельницы и вовсе дохнут, как подёнки.
Вот тут разум окончательно покинул мое бренное тело. Я вышла из себя и, как море в разгар шторма, грозным водяным валом обрушилась на преградившее путь препятствие.
— Сам ты подонок, — возразила варвару. Осмотрела его с головы до ног, но так и не нашла к чему придраться. Его слабым уж точно не назовешь. Но мне очень хотелось «ущипнуть» этого дикаря-красавца. И я придумала как: — И калебас у тебя маленький, вот!
Он зарычал, протянул руку и хотел схватить меня за локоть. Как бы не так! Вместе со злостью ко мне вернулись прыть и чувство собственного достоинства. Я отскочила в сторону и метнулась к знакомой пещере. Этот варвар все же доставил меня домой.
На полпути я обернулась, но Фил за мной не погнался. Я разочарованно выдохнула и перешла на шаг. Что-то похожее на тоску поселилось в моем сердце.
— Да пусть этот варвар катится к своей Калки, — местное ругательство пришлось мне по нраву. — Если уж адаптироваться к местным условиям, то выбирать лучшее. Например, гарем жрецов. А что? Смогу.
Оргия на берегу озера нисколько меня не испугала. Потерплю, если что. Зато есть буду досыта, спать в уютной постельке и не беспокоиться о том, что замерзну до смерти. А еще наконец-то вымоюсь.
Правда, групповушку — любимую утеху жрецов — я не очень уважаю, но есть в ней и положительный момент: иногда и сачкануть можно. А если удастся очаровать того главного блондина, то вообще отлично. Пристрастие главного жреца к легкому садо-мазо — не худший из здешних пороков.
Решив свою дальнейшую судьбу, я переступила порог пещеры. Все члены моей дикой семейки спали. Все, кроме Ка. Девчонка клевала носом возле огня и не сводила взгляда с входа. Завидев меня, она широко улыбнулась и подала мне дырявое «одеялко».
— Спасибо, — нехотя буркнула я и замоталась с головой в ветхую шкуру.
Улеглась возле огня и вскоре почувствовала, как Ка придвинулась ближе. Обняла меня своей худенькой ручкой. Мелочь, а приятно, что меня тут кто-то ждал. И таки дождался.
— Ничего, — я коснулась плеча Ка ладонью. — Будут и в нашей пещере танцы. Обещаю.
Ка молча кивнула и моментально отключилась. Пламя костра отбрасывало блики на ее умиротворенное лицо. Ей, коренной жительнице этих мест, было и невдомек, насколько ужасен и суров ее мир. Но, как говорят у меня на Родине, все познается в сравнении. Ка сравнивать не с чем, потому она может спокойно спать.
А я — нет. И вряд ли когда-нибудь смогу. Сегодня я, точно ездовая лошадь, сбросила с глаз шоры и испугалась окружающей действительности. Больше нельзя притворяться, что мне все только привиделось. Это не сон — реальность. Страшная, немыслимая, но реальность. И с ней придется мириться.
«Интересно, здесь действуют те же законы атомной и ядерной физики?» — этот вопрос не давал мне покоя. Настала пора вспомнить все, чему меня учили в институте. И подобрать к этому миру подходящий ключик.