Страница 20 из 67
Что произошло тут? Великая катастрофа или мировая война? Нападение пришельцев? Впрочем, важно ли это…
Такие картины я уже видела, когда училась в институте. Когда мы изучали ядерные взрывы и их последствия и просматривали фотографии Хиросимы и Нагасаки. Только тут поработало что-то в десятки, а то и сотни раз мощнее. Возможно, вовсе не радиация, а нечто сходное по воздействию. Черная магия? Да кто ж ее разберет…
«Мир погиб, давно» — вспомнились мне слова Ма. Тогда они показались мне бредом сумасшедшей варварки. Теперь же — непреложной истиной. Куда бы меня ни занесло, единственная возможность выжить — поладить с дикарями. Урвать для себя кусочек их «бункера», райского островка посереди безжизненной пустыни. Бежать просто некуда.
Мои ноги словно вросли в почву, а глаза прилипли к «окну». Я все смотрела и не могла оторвать взгляд от пугающего зрелища. И только подозрительное шуршание подсолнухов вывело меня из состояния шока.
Шорохи сменились треском и подпрыгиванием земли под тяжелой поступью. Послышался душераздирающий свист и скрежет.
— Хотела музыки — получи, корова, плетку, — только и успела гаркнуть я.
Жалобно скрипнув, подсолнухи расступились и пропустили вперед Калки. Гигантскую бабищу с раздувшимся, как у беременной, брюхом и обвислой грудью. Росту в ней было три меня, не меньше. Бочкообразное тело крепко стояло на массивных и согнутых, как у лягушки, ногах. Одна пара рук заканчивалась грейферными ковшами, как у экскаватора, а вторая — перепончатыми лапками. На приплюснутой голове красовалась корона в виде солнца с тремя лучами. Вытаращенные зенки полыхали красными огнями. Кожа отливала бронзой в лучах заката.
Желание бить в бубен и петь молитвы мгновенно угасло, стоило мне воочию увидеть местную богиню. Такой страшилище не то, что поклоняться, плюнуть вслед страшно.
Шея Калки подозрительно хрустнула, голова повернулась, и красные зрачки просканировали меня насквозь. Верхние конечности приподнялись и клацнули.
— Вы не волнуйтесь, — мой голос подрагивал от страха. — Я уже ухожу. А семечки ваши я того, не щелкала. Не ешьте меня, пожа-а-алуйста…
Я сделала глаза, как у кота в мультике, и молитвенно сложила ручки. Для убедительности тюкнулась лбом о землю. Убежать от этой махины, все равно, что от разряда тока.
Но мой лебезящий тон и смиренная поза не разжалобили Калки. Ковш потянулся ко мне, грозно оскалив хищную пасть.
И тут я неожиданно вспомнила, что утюг в пещере не выключила. Вернее, что жить хочу до безобразия. Тяжесть в ногах тотчас испарилась, а за спиной выросли крылья. Была не была.
Припустила я так, что пятки не то, что сверкали — перемигивали, как лампочки на новогодней елке. В ушах свистел воздух, а пульс стучал в висках, как отбойный молоток. Подсолнухи слились в единую оранжево-зеленую массу, и вскоре я перестала различать, где небо, а где земля. Мне чудилось, что я уже несусь по воздуху, левитируя над поверхностью. А следом за мной на крыльях сумрака скачет безумная гигантская баба с четырьмя руками. И щелкает, щелкает зубами возле самого моего затылка.
Подсолнухи кончились, а мой запал — нет. Не знаю, как далеко бы я умчалась, если не наткнулась на новое препятствие. Из леса навстречу мне вывернул громадный белый таракан с седоком на спине. На довольно широких плечах наездника красовалась сероватая шкура, зажатое в руке копье угрожающе покачивалось в такт шагам «лошадки».
Я застыла на месте и заорала от испуга и неожиданности. Вместо головы у варвара на плечах лежал гигантский череп, оскалившийся рядом блестящих зубов. Это ж надо было удрать от одного чудища, чтобы попасть в лапы к другому.
Но, как и в первый раз, оцепенение быстро прошло, и я снова пустилась в бега. Вот только куда бежать, не знала: в подсолнухах — Калки, а в лесу — этот, зверомордый.
Петляя, как заяц, я рванула в самые заросли лопухов, надеясь спрятаться там от погони. Но ездовой таракан оказался на редкость проворным, а его хозяин — слишком зорким для человека. Сильная рука наездника перехватила меня на бегу и подняла в воздух.
— Куда бежишь, Калки тебя раздери! — взревел череп человеческим голосом. — Ночь скоро, а ты не спряталась.
— Сам дурак, — буркнула я, вырываясь из цепких объятий. — Как мне добраться до дома, если ты меня держишь?
Череп рассмеялся и остановил «скакуна». Спрыгнул сам и стянул меня вниз.
— Покажи, в какой стороне твой дом? — попросил он. — Ты из отшельников? Понимаешь, чего у тебя спрашивают?
Ой, ну не на-а-ада. Еще не хватало, чтобы какой-то там дикарь считал меня тупорылой отщепенкой. Я, между прочим, высшее образование получила не за красивые глазки и могу кого угодно сразить наповал своей эрудицией. Ну, в крайнем случае, ввести в заблуждение изобретательностью.
Я уперла руки в бока и хмыкнула.
— Сам-то ты кто такой? — спросила грозно. — Почему ночью по лесу шастаешь и незнакомых девушек домогаешься?
Мой словесный выпад достиг цели. Варвар притих и стянул с башки причудливое украшение. Пристально посмотрел на меня, изогнув красиво очерченную бровь.
Настал мой черед потерять дар речи. Это надо! Оказаться в чужом мире, чтобы встретить там мужчину из своих снов. Фил, как есть Фил! Красавец-блондин с голубыми глазами, и даже ямочка на подбородке — все как заказывала.
Нет, я, конечно, пару раз представляла его принцем на белом коне, но чтоб варваром верхом на таракане — такого точно не было. Клянусь своей «пятеркой»: чтоб ей век мужских ласк не видать.
Лучше бы Фил маску не снимал. В присутствии этого великого и могучего воина я моментально почувствовала себя невероятно грязной, измотанной и абсолютно непривлекательной. Очешуев от робости, пробормотала те ориентиры, что дала мне Ка:
— Слева от звезды. В березняке. Рядом с песчаной черепахой.
— Ты — дочь Ма? — немного удивленно спросил Фил.
Я кивнула, а что еще было делать? Не пускаться же в рассуждения о временных дырах, параллельных вселенных и волшебных порталах. Занесло, так занесло, не суть важно как.
Фил скинул с себя шкуру и накинул мне на плечи. Вот ведь ухажер доисторический.
Я обласкала взглядом мускулистую грудь и крепкие руки, опустила глаза ниже… и наткнулась на своеобразный калебас, скрывающий под собой мужское достоинство воина. Правильно, сокровища надо хранить в ларчике. Вдруг кули нападут и отгрызут самое ценное.
Загадочное приспособление крепилось к телу при помощи двух петель: одна обвивала мошонку, другая опоясывала бедра. М-да, такого красавчика не пропустили бы мимо ни на одном пляже. У парней из мужского стрип-клуба не такие эротичные тела, как у этого дикаря.
Возбужденная и вместе с тем подавленная, я позволила Филу погрузить меня на таракана и не произнесла при этом ни звука.
Сидящий позади меня варвар тоже не стремился завести разговор. Он обхватил меня свободной рукой и коснулся наконечником копья тараканьей башки. «Лошадка» вздрогнула и поднялась на лапки. Пользуясь моментом, я откинулась на горячую и твердую мужскую грудь. Восхитительное ощущение.
Повинуясь ударам пяток Фила, таракан двинул вперед, и я почувствовала, как мне в попку уперся твердый калебас. Конечно, без него было бы куда как лучше, но женское воображение порой творит настоящие чудеса.
Глава 10
Под мерное покачивание чудного «скакуна» мне срочно захотелось спать. И, опасаясь сползти на землю или пропустить что-то важное, я принялась тормошить сонный мозг глубокомысленными вопросами. Почему у Фила не растет борода и ноги гладкие, как попка младенца?
Вспомнив о болезненной депиляции воском собственных ножек, я от всей души позавидовала варвару. А еще мне стало интересно: у Ка тоже гладкие ноги или в этом мире присутствует несколько рас. Не прощу, если у Мны и Пера нет проблем с излишними волосяными покровами. Только не у них.
И речь Фила меня немного смутила. Правильная, не как у Ма и ее деток. Что он там сказал про отшельников? Похоже, их считают низшим сословием, относятся к ним пренебрежительно. Но больше ни с кем я в этом мире не знакома.