Персиваль Кин

- Совершенный портрет! - продолжала дочь.

- Да, да, большое сходство, - квакнула старуха.

- Я знаю только, что капитан Дельмар велел мне обмундировать его и сказал, что платит за все издержки - заметил мистер Кольпеппер.

- Какого же доказательства вы еще хотите? - сказала дочь, - Он не стал бы платить за чужих детей.

- Его привела прекрасная собою дама, лет тридцати.

- Значит, она была очень хороша собою, когда этот мальчик родился, отвечала дочь, - Я считаю это новым доказательством. Где же она?

- Уехала сегодня поутру, оставя мальчика у капитана, - Тут кроется какая-то тайна, - заметила дочь, и потому я считаю это третьим доказательством.

- Да, - сказал мистер Кольпеппер, - и доказательством сильным. Капитан Дельмар так горд, что, верна, не хочет открыть своей связи с этою женщиною и потому отослал ее отсюда.

- Именно; и будь я не женщина, если этот мальчик не сын капитана Дельмара.

- Я тоже думал, - отвечал отец, - и потому сам вызвался позаботиться о нем; капитан не знал, что делать с ним, пока еще не готов его мундир.

- Хорошо, - сказала мисс Кольпеппер, - а скоро открою еще более, я повыспрошу все, что он знает о нем, прежде чем мы с ним расстанемся; я умею сводить концы.

- Да, - заквакала толстая маменька. - Медея мастерица сводить концы и все, что угодно.

- Будьте с ним ласковы, - заметил мистер Кольпеппер, - потому что самое то обстоятельство, что капитан должен будет отдалить от себя мальчика, еще более увеличит его привязанность к нему.

- В подобном случае я не могу принудить себя, - заметила дочь, - и не понимаю, как люди знатных фамилий так ведут себя; не удивительно, что после они стыдятся своих поступков и не хотят признавать своих собственных детей.

- Правда, правда, - проквакала старуха.

- Если женщина бывает так несчастна, что увлекается страстью, они пользуются ее заблуждением! - вскричала мисс Медея.

- Правда, правда, - заквакала мать.

- Мужчины создают законы и сами нарушают их, - продолжала мисс Кольпеппер, - пользуясь своею силою даже в образованнейших обществах. Если бы все женщины имели хоть столько ума, как я, то многое бы изменилось, и на свете было бы больше справедливости.

- Я не совсем согласен с тобою, Медея, - отвечал мистер Кольпеппер, - я люблю свет, каков он есть, и не хотел бы, чтоб он изменялся. Но мне пора идти в провиантские магазины. Почисти немного мою шляпу, Медея, и я сейчас уйду.

Я тихонько отошел от окна. Передо мною разлился новый свет. Как молод я ни был, но также умел сводить концы. Я вспомнил обхождение матушки с ее мужем Беном; ненависть бабушки к капитану Дельмару; разные подслушанные мною разговоры; слова матушки: "Если бы ты знал, с кем сыграл штуку"; посещения матушки капитаном Дельмаром, который для других был так горд и надменен; обещание его заботиться обо мне и наставления матушки быть ему послушным и считать его за второго отца; наконец; замечание урядника, не родня ли я капитану, - все это, вместе с тем, что я теперь слышал, удостоверило меня, что они не ошибались в своих догадках, и что я точно был сын благородного капитана.

Матушка уехала; я бы отдал все на свете, чтобы собрать эти догадки прежде и узнать от нее истину; но теперь это было уже невозможно, и я понимал, что письма будут бесполезны. Я вспомнил ее разговор с капитаном, когда она обещала ему хранить тайну, и ответ, который она дала мне на мои вопросы; но я знал, что только мои слезы и просьбы могут склонить матушку высказать мне правду. Я не хотел спрашивать тетушку Милли, зная, что она не захочет открыть матушкиной тайны, и пока решился молчать. Я не забыл, что мистер Кольпеппер говорил, как неприятно будет капитану Дельмару, если узнают, что я его сын, и потому решился не подавать ему вида, что знаю зто обстоятельство.

Более часа я оставался в задумчивости, и странно, какое чувство родилось в моем сердце при этом открытии; я хорошо понимал свое положение и при всем том был доволен. Я чувствовал себя выше и теперь как будто считал себя более способным мыслить и действовать, чем прежде.

Мои размышления прерваны были мисс Медеею, которая, войдя в калитку, спросила меня, не устал ли я и не хочу ли войти в комнату.

- Не голодны ли вы, мистер Кин? Не удодно ли вам кусок пирога и рюмку вина перед обедом? Мы обедаем не ранее трех часов.

- Позвольте, - сказал я, не думая ни от чего отказываться, хотя знал, с какою целью меня потчевали.

Мисс Медея принесла кусок пирога и вина. Едва я кончил свой завтрак, она начала у меня выведывать, как я и ожидал, но, к счастью, я твердо знал свою роль.

- Грустно было расстаться с маменькою, мистер Кин?

- Да, очень грустно, мисс.

- Где ваш папенька, мой друг? Не правда ли, маменька, какой он прекрасный мальчик? - продолжала она, играя моими каштановыми кудрями.

- Да, хорошенький мальчик, - проквакала старуха.

- Папенька умер.

- Умер! Я так и думала, - заметила мисс Медея, мигая своей матери.

- Видели ли вы когда-нибудь своего папеньку, мой друг?

- О, да, он ушел в море полтора года назад и был убит в сражении.

После того пошли новые вопросы и ответы. Я так отвечал ей, чтобы она думала, что Бен был моим отцом, хотя сам был противного мнения. Я решился не дать им ничего от меня выпытать и сбил их с толку, рассказав, что моя тетка замужем за капитаном Бриджменом. Тогда только мисс Медея спросила, кто был мой отец. Я отвечал, что он также служил в морских полках, и, конечно, они сочли его за такого же офицера, как и капитан Бриджмен.

Это столько возвысило родных моих в глазах мисс Медеи, что она не знала, что подумать, и нашла, что не так легко сводить концы, как она думала.

Утомясь расспросами, она спросила меня, не хочу ли я еще прогуляться по саду, на что я согласился, и, став по-прежнему у окна, услышал, как мисс Медея говорила матери:

- Папенька всегда что-нибудь выдумает. Найдя в мальчике какое-то сходство с капитаном, он тотчас вообразил, что сделал важное открытие. Теперь нет никакого сомнения, что он, по обыкновению, ошибся. Невероятно, чтобы капитан Дельмар имел интригу с женою офицера, которой сестра также замужем за капитаном. Правда, что вдова сама привезла его, но это еще ничего не доказывает: кому же было привезти его, как не матери? И самый поспешный отъезд ее показывает, что она считала неприличным долее здесь оставаться. По моему мнению, она скромна, прекрасная дама, в которой капитан Дельмар принял участие. Не знаю, отчего папенька всегда что-нибудь выдумает и теперь наговорил нам вздор о мальчике.