Страница 9 из 24
Машина свернула с хорошей асфальтовой дороги на более потрепанную и выехала в поселок. Дом, где жил мебельщик пришлось поискать, но зато подъезд определили сразу. Около него стоял фургон, разукрашенный рекламой "Хорошей мебели". Народ уже проснулся и сновал туда-сюда, несмотря на выходной день. И на подъехавших мужчин смотрели с некоторым вниманием и интересом. Проигнорировав их любопытство Никонов-старший размашистым шагом подошел к подъезду. Но кодовые замки — признак цивилизации и прогресса, преградили ему путь.
— Позвонить? — предложит Никонов, намекая на Лебедева. Тот наверняка не откажется и выйдет, чтобы поговорить. Не захочет же он скандала.
— Может быть вначале покурим? — предположил Федорыч и полез в карман за сигаретами, предлагая, тем самым, немного подождать.
И точно, буквально через несколько минут после этих слов к подъезду подошла девушка, с хвостиком из светлых волос на голове. Она бросила беглый взгляд на топтавшихся у подъезда мужчин и отвернулась, направляясь к железной двери. Михаилу Алексеевичу даже показалось, что девушка выглядит усталой. Но он не стал развивать эту мысль, видя, как незнакомка набирает какой-то код на нужной им двери. Девушка зашла в подъезд, а предприимчивый Федорыч, словно ловкий кот за хозяйкой, прошмыгнул вслед за ней, придержав дверь для своих товарищей.
Похоже, они своим суровым видом произвели не самое благоприятное впечатление на светловолосую незнакомку. Та, поняв, что мужчины вошли вслед за ней, очень быстро поднялась по лестнице и скрылась где-то этажом выше. Никонов слышал, как зазвенели ключи и хлопнула входная дверь.
— Чует моя левая пятка, — заметил начальник отдела безопасности, — что эта девчонка имеет отношение к нашему ворюге.
— С чего взял? — отозвался Никонов, неспешно поднимаясь по ступеням.
— Судя по расположению квартир, его как раз на третьем этаже расположена. А эта блондинка, на мой взгляд, примерно там где-то и хлопнула дверью.
— Умный и сообразительный! Прямо "птица — говорун", — съязвил Михаил Алексеевич, поднявшись до третьего этажа. — Смотри-ка угадал. А мы вот им и позвоним.
Шофер Михаила Алексеича, он же по совместительству охранник, нажал толстым пальцем на звонок, отозвавшийся трелью какой-то птички. Замок почти сразу щелкнул, дверь распахнулась и показалась та самая незнакомка с хвостиком, что так торопилась домой.
— Вам кого? — спросила она, внимательно рассматривая трех мужчин. Никонов опять отметил усталых вид у девицы. Словно она не спала ночью, как все нормальные люди, а смотрела фильмы или читала книжки.
— Девушка, — произнёс Никонов, пытаясь скрыть поднимающееся в глубине его души раздражение, — нам Сергей нужен. Лебедев.
— Сейчас его позову, — ответила девушка незваным гостям. И уже обращаясь вглубь квартиры, крикнула, — пап, это к тебе!
Блондинка попыталась прикрыть дверь, без какого либо умысла. А так, чтобы не держать её нараспашку. Но, конечно же, никто не позволил ей это сделать.
— А мы его тут подождем! — уведомил её Фёдорыч и тут же просунул сначала свою ногу в дверной проём, а затем навалился плечом и вошел в квартиру.
Когда троица мужчин таким образом оказалась в прихожей, глаза у девушки от неожиданности стали как те самые чайные блюдца, что имелись на кухне Никоновых. Круглые и зеленые. А еще испуганные, словно у оленихи, которую сам Алексеич в первый и последний раз видел много лет назад. Когда он был "воскресным папой" и забирал детей у бывшей жены на выходные. В тот раз он водил их в приехавший в город передвижной зоопарк там и увидел.
— А за дверью подождать нельзя? — строго спросила девушка, прерывая внезапно накатившие воспоминания. Она что-то почувствовала, несомненно. От мужчин так и веяло неприятностями и угрозой. Да и они это не скрывали.
— Кто… — раздался было голос отца семейства, выходящего в прихожую со стороны кухни. Но, увидев тех, кто вошел, он остановился, — Михаил Алексеевич? Чем обязан? — мебельщик был удивлен, но не напугает. Это Никонов отметил подсознательно.
— Я пришел забрать принадлежащую мне вещь, — четко выговорил Никонов.
— Что за хрень? Не понял? — переспросил Сергей, переводя взгляд с одного нежданного гостя на другого.
— Господин Лебедев, — вступил в разговор начальник отдела безопасности, в то время, как охранник двинулся с места. Он сделал несколько шагов вперед и оказался стоящим рядом с растерянной и ничего не понимающей Еленой. — Советую вам отдать все то, что вы со своей подельницей украли не далее, как вчера.
— Что? — снова не понял Лебедев, выходя вперед, — какую вещицу?
— Папа?! — раздался голос Надежды и вот уже она сама, заспанная, в домашнем трикотажном халате и шлепанцах показалась со стороны кухни.
— Вы сума сошли!? — возмущенно вторила им Лена.
— Так, хватит заниматься словоблудием, — недовольно прогудел Никонов, пытаясь сдерживать себя. Он быстро приблизился к Лебедеву, сдерживаясь, чтобы не дать тому в лицо, — значит так! Сейчас ты отдаешь мне то золотое украшение, что вчера твоя подельница передала тебе у магазина. Можешь отпираться сколько угодно, но видео..
— Какая подельница? Какое видео?! — рявкнул в ответ Лебедев. — Вон из моего дома!
— Я полицию сейчас вызову, — прошипела Надежда и полезла в карман халата за телефоном.
Троица незванных мужчин разразилась хохотом. Неприятным, намекающим на свое превосходство. А шкаф-охранник схватил её за руку, и Надя вскрикнула от боли.
— Отпусти, — крикнул Сергей, бросившись на помощь средней дочери. Но ту амбал уже толкнул в объятия отца. От этих движений пиджак силача распахнулся, ненавязчиво демонстрируя оружие.
— Я не шучу и никогда не обвиняют бездоказательно. Раз я пришел в этот дом, то у меня есть на это причина, — произнес Никонов, наступая на владельца квартиры. — А ты, если украл — отдай. И не к чему прикрываться детьми.
— Но я действительно ничего не крал, — так же непримиримо ответил ему Сергей. — Вчера, после того как вам привезли и внесли мебель, мы с грузчиками зашли в магазин и при входе в него я нашел цепочку с подвеской. Она дома и сейчас вам ее отдадут. Только причем здесь какая-то подельница?
— Ну что же Вы, господин Лебедев, такие мелочи и забыли… — речь Федорыча лилась вкрадчиво, даже как-то сочувственно, — с домработницей любезничали, сговорились. Она же вам в условленном месте украшение и оставила, а сама уехала.
— С какой..-начал было Лебедев, но его прервали.
— С той самой, что Вы встречались вчера и сегодня в доме Никоновых. Неужели запамятовали? А еще незадолго до того, как покинуть дом, о чем-то с ней ворковали… Ай-ай… Вот, возьмите, посмотрите, память свою освежите. Тут так сказать, все задокументировано. Фотографии с места преступления. Или при дочерях-то уже неловко? А жена-то ваша, думаете не услышит про шуры-муры с домработницей? Для нее, небось, старались? Вещица ведь огромных денег стоит… — начальник безопасности, как виртуоз, выдавливал из себя яд, щедро сцеживая его семейству Лебедевых. Только не догадывался о том, что наносит он его, как оказалось, на незатянувшуюся до сих пор рану.
— Её нет, — рыкнул Сергей, растерявшись и не понимая, как он мог оказаться в такой ситуации да еще и втянул в нее собственных дочерей. В руках он держал фотографии. Вот он держит то самое злополучное украшение, вот убирает его в карман, а здесь действительно "воркует" с домработницей…
— Мама умерла, — жестким тоном произнесла Елена, пытаясь хоть как-то защитить память матери. Чтобы никто не смел даже упоминать её имя, используя не по назначению.
— Как бы там не было, я жду! — рыкнул Михаил Алексеевич, посматривая на обитателей этой квартиры. Происходящее ему не нравилось. Как и сам визит. Но свое(пусть даже в лице бывшей жены) он отдавать был не намерен. Вещь украдена из дома Никоновых, значит, отвечать ему.
— Сейчас, — произнесла светловолосая девушка и скрылась в одной из комнат.
— Я тоже к себе, — пискнула другая девица в домашнем халате и скрылась за другой дверью. Амбал было направился за ней, но стоило Никонову взглянуть на него, как тот остановился.