Страница 8 из 24
— Так, кто в доме бывал в последнее время? — со знанием дела приступил к расспросам Фёдорыч, а Ник про себя усмехнулся. Именно эту фразу постоянно повторял герой какого-то английского детектива, к которым пристрастия во время болезни, и который он прочитал на прошлой неделе. Название книги не запомнил, а слова на подсознательном уровне вплелись в память.
— Да все как обычно! — начал было Димон, которому не терпелось куда-то улизнуть. И вместе с тем было интересно, вдруг расследование блестяще завершиться быстро и прямо на его глазах.
— Мебельщики, — произнес Ник, вдруг вспомнив о присутствии в доме действительно посторонних людей. Он из окон второго этажа наблюдал за приездом фургона, за разгрузкой заказанного товара.
— Точно, — согласился Михаил Алексеевич, — два дня подряд они в доме были.
— Угу, — Федорыч что-то быстро карандашиком пометил у себя в блокноте. — А еще я бы хотел потолковать с охраной. И просмотреть видеозапись с камер. А еще отвезу вашу матрешку (так он назвал Афину) другу. Он снимет отпечатки пальцев с нее, мало ли чьи..
После этих слов братья Никоновы направился по своим делам. И только Михаил Алексеевич о чем-то тихо говорил с Федорычем, словно делился с ним своими соображениями. Никита видел, как тот кивал и ему даже показалось, что промелькнуло слово "Анастасия". Но он не стал переспрашивать. Все равно отец уже рассказал, что хотел. А вставать на дыбы не было желания. Да и ошибся он в Насте как в человеке. Значит, возможно, ошибся и в другом.
Федорыч развил весьма бурную деятельность. Первоначально решив отсмотреть все видеозаписи, привлек на помощь братьев Никоновых. Записей много, а чем скорее будет найдено украшение, тем лучше. Дмитрий спустя час развалился на диване и уснул. Уж слишком монотонной была для него работа. Домашний рабочий персонал был допрошен, а также охранники на въезде. Он даже позвонил знакомым владельцам ломбардов на предмет, а вдруг украшение именно там…
Друг сыщика, тот самый, которому отдали Афину сообщил то, что и так было известно. Пальчики на бездушной даме оставлены в великом количестве. Это были все Никоновы, а так же домработница, которая регулярно стирала с неё пыль.
Наступил поздний вечер, начальник отдела безопасности уехал. Никита скучал, просматривая запись из общего коридора. Буквально заставляя себя смотреть на то, что уже непрерывно мелькало перед глазами. И тут, совсем случайно, его взгляд зацепился на кармане женщины. Ничего особенного, только рукой она придерживала его, как бы невзначай. И вышла она именно со стороны той части коридора, где располагалась комната самого Ника. Молодой мужчина решил поделиться своими соображениями с братом. Что он и сделал, немедленно отправившись к нему. Брат не спал, а смотрел очередной футбол с участием Спартака. И это было только на руку Никите:
— Брат, как думаешь, домработница могла?
— А ей-то зачем? — усмехнулся Дмитрий и тут же нахмурился, приподнявшись на локте, — а что? Чего-то нашел?
— Смотри, — Никита водрузил ноутбук на стол и уже оба брата Никонова внимательно рассматривали движения и одежду домработницы.
— Ты просто гений, — Димон хохотнул, двинув брата кулаком в плечо, — даже Федорыч эти кадры прохлопал! Вот завтра с утра пораньше ему и покажем.
— Да уж. Завтра суббота, но он точно с утра примчится. Если что нароет.
Но братья Никоновы ошиблись.
Федорыч, этот сыщик-профессионал проявился не просто утром. Он можно сказать примчался на рассвете, прекрасно зная, что Алексеич встает ни свет, ни заря. Но сами Димон и Ник спали, когда машина начальника отдела безопасности остановилась около дома. Довольно потирая руки, он зашел к охраннику, о чем-то пообщался с ним. Даже согласился попить чайку, чтобы потянуть время и никого не будить. Однако Михаил Алексеевич вставал рано. А встав любил просто прогуляться по саду, вздохнуть полной грудью свежим и чистым воздухом… Вот тут-то его и настиг недремлющий работник.
— Ну что, нашел? — с ходу поинтересовался Никонов, которому до тошноты не хотелось выяснять отношения с бывшей женой.
— Почти, — усмехнулся Федорыч. — Осталось подельника найти.
— Какого подельнка? — нахмурился Алексеич. — Тут еще целая шайка у меня затесалась? Рассказывай!
— А чего тут особо говорить-то. Мои ребята подрабатывают, если есть время. Так вот. Вчера в одном из супермаркетов, в том самом, который на твоей улице расположен, на глаза ребятам попал мужчина. Он все рассматривал в руке украшение. Мужики не запомнили, какое именно. Но по моей просьбе повторно просмотрели все свои записи. И даже увеличили их…
В руки Никонова легло вначале фото, где тот самый мебельщик, который занимался поставкой мебели в дом, что-то поднял в траве. А потом где он крутил в руке цепочку с подвеской. А еще было фото, где буквально перед ним в магазин вошла домработница Никоновых. Но на женщину никто не обратил внимание, она ведь можно сказать своя.
— Но ведь они не поднимались на второй этаж! Я оставил своих людей проследить за ними! И видеозапись это подтверждает, — заметил Михаил Алексеевич.
Тихий моторчик инвалидной коляски расслышали оба мужчины и удивленно повернулись на звук. Никита как был, в шортах и с голым торсом подкатывал к ним. На коленях молодого мужчины лежал ноутбук, а лицо выражало крайнюю заинтересованность.
— Не спится? — заботливо произнес Михаил, рассматривая собственного сына. Телосложение классическое, мужское. До аварии Никита весьма нравился женщинам. Да и теперь. Если бы не уныние, что охватывало сына глядя на здоровых людей.
— Смотрите, — Ник включил свою технику и спустя пять минут каждый из Никоновых был уверен. Вот она-подельница. Но именно сегодня женщина отпросилась съездить к родным в деревню. А завтра должна была выйти на работу, как обычно. И,как оказалось, не зря она промелькнула при входе в магазин аккурат перед мебельщиком. Не иначе выбросила украденное в траву, а тот, как условлено, поднял. Картина сложилась преотвратная, но наглядная. Это поняли все.
— Что будешь делать? — поинтересовался Михаил у Федорыча.
— Домработницу вашу мы и завтра достанем. А сейчас прямо и поеду к мебельщику. Зачем откладывать. Возьму кого-нибудь из ребят покрепче и айда, возвращать народное добро!
— Не народное, — с усмешкой заметил Никонов-старший. — Личное.
— Тем более, — согласился Федорыч, — давай свои мебельные документы. Там должен быть прописан адрес этого продавца.
— Я еду с тобой! — тут же заявил Михаил Алексеевич, — но поедем не сейчас, а чуть попозже. Скоро мой водитель подъедет. Он парень крупный, сам знаешь, пусть помельтешит, ужас нагонит. К тому же действительно резок в словах и действиях. Если что, скрутит в бараний рог, ворюга не отвертится.
Как решили, так и сделали. И вот уже спустя полтора часа внедорожник мчался за город, в поселок Лесной, чтобы вернуть всё украденное и наказать обидчиков. Никонов-старший пока ехал, корил себя за то, что зашел в тот магазин и прельстился на самый обыкновенный кухонный стол. И все потому что за неделю до этого ему кто-то из знакомых посоветовал "новомодного прогрессивного" дизайнера. В результате чего тот парень с отвисшими штанами всю свою "креативность" проявил по полной программе. Кухонная мебель с "дизайнерской нотой" откровенно не понравилась Михаилу Алексеевичу. И после "обсуждения вкусов и предпочтений" клиента он схватил за шкирку этого парня и притащил его в первый попавшийся магазин, где владельцем и оказался Сергей Лебедев. Кто знал, что после этого заказа из дома исчезнет украшение бывшей жены.
И вроде бы из-за вещей Юлии не стоило мчаться не пойми куда, да еще и не выспавшись. Но во-первых, он, Никонов, не позволит никому себя дурить. А уж если кто-то воспользовался его доверием, а потом повернулся задом, то обидчика требовалось непременно наказать. Во-вторых, Михаил Алексеевич уже предвидел крики бывшей жены по поводу своей безделушки. Юлия наверняка посчитает, что он подарил эту "уникальную и бесценную" (на её взгляд) вещицу какой-нибудь любовнице. А кричать и скандалить бывшая жена умела, это факт. Чего стоил раздел имущества, когда Никонов только удивлялся, как остервенело она была готова выцарапывать у него каждую сотню. И ведь половину нажитого он ей отдал сразу, без суда и разборок! Но Юльке было все мало. И только умница проныра-адвокат остановил её непомерно разыгравшийся аппетит.