Страница 17 из 24
Он закинул руки за голову, тем самым еще более выгодно демонстрируя свое тело, и с интересом рассматривал застывшую девушку. Которая в этот самый момент решала, то ли обидеть любвеобильного инвалида, то ли гордо удалиться вон из этого дома, хлопнув дверью. Пауза затягивалась. И так как слова нужно было говорить вовремя, а не стоять столбом и продолжать пялиться на этого красавца, Лена решила сбежать, желая, как можно скорее оказаться подальше от него. Но все-таки перед выходом из гостиной она не удержалась и резко обернулась, ехидно посмотрев на Никонова:
— Не понравилось! Не иначе, кому-то очень сильно льстили, — съязвила она, наблюдая очередную смену эмоций на его лице с насмешки на веселье.
Сказать, что подобный поступок Никиты у Лены вызвал недовольство или гнев, было бы неправильным. Ей, конечно же, хотелось вспылить, разуверить его в прекрасном умении целоваться, в умении…
Но куда девать тот факт, что как раз целоваться Никонов умел и делал это мастерски! В этом несостоявшийся жених Елены проигрывал ему в разы. Более того, только одно воспоминание об его объятиях и крепких руках, с четко выступающими венами вызывало не возмущение, а приятную дрожь… и очень хотелось продолжения…
Стоп! Да он же издевался, глядя на неё. Не скрывал своего превосходства! А, может быть он решил, что раз девушка теперь живет у них, раз она нанята ему в помощницы, делает ему массаж, то и прочие "радости" вполне может обеспечить…
Лена буквально вылетела из гостиной. И столкновение с дверным косяком у выделенной для нее комнаты было бы гарантированно и непременно произошло, если бы не Михаил Алексеевич, вовремя появившийся у разозленной гостьи на пути:
— Алёна-позвал он, как ни в чем не бывало, — вы уже сделали Никите массаж? Спасибо! Как все прошло?
— Пожалуйста! — резко отозвалась девушка, пытаясь незаметно восстановить дыхание. Она была зла на пациента, но и на себя она злилась не меньше. Этого только еще не хватало! Хватит ей и тех неприятностей с украшением, которые не дают возможности покинуть дом Никоновых.
— Что-то не так? — серые глаза Никонова-старшего внимательно смотрели в глаза Алены.
— Нет, что Вы, все в полном порядке, — отозвалась она. И едва не подпрыгнула от радости. В голову пришла отличная мысль. Месть. Она должна как-то отомстить Никите. Только безболезненно и без хамства. Проучить зарвавшегося пациента! Нечего распускал свои… необыкновенно сильные рук… Как же они жарко обнимают-то! Так! Опять что-то не туда…
— Я рад, если это действительно так. Вы, пожалуйста, на него не сердитесь, — голос Михаила Алексеевича снизился до шепота. Он даже собрался поближе наклониться к Алене, чтобы ей что-то рассказать. Только она вздрогнула и отступила на полшага назад. Личное пространство даже в чужом доме остается личным. — Есть обстоятельства, по которым Ник сейчас ведет себя несколько неадекватно…
— Да, я понимаю, — согласилась Лена, с облегчением чувствуя, что все-таки начинает успокаивается, — в его состоянии…
— Не только… — начал было Никонов-старший, но тут же спохватился, словно сказал что-то не то. — Но Вы правы. Именно эта ограниченность в движении — основная причина срывов моего сына.
Кивка головы гостьи в знак согласия, по всей видимости, Михаилу Алексеевичу было достаточно. Он опять внимательно посмотрел на Лену и продолжил:
— А вообще-то у нас с Вами сегодня вечером совместный ужин.
Вот зря он это сказал!
Выражение лица Алены Лебедевой в этот момент было растерянным. Девушка она все-таки приличная, пусть уже и не девственница. Но повода так с собой им вести она не давала! Что они себе позволяют! Она с недоумением посмотрела на Никонова, решая, вежливо отказать, нахамить или что-то еще придумать в ответ. Но ужина никакого не будет. А тем более продолжения после ужина. Что ж такое! Ведь часа не прошло, а уже второй представитель этого семейства делает поползновения в её сторону!
— У нас? — строго произнесла она, пытаясь сделать "разведку боем".
— Я имел ввиду, — отозвался Михаил Алексеевич, насмешливо сверкнув глазами, — сегодня вечером Вы, Алёна, и мои шалопаи ужинаем вместе. Просто обычный семейный ужин и ничего другого.
— Зачем это Вам? — нахмурилась девушка, не понимая целей того, кто заставил её приехать в этот дом и лечить его сына в счет погашения долга. — Какой у нас с вами может быть "Семейный" ужин? Ответьте мне, пожалуйста!
— Алёна, — голос Никонова стал на полтона ниже. — Давайте не будем привлекать внимание к нашему разговору прочих обитателей моего дома. Это лишнее. Вы не находите, что я прав?
— В плане нежелания привлекать внимание? Нахожу, — нехотя, согласилась Лена с его словами. — Но в остальном нет!
— И где же я сейчас поступил неправильно? — нахмурился Никонов-старший, а на его лбу, как на гармошке, собрались несколько складок, — или правильнее было бы вас оставить одну? Как обслуживающий персонал?
— А разве нет? Я же на Вас работаю!
— Нет, — возразил возмущенно мужчина. — И Вы это прекрасно понимаете сами. Я не стал бы обслуживающему персоналу предлагать садиться вместе со мной за один стол. Все-таки хорошо представляю, что такое субординация. И вообще, давайте будем откровенными. Алёна, разве я не поделился с Вами своими мыслями на счет…
— Пап! — раздался голос в коридоре, кажется принадлежащий Дмитрию. — Ты где?
— Здесь! — громко отозвался Никонов — отец, досадливо поморщившись. Кажется, его сын ему помещал в процессе переубеждения одной упрямой гостьи. Которая никак не хотела верить в то, что ей оказали честь быть приравненной к хозяйскому семейству. Конечно, Лена ни в коем случае не считала себя стоящей на ступень ниже, чем эти Никоновы. Просто она и её родные другие. Разного они, поля ягоды.
— А Вы хоть в курсе, Михаил Алексеевич, что ваши дети считают, что Вы неспроста притащили в дом массажистку! — мстительно произнесла девушка, "сдавая" обоих братьев. — Я бы тоже так подумала, — шепотом добавила она, — приведи мой отец домой особу противоположного пола да еще и с утра пораньше!
Всего лишь на миг в глазах мужчины промелькнуло что-то вроде возражения, но потом словно щит закрыл проглянувшие эмоции. И он продолжил, жестко чеканя каждое слово:
— Значит так, Елена Сергеевна. Ужинаем мы каждый день в шесть вечера ровно! Не опаздывать. Я вообще человек очень пунктуальный, потому нарушителей не люблю и не ценю! — буквально рявкнул старший Никонов и ушел.
Немного погодя Лене послышался его голос и Дмитрия, но она не стала "греть уши", не посчитала нужным. Вместо этого отправилась в комнату, выделенную в её распоряжение. И до самого ужина просидела безвылазно там. Впервые за несколько месяцев девушке удалось прочитать книгу без того, чтобы отвлекаться на какую-то домашнюю заботу. Как санаторий, честное слово.
И всё-таки Елена опоздала к назначенному Михаилом Алексеевичем времени. И виной тому- разговор с Надей. Лена уже практически выходила из комнаты, когда вдруг позвонила сестрёнка.
— Алло, Ленка, это ты? — услышала она знакомый голос и обрадовалась. Не уже ли повезло и украшение нашлось! — Ну, как ты там? Не обижают? У меня для тебя прекрасная новость!
У младшей из сестёр Лебедевых было весьма крепкое подозрение, что украшение взяла все-таки Надежда, а потом положила куда-то не туда. Или, не дай Бог, потеряла! А потом попросту испугалась появившейся в их квартире "грозной компании" с утра пораньше. И вот теперь настроение просто полетело вверх. И Лена уже представила снбе как сообщает Никонову-старшему, что она, к огромной своей радости, не сможет больше работать у них… Но падать на землю, как всегда, оказалось очень больно. Сестрица произнесла совершенно другие слова. Не те, что так ожидала услышать Елена.
— Ленк, ты знаешь, кого я сегодня видела? Нет? Твоего бывшего. Представляешь, мы с Наташкой днём поехали на смотровую площадку. А он там свою корову выгуливал.