Страница 4 из 10
– Сань, у вас не компания, у вас сборище отморозков, которые считают себя всесильными в подпитии и толпой. Где ты их только нашел?
– Данька все время занята, даже в выходной, я целый день и вечер один, а они вот, все во дворе. Так и сошлись. Отец мне с Даней отдых обещали на словах.
– А сестре отдых не нужен? Так ты бы сестре и помог, а не дурака валял. Тебе силу девать некуда – иди грузчиком, встречайся с ребятами по секции, с девушкой. Блин! Ты почти студент первого курса, а они ПТУ и школьники. Да, возраст у вас один. Хочешь сказать, что и разум на одном уровне? Я даже не знаю, как тебя обозвать. Ты променял сестру, с которой вырос, на уродов, которых едва знаешь. Ты, Сань, предатель. Чего ты добился? Ты теперь не сможешь наладить прежних отношений с сестрой, как бы тебе этого не хотелось.
– И не надо. Я и один проживу.
– На что и как? – повысил голос Влад. – Ты, придурок, так ничего и не понял. Отец не Даша, он тебе спуску не даст до восемнадцати, если сам доживешь. Увидав этот скотный двор, он не будет в восторге и сразу заберет тебя к себе. Делай выводы.
– Я не хочу уезжать. Университет ближе и секция рядом.
– А кого волнуют такие мелочи? За час, чуть меньше, и на автобусе доберешься, а секцию оставишь. Спорт и алкоголь, как-то не вяжутся друг с другом. Даша год ездит с работы на маршрутке по часу и ничего. Живая, здоровая и никому не жалуется.
– Влад, пожалуйста, поговори с Дашей и отцом, чтобы я остался. Ну, набей мне морду.
– Нет, Сань. Мне очень жаль Дашу, обидно за отца, но я не буду просить за тебя. Я тебе не верю. Сам наделал ошибок, сам их и исправляй. А вот если продолжишь свои подвиги – я набью тебе морду, не задумываясь. Да, по поводу отдыха. Путевки в Турцию на август я сдал. Не заработал ты, брат, отдыха. Извини. Спасибо за чай, который ты мне предложил, как раньше. Теплая у нас встреча получилась, не так ли?
Влад вышел, не прощаясь, хлопнув дверью. Александр видел в окно, которое выходило во двор, как брат садился в свою машину. «Зря я так с Данькой. Мы же с ней всегда дружно жили, она меня всегда понимала лучше всех. Научила меня стирке, уборке, готовке. На мне и работы то было – сходить в магазин после школы. Я встречал ее после работы, которая ей не нравилась, но лучшего по вечерам ничего не было. Я сразу в шутку называл принесенные ей продукты объедками, но ведь уплетал их только я, – думал Александр, наводя порядок в кухне. – Совсем засрался. Сам виноват. У сестры характер отца и от своего решения она не отступит. Посуду моет только после себя, мои вещи третий день лежат там, где я их бросил. С отцом в его квартире это не пройдет, – Он думал о такой недалекой жизни с сестрой после отъезда мамы. – Я сам решил остаться в России. Я не мог представить себе жизни без сестры. Она была мне не только сестрой, но и лучшим другом, а я предал ее. Влад прав, я от безделья нашел себе компанию таких же бездельников. Даня никогда мне не выбирала друзей, могла простить и этих, как прощала многое. Если быть до конца честным, они мне и не друзья, а так, приятели. Мне надо позвонить отцу и попросить отсрочку на день. Я должен сначала поговорить с сестрой». Он навел порядок во всей квартире и постирал темные вещи. Проверив продукты в холодильнике и шкафах, достал тысячную купюру из своего тайника, захватил мусор на выброс и направился в магазин. Десяток яиц, батон, кефир, молоко, пачка сливочного масла, четыре сосиски и пачка печенья легли в пакет. Возвращаясь из магазина, он заметил двух приятелей.
– Ты, Колос, с сегодняшнего дня снабженец? – задал вопрос один из них. – Брат промывку мозгов устроил? Я видел его машину.
– Тебе, Зуб, какое дело? – спросил Санька, ставя пакет на землю и подходя к приятелям ближе. – Я тебе что-то должен или обещал? Ты вообще кто такой? Еще раз откроешь рот на меня или Дашу, я пересчитаю твои зубы. Уяснил?
– Ты чего завелся? Я же прикололся.
– Ты над собой приколись, а посмеемся вместе. Может ты в магазин не ходишь, когда твои бухают? Чего ко мне приклеился? Денег больше не дам. Кешу под себя подмял понятно – Кеша слабый, а я ни Кеша. Больше я не буду «играть» в твоей команде, где все твои планы рассчитаны на пакости и мерзости. Усек? Я ее добровольно покидаю.
Сказав все это, он вдруг почувствовал, какое-то маленькое облегчение, которое не имело ничего общего с унижением и трусостью. «Даня, я сумел сказать «нет», – думал он, заходя в подъезд. Помня наставления сестры о том, что рис и гречка варятся в пропорции 1:2, он отварил гречку, добавил в конце масло и завернул кастрюльку в плед. В 22:50 он стоял у служебного входа ресторана, где работала его сестра.
– Ты чего явился? – спросила она. – Я сегодня без объедков, – говорила она, не останавливаясь и направляясь в сторону дома.
– И не надо. Дань, я ужин приготовил почти. Гречку сварил, сосиски купил, а еще кефир, яйца и молоко. Утром Влад заезжал, а папе я звонил.
– Сань ты чего от меня ждешь? – спросила сестра, на секунду остановившись.
– Дань, в коммуналке можно жить и не ссориться. Я с тобой полностью согласен. Я завтра выхожу на работу в павильон, который за углом дома. Называется «Овощи – фрукты». Будет тебе обувь к первому сентября. Прости меня.
– Ты зачем разболтал отцу и Владу о моей работе? Я просила тебя этого не делать? Теперь Влад мне предлагает после занятий работу в офисе. Ты своими куриными мозгами можешь понять, что это еще хуже, чем мыть посуду? Вся основная работа делается утром. Сань, безвозмездная помощь под видом трудоустройства меня не радует, – в сердцах говорила сестра.
– Дань, что плохого в том, что нам помогают отец и брат?
– Я не вижу в этом ничего плохого и спасибо им огромное. Но я не хочу садиться им на шею. Папа потянет тебя одного с твоими запросами, а меня они не должны содержать. Я взрослая и хочу быть независимой финансово ни от кого. Пусть это будут совсем небольшие деньги, но я никому не буду обязана. Я не могу ходить на работу только для видимости. Это, в моем понятии, плохо.
– А если работа все же не призрак, а настоящая? Ты же не знаешь, что тебе предложат, а уже сердишься.
– Сань, ты упускаешь одну маленькую деталь. Наш папа в компании держится не как крутой специалист, а исключительно из-за хорошего отношения Щеглова и своих небольших денег, которые он вложил. Влад наследник деда, и возможно не даст отца в обиду. А что мы будем делать, если все же папа потеряет работу?
– Я об этом не думал. Но пока все нормально, может, примешь предложение, а не понравиться – уйдешь.
Попав в квартиру, Даша была приятно удивлена порядком.
– Сань, ты решай все вопросы с папой. Если наш Макаренко даст добро – оставайся. Я тоже чувствую за собой вину. Сама не отдыхаю и тебя перестала выгуливать, – говорила она, обнимая брата за плечи. – Я спать.
– А душ? А ужин? – обижено спросил брат.
– К черту все. Я ног не чувствую. Завтра суббота.
Она уснула еще до того, как закипел чайник. Брат выключил свет в комнате сестры и ужинал в гордом одиночестве. Утром Даша проснулась, как обычно около шести тридцати.
– Ты далеко собрался? – спросила она брата, выйдя из душа, который готовил себе завтрак.
– Мне на работу к восьми, – без особого восторга, ответил он.
– Надень брюки камуфляжные, не забудь бейсболку, а на антресоли в прихожей есть рабочие перчатки. Ты на обед домой придешь? Какой там график?
– Расскажу, если к вечеру живой останусь, – улыбнулся Санька. – Хорошо бы хозяева вспомнили о том, что пообещали.
– Почему ты не сказал мне о своем поступлении, и я должна была сама обо всем узнавать? – спросила сестра. – Я тебя от души поздравляю. Даже при всем твоем отношении ко мне в последнее время, я за тебя рада. Ты теперь студент. Может новый статус тебе поможет избежать необдуманных поступков.
– Я думал тебе это не интересно. Ты же не спрашивала, да и повода не было похвастаться.
– Мне интересно все, что с тобой происходит. Только ты в последнее время доставляешь одни проблемы, о которых можно не спрашивать. О них есть, кому доложить мне. А хорошие новости, ты скрываешь из вредности. Не будем ссориться. Ты не опаздывай на праздничный ужин с тортом, партизан недобитый.