Страница 29 из 64
Яролика сотворила с городом то же самое, что и с драконами, оставшимися верными ей. Все реформы поддерживали, и неважно, присутствовало ли согласие изначально из мелочных побуждений или было внедрено в разум ратниками демиурга Радвера. Пролетая друг подле друга, жители непременно останавливались поздороваться, зачастую даже обняться, изредка вдруг, ни с того ни с сего, беззастенчиво начинали тереть друг другу половые органы под одобрительные взгляды остальных. Даже патрулировавшие улицы ратники — в отличии от нашарских гайдуков, жутко заметные из-за своих доспехов — оставались довольны, бормоча "раз греют друг друга — значит, чувствуют себя в безопасности". На газоне между домов собралась небольшая компания детей — часть из них гладила жирных спящих животин, другая скакала и боролась под семейно-гастрономическую считалку:
Мясо ем, пью виноград -
Я покушать очень рад!
Только брата не жую -
С милым братиком живу!
Брат обнимет и расслабит,
Удовольствие доставит!
Братик будет жить со мной,
Только я ему родной!
Нарата рассматривала город с грустью и состраданием. Ни один настоящий нашаранин не захотел бы присоединиться к Свету, если бы увидел, к чему это привело — ты получаешь безопасность и спокойствие, но теряешь разум и желание развиваться. Хотя, конечно, вина за оскудение Авваатера лежит полностью на его правительнице, ведь когда-то он был совсем иным — самым духовно развитым поселением на всей планете, "Городом Отцов". Ведь именно в Авваатере, в Арочных Палатах, собирались когда-то Светлые, чтобы обсудить свою жизнь и решить, как её улучшить. В Авваатере, в Оплоте Геофора, была собрана самая богатая библиотека — сокровищница мудрости и знаний, позволявшая и самосовершенствоваться, и помогать остальным развиваться. На главной площади Авваатера стоял древнейший храм Светлых на планете, многие, даже чуждые философии хардольцев, прилетали туда в паломничество, чтобы услышать его легендарный хор. Сейчас жизнь авваатерцев сытнее, но примитивнее. И сложно сказать — то ли именно непростая судьба, многочисленные испытания позволяли Светлым быть сильными и мудрыми, то ли Светлых специально разморили, концентрируя их лишь на базовых потребностях и лишая их пусть малой необходимости расти. Всё равно незачем — тебя и так накормят, если ты предан демиургу и соборной. И только им.
— Диссонанс реальности, — хмыкнула Хубур, оглядываясь по сторонам. — Мне здесь не комфортно, тут всё слишком… Правильное, что ли.
— Ну так… Чего ещё надо? — Нармела не могла понять погрустневших подруг — для неё это был родной дом. — Видно, что наши правители работают и дарят всем драконам идеальную жизнь без огорчений и споров. Эти дома удобнее старых, на этих улицах не навернёшься при посадке, а те развалюхи мрачные, в них в два раза чаще совершались самоубийства и грабежи. Вот вы все хотите развиваться и становиться лучше, а за прошлое держитесь.
— Так же, как ты за свою маму, а не нынешнюю подругу Мирдала, — Зареслава поставила на место беспокойную Светлую, отворачиваясь от игравших на другом газоне детей, переставлявших новенькие и сверкающие металлические фигурки — ребята не понимали, почему на них смотрят с сожалением.
— Это другое, — буркнула себе под нос бело-золотая драконесса. — И вообще, можно ли развиваться, если ты только и можешь думать, что о своём выживании? А когда ты сыт, можешь и задуматься о высшем, в библиотеку слетать нашу новую… Она, кстати, куда лучше организована, стоит не в человеческом здании, а в надёжном хранилище.
— Иногда немного хаоса не повредит, а то жизнь станет совсем скучной и не интересной, — всё никак не могла успокоиться Хубур. — Но это всё-таки выбор Светлых, и мы будем его уважать. Так ведь, мал-сар?
— Если ты меня ещё раз так назовёшь, я тебе устрою хаос! — оскалилась в безобидной ухмылке Нарата.
— Может, тогда звать тебя велисаркой? — не унималась Хубур, легко касаясь её бока крылом.
— Тут никто юмора не поймёт. Тем более Яролика. Где она обретается, кстати? — отпрянув, обернулась Нингаль к Нармеле. — Нас к ней пустят с улицы?
— В центре Авваатера — показала белошёрстая на башню, возвышавшуюся на центральной площади. Из-за идеальной прямоты улицы даже её основание можно было разглядеть даже на значительном от неё расстоянии. — Насчёт того, примут ли нас демиурги… Ничего сказать не могу. Даже не знаю, в этом городе ли они, в ином или где-то на слоях.
— Демиургам больше на слоях делать нечего, и жить неинтересно. Их тянет вниз, походить по обычной земле, посетить таверну и посмотреть на звёзды под серенады. — Адора блеснул предположением… а может, и опытом.
— Мирдал непростую задачу мне задал… И знал, что поручить, — устав ходить по гладкой мостовой, Нарата полого взлетела после разбега, целясь носом на далёкую башню.
По мере приближения к центру старые здания всё чаще встречались. Река, пересекавшая город, своими изгибами вносила приятное разнообразия в радиально-спиральную планировку нового Авваатера. Дома у реки тоже тоже радовали своими формами, аккуратными кустиками и небольшими деревцами. Небольшое речное судёнышко плавно скользило под переброшенным через реку мостом, служащим скорее для провоза грузов, чем для перехода крылатых на другую сторону. Здесь драконов стало уже больше, и компания нашаран замечала на себе заинтересованные взгляды как жителей, так и местных стражников-ратников, Светлых собратьев гайдуков Инанны. Но, по счастью, дальше осторожных зырканий дело не продвигалось, всё же Тёмные не совершали ничего преступного. Хотя родители и остерегали своих детей держаться подальше от "воров, убийц и самоубийц".
— Они душами своих матерей питаются! Не подходи к ним, а то заразишься гнойными соплями и другой религией, если тебя не сожрут!
Дворец, или, по-местному, Хоромы демиурга, в отличии от обиталищ простых драконов, могли соревноваться с Детинцем Эрешкихаля или Дворцом Сталагмитов Утгарда. Центр города, вытянутая вверх изящная, но монументальная башня со множеством балконов и стрельчатых окон, позолоченным куполом и руной Радвера на шпиле… Похоже, даже демиург не отказывал себе в выражении статуса и, как ни смешно, превосходства собственной воли.
Нармела, нагло приземлившись на балкон Хором, заявила опешившим ратникам, что эти досточтимые драконы — ни кто иные, как посольская делегация от Инанны, возглавляемая её славной дочерью Наратой Нингаль, а Яролика всегда утверждала, что открыта диалогу с нашаранами…
— Тогда какого гнилого отброса вы двери заперли?! — ошарашила стражей Светлая ещё больше, резко сменив вежливость на грубость.
Если бы Нармела попыталась так себя вести в Нашаре, её бы могли и избить, проверяя, в самом ли деле достойны послы немедленного диалога с сар-волод. Но то ли на Хардоле дела велись по-иному, то ли стража дворца смалодушничала — всех просителей пропустили в пустую приёмную, ворчаще назидая о хороших манерах и варварстве чужеземцев.
— У Герусет дело с безопасностью получше обстояло! — заметила Нарата, ступая следом за Нармелой, но та вдруг остановилась, пропуская её. Не годилось являться к правителю чужой страны вперёд дочери Инанны.
— И как их ещё не захватили! — Хубур крутила головой, но смотреть в приёмной было не на что, одни голые стены.
— А вы нас захватывать собираетесь? — скорчил хмурую и грозную рожу привратник в начищенных, как зеркало, латах. Не дождавшись даже ответа, он закрыл дверь, оставив спонтанных официальных гостей в полукруглом зале с настолько узкими окнами, что в них нельзя было даже крыло просунуть. Под этими громадными бойницами, снижая их полезность в обороне, открывали просторные объятия мягкие диваны.
— Вот зря ты это ляпнула, — укоризненно произнёс Торстейн. — Выставила перед ними не пойми кем.
Он собирался присесть на диван, но Нарата подхватила его под локоть.
— Я бы не стала этого делать. Кто знает, может быть, их обивка пропитана смертельной дозой любовного зелья.