Страница 28 из 64
— Про этот секрет знают очень немногие, так кто к вам на помощь придет, если на вас нападут? — поддержал её Торстейн.
— Я ещё согласился сопровождать ученика, — Адора, поднимая грозно голову, подчёркнуто называл Шеша ребёнком, а не навом, — но не отдавать его неведомо кому. Вы не можете дать гарантии его безопасности.
— А светлые могут? Они, если подумать, разорвут бедного Шеша просто увидев на улице… — неожиданно встряла Нарата. Сам Шеш потемнел на миг кристаллом, а потом проявил на ладони свёрток пергамента:
— Выгоните из комнаты Зареславу и читайте.
— Вот ещё! — та решительно поднялась на задние. — Если ты и будешь зачитывать что-то, то и для меня тоже!
— Я в Зареславе уверена, — железным голосом произнесла Нарата. — И ничего скрывать от неё не буду. Читай.
— Зря, — Шеш сам ей пролеветировал свёрток, почти кинув. — Даже Тьме и Свету я доверяю больше.
Фырча на навёнка, драконы сгрудились за наратой, вытягивая шеи и всматриваясь в руны, состоящие из вживлённых в выделанную кожу светящихся полос энергии, принадлежавшей Мирдалу. Самый верный способ подписать документ, ведь при поглощении чужой души аура её изменяется, и её уже нельзя подделать столь простым способом.
"Тьма считает, что Шеш отправился к Светлым, потому что перехватила письмо его родителям, да и вы сами не сдержитесь и проболтаетесь на весь Ликдул об этом", — читалось по знакам. — "Но о настоящем месте его сокрытия знает лишь он сам. Туда его и обещали проводить Норар и Яролан после всех необходимых опытов. В случае невыполнения обещания или угрозе здравому сознанию Шеша обратится на вас гнев вашего покорного слуги — того, у кого нет врагов, поскольку они все мертвы. Добра вам".
— Не похоже это на Мирдала, — Зареслава сморщилась на последней строчке. — Светлейший — демиург, хотя и бывший, но до сих пор чтит не искажённый Свет, каким он был ещё в самой древности и чистоте. Он не должен никого убивать. Письмо не настоящее или Мирдал писал его под угрозой смерти.
— Этот замызганый спермой утырок не может убить? Да в два счёта, — тряхнула короткой для самки гривой Нармела. — Кто убил Латантарею, слабосильный глупый Варлад, что ли?
Прежде чем Зареслава успела ответить, Нарата перехватила свиток.
— Печать подделать слишком сложно, а испугом Мирдала нельзя было бы заставить написать это письмо. Возможно, он и вправду считает, что Шешу лучше остаться здесь. Или же нава не пускать к Светлым.
— Полагаю, лучше всего мне спрятаться даже не здесь, а в какой-либо случайной вселенной. Если вы боитесь за мою жизнь, то можете сопровождать меня туда — те, у кого нет дел в Авваатере, конечно. Сюда я дошёл, по сути, потому что мне было по пути с вами — теми, кому наш учитель поручил нечто иное.
— Это так странно… — Хубур сцепила лапки в замок перед грудью. — Мне кажется, мы все уже запутались… Или только я?
— Я точно знаю, что Мирдал послал меня к Светлым, — произнесла Нарата. — Тогда так и будет. А остальным стоит вернуться в Нашар.
— Я была в Авваатере, так что позволь мне остаться с тобой и проводить туда, куда пожелаешь, — Нармела нетерпеливо переступила.
— Иди туда, куда нужно, — Норар вернулся ко двери в пещеры, — мы постараемся вернуться быстро и проводить вас всех обратно.
— Мы встретимся у входа к Хардолу, — ответила Зареслава, перейдя к Нарате. — Торстейн, ты пойдёшь с нами или с ними?
Тёмный взглянул на Адору.
— Мирдал велел, чтобы Шеша сопровождали лишь ардинцы. Я против, но перечить не стану. Лучше я сопровожу других учеников и буду уверен в их безопасности, чем просто останусь в пустой комнате, так не посмотрев на жизнь другого материка. Полагаю, остальные считают так же.
— Чем нас больше, тем мы сильнее, — согласно кивнул Торстейн.
— Ага. Дочь Инанны, носительница крови Тиамат, да ещё и я в придачу… — Нармела взглянула на Нарату. — Яролика о таком подарке и мечтать не могла.
— Всё равно когда-нибудь пришлось бы с ней познакомиться, — ответила крылатая. — Удачи тебе, Шеш.
— А вам последовательности, — ответил нав, как всегда, не думая, первым открывая дверь в пещеры, заметно успокоившись, что покидает Зареславу. Напоследок Норар, идущий за ним, дал рекомендацию:
— Вы сейчас в подвале трактира. Выходите через заднюю дверь, не через зал и переднюю. Если вы закончите свои дела раньше нас, снимите здесь комнату и ждите. Хозяин таверны про портал знает, но от Яролики скрывает его, иначе сами знаете, что она тут устроит.
— Таверны — самые опасные места во всех странах! — зашипела Нарата, ни к кому особо не обращаясь. — Везде дыры, тайные лестницы и питские норы, через которые лазают все, кому не лень!
— Скажем Яролике, что не было пассажирских кораблей и потому приплыли на торговом… — Хубур, отвлёкшая самочку, удостоилась от неё удивлённого взгляда.
— Ты это о чём?
— Да вот, придумываю, что нам теперь рассказывать Светлым. Как думаешь, сработает?
— Мы встречались с Деей вчера… — Торстейн начал считать мысленно. — Даже не верится, такое впечатление, что я прожил неделю с того момента. Так или иначе, а она не должна ещё даже до порта добраться. Можно соврать, что мы выплыли задолго до того, а когда Дея о нас расскажет, нас уже тут не будет. Ну или сговоримся и распишем в одинаковых подробностях, как Нарата, призвав своей волей силы Света и Тьмы, нас телепортировала.
Зареслава дождалась, когда Яролан затворит выход в Тхантифаксат, и потопала к другой двери:
— А зачем вообще врать? Скажем о тайном портале, но где он — уже наше дело и наши секреты. Уверена, у Яролики свои есть. Моя мама была бы за то, чтобы я выдала всё начистоту, но сильно сомневаюсь, что соборная расщедрится на ответные откровенности.
— Будет забавно, если мы тут встретим и Дею, — Хубур почесала нос.
— Будет забавно, если она наплюёт на все правила и будет нас допрашивать всеми возможными способами о том, где портал, — заметила Нарата. — Интересно, а Яролика что-либо знает о Свете и Тьме во мне или нет?
— Это будет видно по её реакции, — аккуратно выглянула Зареслава в коридорчик за дверью. — А теперь ведите себя тихо и не подозрительно.
Глава восемнадцатая — Город Отцов, построенный сыном
Нашаранам, не покидавшим родную страну прежде, непривычно и причудливо было соприкоснуться с иной культурой, отличной даже от уклада жизни знакомых Светлых, покинувших Хардол. В городе имелось больше деревьев, чем домов, а те, что стояли, зачастую не превышали двух-трёх этажей, при этом выглядя однотипно и без прикрас, словно древний город являлся недавно выстроенной громадной деревней на сотню тысяч драконов. Улицы шли ровно, очевидно, что застройка планировалась, а не совершалась хаотично вслед за ростом населения. Конечно, кое-где встречались вкрапления более древних, причудливых домов, но то, что их не снесли, можно было назвать скорее чудом, чем данью прошлому.
Вывески лавок располагались исключительно на стенах, причём написанные отдельными буквами, не собранными в руны, словно их выводил ещё неграмотный драконёнок. Зато знаки и вывески были яркими и красивыми — деревянная резьба, светящиеся кристаллы и даже живые растения завлекали в лавки драконов. Брусчатку улиц градостроители разукрасили в причудливую мозаику, что складывалась, если смотреть с большой высоты, в милые пасторальные картинки — творчество того же дракончика, собиравшего из кубиков город в своей спальне, играя в сара. Где вся древность, история Авваатера, мудрость, накопленная сначала людьми, жившими здесь, а потом драконами, занявшими покинутый ими город? Для чего демиургу и соборной понадобились эти перемены, разве раньше город был хуже? Нарата не могла предположить, лишь поражалась ветру, гуляющему по широким улицам Авваатера, уже не похожего на пожелтевшие гравюры из книг, завезённых со старого материка переселенцами в Нашар. Ни величия, ни памяти, ни ностальгии, ни задела на будущее. Перемены ради перемен, форматирование воспоминаний, палимпсест.