Страница 87 из 182
- Меня зовут Крейн, - в комнате раздался голос. - Я - друг Элизабет и ее страж. Вы закончили лечение?
- Как видишь, - коротко ответил Марк. - И никакого вреда ни ребенку, ни женщине. Отойди от окна, мне надо уходить.
- Ты поднял Брендана до уровня операнта. Теперь сделай то же самое со мной!
- Ты это серьезно?! - воскликнул Марк и взлетел в воздух. Здесь он завис, потом переместился в сторону окна, замер - черный силуэт на фоне чернильного, усыпанного золотыми и серебряными блестками прямоугольника. Его волосы зашевелились, словно длинные нити водорослей в быстром потоке воды. Над его головой возникло колечко из светящихся точек - оно, опустившись, опоясало лоб на уровне бровей. Марк содрогнулся.
- Если маленький ребенок смог вынести такую процедуру, то я и подавно, - настаивал Крейн. - Прошу тебя.
Из кончиков волос Марка посыпались искры, он сверкнул глазами в сторону Крейна.
"Ты глуп! Разве ты не знаешь, кто я?"
- Ты - Враг, которому предопределено из века в век соблазнять мой народ. Я слышал о том погроме, который ты учинил в твоем бывшем - или будущем? - мире, мне известно, что ты помог ребенку. Я знаю все!.. Мне ведомо даже, чем будет наполнена твоя вечная жизнь. Я провижу твой удел на протяжении многих эонов. Помоги мне, и я помогу тебе.
"Я не нуждаюсь в помощи".
- Тебе скоро понадобится поддержка. Мое преимущество в том, что я знаю о тебе все. Ты же обо мне не знаешь ничего. Именно рыцари моей гильдии хранят митигатор, который не дано изготовить даже ученым Галактического Содружества. Переделай мое сознание, подними меня до ее уровня, и я отдам тебе митигатор. Клянусь Таной!
За окном посветлело. Из-под руки, на запястье которой поблескивал золотой браслет, брызнули лучи солнца, наступил день, и с новым светом тело Марка растворилось в воздухе, только лицо еще несколько мгновений светилось в окне, недоверчивое выражение появилось на нем. Марк силился что-то сказать...
Крейн торопливо добавил:
- Я не лгу. Нам надо встретиться еще раз.
Лицо Марка окончательно исчезло из виду.
Брат Анатолий, человек опытный, много повидавший, заметив, что Элизабет, несмотря на радость, охватившую всех живущих в доме, находится на грани нервного срыва, тут же увел ее на кухню, где было пусто, жарко; здесь вкусно пахло только что испеченным хлебом.
- Выздоровление Брендана - великая радость, - произнес он, усаживая женщину за широкий, сколоченный на козлах стол, - однако и вам следует отдохнуть.
Монах засуетился, принялся готовить ужин - завтрак? - поджарил яичницу, разогрел лапшу с уткой, нарезал теплый хрустящий хлеб, поставил банку с клубничным вареньем. Пока Элизабет ела, он без конца восхищался и славил подвиг, который совершили они с Марком. Элизабет пыталась вставить хоть слово, однако монах мало что понимал в профессиональных вопросах. Тем не менее такой, не имеющий примера на Многоцветной Земле успех Анатолий Северинович был в состоянии оценить. И намекнул, что во время лечения жизнь самой Элизабет не раз была под угрозой и его, в общем-то, больше радует не целительная сила программы - что, конечно, важно само по себе, но в большей степени ее решимость работать не щадя себя.
- Какое это имеет значение, брат, - ответила Элизабет. - Главное, что дело сделано и сделано хорошо. Боже мой!.. Я даже передать не могу, как радостно на душе. Чем я занималась, когда попала в плиоцен? Всякими неинтересными мне проблемами, в которых я толком и понять ничего не могла. То ли дело целительство, меня этому учили, да и кое-какие способности у меня есть. Вот результат...
Анатолий Северинович хлопотал у плиты, где стояла кофеварка.
- Я бы назвал все ухищрения, с помощью которых вы поставили на ноги Эйкена Драма, детским лепетом, - заметил он.
- Нет, здесь большая разница. В случае с Эйкеном я была не более чем консультантом. Ну, наставником... Он сам лечил себя. То есть я назначала процедуры, а он уже сам проводил их. Собственно, этим я и занималась в эпоху Галактического Содружества. Здесь я всегда была на высоте. Даже Марк заметил... - Она вдруг замолчала, нахмурилась, сделала вид, что внимательно изучает содержимое тарелки.
- Что же он заметил? - спросил брат Анатолий.
Элизабет не ответила, молча принялась за яичницу, потом отложила вилку и стала намазывать варенье на тонкие ломти свежего хлеба.
- Марк, - наконец сказала она, - как педагог просто великолепен.
Брат Анатолий вопросительно взглянул на женщину. Она сделала загадочное лицо, усмехнулась.
- Надо же! Кто бы мог подумать... Потрясатель Галактики, злодей космического масштаба лечит ребенка!..
- Это так поразило вас? - спросил монах. Он достал две большие глиняные кружки, налил кофе. Потом из рукава рясы вытащил плоскую серебряную фляжку и, подмигнув Элизабет, плеснул в кофе что-то необыкновенно ароматное.
- "Мартель", отличный коньяк. Только, Бога ради, не говорите Мэри-Дедре, что я так бесцеремонно угощаю вас. - Он подтолкнул в ее сторону кружку. - Пейте.
Элизабет рассмеялась.
- Вы такой же, как Марк. Тоже с причудами... Всегда знаете, как поступить. Вы вообще все знаете, и наше дело только подчиняться. - Она глотнула горячий напиток каштанового цвета, и слезы выступили у нее на глазах. Потом, уже более рассудительно, женщина добавила: - Как же еще я должна смотреть на человека, взбаламутившего всю Землю? Кто он, если не фанатик, поднявший руку на Галактический Разум? Сколько людей погибло в борьбе pro et contra [за и против (лат.)] его навязчивой идеи!
- Должно быть, вы забыли, что я прибыл в плиоцен за три года до начала восстания. Лично я не был знаком с Марком, но в те годы он был заметной фигурой на общественном небосклоне; лидер, обладающий магнетической силой, чьи убеждения разделяли многие вполне разумные люди, а не только узколобые шовинисты. Тогда в его словах и поступках не было ничего дьявольского. Падение началось, когда Марк и верхушка партии - как они сами себя называли, "Освобожденной Земли" - решили взять в руки оружие. Вот тогда начался кошмар...
Элизабет выпила кофе и теперь сидела смирно, откинувшись спиной к стене. Глаза закрыты.
- Следует признать, - тихо выговорила она, - что он оказался совсем другим. Я представляла его иначе. После того, как нам довелось поработать вместе, я не знаю, чему верить. Моим прежним представлениям о нем или ощущениям, родившимся после этой встречи?..