Страница 14 из 23
– Сроки?
– Неделя, не больше. Здесь, на станции, сенатская комиссия пробудет ровно неделю. Затем мы возвращаемся. А вам предстоит встреча с премьер-министром правительства, разумеется, частным образом. Он единственный, кто еще сомневается в вашем назначении.
– Хорошо, господин барон, но окончательное согласие я смогу дать только после изучения всех материалов.
– Тогда до встречи через неделю. Разумеется, я понимаю, что вы немного соскучились по дому. Постараемся создать здесь, на станции, вам комфортные условия для плодотворной работы. У вас будет квалифицированный помощник во всех смыслах. – Барон иронично изогнул брови, намекая, что аудиенция закончена.
Едва покинув апартаменты барона, Хэлвиг вновь оказался вверен заботам помощника обер-секретаря сената. А следом появилось неизменное полицейское сопровождение.
– Слушай, Глэн, поясни, что тут делает сенатская комиссия?
– Это запутанная история. Если вкратце, то помимо обычных граждан федерации на станции есть специальная зона, именуемая по документам «Особый фильтрационный лагерь № 0038». Собственно из-за него мы тут и появились. Там обитает спецконтингент из числа неблагонадежных.
– Политические? – вздрогнул от своей догадки Хэлвиг.
– Да нет. Скорее просто отстойник для человеческого мусора, так сказать дополнительный фильтр. Там кого только нет. Всякой твари по паре. Дезертиры, военные преступники, коллаборационисты, обычные уголовники, радикалы… Но так вот, кто-то хитрожопый, из числа ответственных в системе исполнения и наказания, решил это обстряпать к своей выгоде. Рядом проходит край богатого рудами астероидного пояса. Ну и на время специальных проверок тутошние начальники решили занять подневольных людей настоящим рабским трудом. Основной вид производимых работ – это работа в астероидном поясе по добыче любой полезной руды. Так здесь появились крошечные шахтерские перерабатывающие комплексы, раскиданные от станции на расстояние до пары тысяч километров. И дело завертелось.
– Коррупция, – понимающе протянул Хэлвиг. Корпорациям в принципе наплевать на людей. Но вот незаконное получение прибылей, видимо, их взбесило.
– Ага. Незаконное предпринимательство и все такое. Работы велись с размахом. По восемь часов в три смены. Но условия были не очень. Скудная кормежка: просроченные пищевые пайки и слабо отфильтрованная вода из замерзшего льда, а также еще более некачественное медицинское обслуживание. Я тут вчера был с инспекцией в этой спецзоне… Полюбопытствуй. – И Глэн Томпсон скинул Хэлвигу отчет о проверке.
По ходу движения бывший посол не поленился и открыл полученный документ. Бегло пробежался между строчек: «К моменту прибытия комиссии в специальной зоне находилось 8563 человека, из них женщин – 357 человек, детей – 10. Правда надо было заметить, что численность спецконтингента постоянно изменялась – то возрастала, то убывала.
Территория специальной зоны состоит из двух частей: так называемой жилой зоны и зоны общего назначения. Территория обеих зон из-за отсутствия качественного покрытия крайне загрязнена. Спецконтингент бетонную пыль и грязь с общей территории заносит в жилые отсеки, которые из-за резкого недостатка воды не моются и не убираются. Спецконтингент в течение последних двух месяцев в бане не мылся, стрижка волос также не производилась. Все встреченные мной лично неблагонадежные оказались массово завшивленными… Из-за завшивленности и загрязненности спецконтингент поражен в значительном количестве кожными заболеваниями, что крайне накаляет и без того нездоровую обстановку в лагере.
Питание абсолютно не пригодно к употреблению. Во время пробы по прибытию завтрака установлено, что пища была приготовлена отвратно, а именно: каша приготовлена из просроченного, неочищенного пищевого концентрата для автоматической кухни и частично гнилых армейских пайков и поэтому имела кисло-гнилостный запах и была крайне неприятна на вкус…»
– Да уж. Видимо, у здешних перцев была такая крыша, что вызвали вас?
– Когда корпорации схлестываются в смертельных объятьях, мы – как третейские судьи. Ладно, еще поговорим об этом. Мы почти пришли. Вот здесь мы все обитаем. Типа гостиничного комплекса. Это ваш отсек. Вот ваш номер. Тут надежная круглосуточная охрана. Прислуга, обслуживание прямо в номерах. Посторонних никого нет. Примите душ, отдохните. Есть распоряжение – в течение двенадцати часов вас не беспокоить. – Глэн Томпсон подошел к одной из неприметных дверей отсека и чуть натуженно распахнул ее.
Сама комната была вполне обычна, ни чем не отличаясь от миллиона себе подобных. Но вот на кровати Хэлвига поджидал сюрприз. Там обиталась длинноногая полураздетая красотка, которая делала вид, что поглощена чтением какой-то корреспонденции на виртуальном голоэкране.
– Это Барбара. Твой персональный помощник. Она введет тебя в курс дел. – Глэн Томпсон поспешил ретироваться, а девушка, дождавшись, когда они останутся вдвоем, отбросила показное равнодушие, перестала заниматься чтением и небрежно откинулась навзничь, как бы намекая, что готова начать вводить в курс дел своего босса прямо сейчас.
Хэлвиг с интересом посмотрел на девушку. Черные роскошные волосы, смуглая кожа, изумительная по красоте грудь, которую совершенно не скрывал черный кружевной бюстгальтер, и чуть раскосые глаза, в которых плескался целый океан соблазнов.
Через час – утомлённый, но чрезвычайно довольный – Хэлвиг с удовольствием растянулся на синтетических покрывалах. А Барбара продолжала ласкать мужчину, продлевая эффект наслаждения:
– Проголодался? Я закажу еду?
– И вина. Закажи самое дорогое. – Хэлвигу было сейчас глубоко наплевать, кто будет платить за доставку. Он проголодался и хотел выпить.
– Конечно, дорогой. Центр обслуживания? Номер тысяча четыреста один. Пожалуйста, стейк средней прожарки, картофель фри… и какое у вас самое дорогое вино?
– Себе шампанского закажи, – прошептал Хэлвиг, буквально нежась от движений одной-единственной руки Барбары.
– А шампанское? Тогда и вина, и шампанского. Да и заказ на двух человек. И чипсы… пусть еще будут чипсы. Спасибо, ждем.
– Иди ко мне. – Хэлвиг вновь поманил Барбару к себе. Девушка горячила ему кровь одними своими изгибами тела.
– Ты ненасытен. – Лукаво и соблазнительно прогнувшись, она поспешила покорно прильнуть к мужчине. Он лег на нее сверху, став на локти, и начал целовать ее шею. Кожа девушки была невероятно нежной, и, чем ниже опускались губы мужчины, тем в больший восторг он приходил только от одной мысли, что ему досталось такое чудо.
Когда губы мужчины коснулись первый раз соска, Барбару словно ударило током. Язык Хэлвига описал круг вокруг него, потеребил его в разные стороны, а губы засосали страстно и глубоко. Мужчина чувствовал, как сосок увеличивается и становится твердым прямо у него во рту. В этот момент рука мужчины прошлась между ее ног. Он слышал, как дыхание Барбары становилось все тяжелее, как вздохи были все глубже…
Чуть позже и очень вовремя принесли еду. Хэлвиг воздавал должное отменному полусухому красному вину, а Барбара уничтожала шампанское бутылку за бутылкой. Наконец наступил момент, когда Хэлвиг и Барбара насытились практически во всех смыслах.
– Расскажи о себе. – Хэлвиг ловким движением уронил девушку рядом с собой и стал нежно мять ее роскошную грудь.
– Я смотрю, ты еще силы сохранил. – Барбара рассмеялась, но затем послушно принялась рассказывать. – Я студентка пятого курса юридического факультета Академии управления.
– Гасхолмен? – Хэлвиг сразу же представил второй по величине город родной планеты.
– Да. Смогла окончить среднюю школу с отличием и прошла отбор на бесплатную квоту.
– Кто помог? – Хэлвиг прекрасно понимал, что так просто на бесплатное обучение в институт попасть невозможно, даже самому талантливому ребенку.
– Директор школы. Ему всегда нравились мои сиськи. Надо отдать ему должное. Все оказалось даже неплохо. Я с ним встречалась пару раз. До начала учебной сессии. Потом пошла учеба. Я стабильно входила в первую десятку на своем факультете. Участвовала практически во всех общественных программах и акциях. И когда год назад Сенатский совет по образованию объявил о проведении конкурентного конкурса для прохождения стажировки в сенате, я поняла это мой шанс.