Страница 13 из 23
Если бы кинежь была человеком, то ее наверняка заворожил бы фантастический вид открывшегося звездного неба, когда она шагнула на внешнюю обшивку шлюза. Нависший справа край метеоритного потока в зеленом свечении и две недалекие звезды ярко-голубого спектра со своими выводками-планетами могли впечатлить любого смертного. Но Ингрид лишь позволила себе сделать сотни две панорамных снимков, чтобы потом, если будут свободными ресурсы, вспомнить значение подзабытого слова «красота».
Впереди ее ждал увлекательный забег по хаотичному нагромождению из строительных материалов и конструкций, обломков технологического оборудования. При этом Ингрид было необходимо на ходу выявлять наличие датчиков и камер систем безопасности и стараться блокировать их. Впрочем, здесь кинежь была в родной стихии. Это было как раз то, что кибернетические бестии умели лучше всего.
Центральный сектор встретил бывшего посла Хэлвига Астронга по-настоящему настороженно. Едва только промелькнуло информационное сообщение в локальной сети военного звездолета о том, что командир корабля поздравляет всех с удачным перемещением в родной сектор, как ожила иконка цифровой паутины на коммуникаторе Хэлвига.
Но привычная галасеть оказалась видоизмененной до неузнаваемости. Тут везде теперь стояли ограничители и фильтры. Грозные предупреждения о недопустимости и санкциях выскакивали почти от каждого запроса. Иные ресурсы были заблокированы наглухо и требовали особого допуска. Не успел Хэлвиг толком разобраться в этой мешанине всплывающих сообщений и связаться с домом, порадовав близких об окончании ссылки, как неожиданно поступил категоричный приказ доставить высокопоставленных пассажиров на бывшую военную перевалочную станцию, расположенную на самой границе сектора, для проведения неких проверочных действий.
Попытки прояснить ситуацию результатов не дали. Заместитель министра по делам колоний Эгрер Дорс начал заметно нервничать, выдумывая невесть что. Ведь военные, чье поведение до этого было просто подобострастным, теперь отказывались идти на контакт и раскрыть детали приказа.
К исходу следующих суток после прокола пространства фрегат неторопливо приблизился к причальным мачтам указанной орбитальной станции и замер, опутавшись швартовочными канатами. Как только позиционирование относительно орбиты космической станции было завершено, тут же заработали гигантские платформы гравитационного захвата и фрегат надежно пристыковался к переходному шлюзу.
Встречающих было двое. Они сразу выделялись среди разношерстной массы технического персонала, набившейся в шлюз, как сельди в бочку.
– Чтобы через три часа фрегат был полностью готов, – рев ответственного инженера обеспечения, усиленный встроенным громкоговорителем, доносился даже сквозь упругий пластик скафандра. Но встречающие даже не поморщились, четко определив, кто есть кто.
– Господин Хэлвиг Астронг? Я помощник обер-секретаря сената Глэн Томпсон, – представился первый худой и нескладный мужчина с резкими чертами лица и черными как смоль волосами. – Это Баха Нинадзе, офицер по особым поручениям из отдела внутренней безопасности сената. Прошу следовать за нами.
– Если не секрет, то куда мы идем? – озадаченно спросил бывший посол.
– На встречу. Здесь, на самой станции, временно превращённой в своеобразный лагерь для проживания, находится неимоверное количество вынужденных переселенцев, – пояснил с усмешкой помощник обер-секретаря сената, когда к ним по ходу движения присоединился отряд хорошо экипированных полицейских, взявший всех их в защитное кольцо.
– Тут в воздухе витает неосязаемое напряжение, – поделился своими наблюдениями Хэлвиг. И действительно, взгляды людей не предвещали ничего хорошего.
– Сейчас огромное количество беженцев стекается к нам в центральный сектор Единой Федерации в надежде добиться справедливости и личного благополучия. Разумеется, местные жители отвечают на такой наплыв чужаков глухим ропотом и активным саботажем, от чего уже бесятся приезжие, грозя властям беспорядками. А на носу выборы.
– Думаете, такие станции помогут снизить градус напряженности?
– Сенатская комиссия сейчас как раз с этим вопросом и инспектирует станцию. А нам… – Глэн Томпсон не договорил. Впереди вспыхнула яростная потасовка с криками и явной поножовщиной.
Но полицейские вообще проигнорировали свару. Два выстрела из оглушителей почти в упор, и бывшему послу пришлось просто перешагивать через потерявших сознание людей, многие из которых были окровавлены.
– Скоты, потерявшие всякое чувство меры, – сердито пробурчал второй встречающий, представленный как Баха Нинадзе. Хэлвиг благоразумно промолчал, гадая, кто же этот высокопоставленный сенатский чин, организовавший такую встречу.
Наконец они достигли точки назначения. В отдельном отсеке под усиленной охраной кучковались степенные и весьма упитанные чинуши. Их породу Хэлвиг изучил прекрасно. Тут вперед выступил Баха Нинадзе и кивнул преградившим вход бодигардам. Это помогло сразу.
– Проходите. – Охранники расступились, и, под возмущенный гул ожидающих аудиенцию, Хэлвиг прошел дальше.
В следующем отсеке уже царила вполне рабочая обстановка. За офисными столами сидели молоденькие мальчики и девочки. И усиленно работали. На виртуальных голоэкранах вихрем проносились какие-то графики и цифры. Сухо щелкали вызовы входящих сообщений, и раздавались звонки невидимых собеседников.
– Вам сюда. – Глэн Томпсон вытянулся в струнку, втянул несуществующий живот и распахнул дверь, ведущую в следующий отсек.
Едва переступив порог, Хэлвиг сразу узнал хозяина этих временных апартаментов. Барон Людвиг Август фон Цер. Бывший кадровый дипломат, который во многом теперь определял политику Единой Федерации в отношении колоний и независимых систем. За принципиальный отказ от министерского портфеля или любой другой государственной должности получил прозвище Великий отказник и являлся, по сути, доверенным и влиятельным советником нынешних хозяев мира. Можно сказать, играл роль независимого арбитра. Как помнилось Хэлвигу, барон имел всего лишь скромный статус приглашаемого эксперта сената, что, впрочем, не мешало ему чувствовать себя в нем полновластным хозяином положения.
– Глэн, спасибо и подождите в приемной Астронга. Я его долго не задержу.
– Здравствуйте, господин советник. – Хэлвиг пожал руку барона, теряясь в догадках, зачем он потребовался всемогущему серому кардиналу, да еще таким способом. Людвиг Август фон Цер взял паузу и пристально рассмотрел своего коллегу по дипломатическому корпусу. Затем, словно все для себя решив, он заговорил:
– Я рад вас видеть, Хэлвиг. Надеюсь, полет протекал без приключений. – Барон на секунду отвлекся от разговора. И вскоре по кабинету расползлось белое облако шумоподавления.
– Это для нашей безопасности. Тема предстоящего разговора очень деликатна. Да и времени ходить вокруг да около нет совершенно.
– Порталы? – осмелился спросить Хэлвиг.
– Они самые. Ваша репутация и самое главное гражданская позиция, когда вы яростно призывали сохранить благоразумие и не растаптывать разгромленный орден портальщиков, только сейчас нашли понимание у глав корпораций. Они боятся друг друга и не доверят полномочия по поиску решения проблемы кому-то одному.
– Я компромиссная фигура? Боюсь представить, какая это ответственность.
– Хэлвиг, вам всего сорок три года. У вас светлая голова и бесценная практика достигать компромиссы. Не спешите. Изучите все наши наработки. Тщательно поработайте с документами. Накидайте хотя бы меморандум по предполагаемым действиям.
– Легко сказать, я был оторван от новостей почти четыре года. Да и допуск. Тут галасеть – один большой запрет.
– Это ерунда. Через час, самое большое, у вас будет абсолютный доступ к мировой паутине. Мне нужно хотя бы понимание, куда двигаться и за что хвататься. Нужен взгляд незашоренного человека. На кону судьба нашей цивилизации.