Мичман Изи

- Постойте, Мести, надо перевести это дону Филиппу, - сказал Гаскойн.

- Умер! Дон Сильвио умер! Ну, Мести, мы обязаны вам навеки, потому что мой отец не мог считать себя в безопасности, пока этот негодяй был жив.

- Затем, - продолжал Мести, - я отобрал у него мешок с долларами, пистолеты и кошелек с золотом и тихонько пополз в кусты; когда же отполз довольно далеко, встал и пустился бежать. На рассвете спрятался в кусты и просидел в них весь день; а ночью пошел дальше. Мне удалось выбраться на дорогу, но я не ел уже целые сутки и потому зашел в первый встречный дом. Тут я нашел женщину, которая заговорила со мной; я не знал, что ответить; она стала сердиться; я поднял капюшон и оскалил зубы. Она, должно быть, приняла меня за черта, потому что завизжала и бросилась вон из дома. Я зашел в дом, захватил, что нашлось съестного, и пошел дальше. Шел всю ночь, утром опять спрятался в кустах, а ночью опять пошел, и вот я здесь, масса Изи, - а вот и ваши доллары, - а от попа и каторжника вы отделались.

- Я боялся за вас, Мести, - сказал Джек, - но надеялся, что вы перехитрите попа; так оно и вышло. Доллары эти ваши, вы должны их взять себе.

- Нет, сэр, доллары не мои, - возразил Мести. - Моя добыча кошелек дона Сильвио: он битком набит золотыми. Что мое, то мое; что ваше - то ваше.

- Боюсь, что эта история выйдет наружу Мести; известно, что вы отправились с отцом Томазо, а женщина расскажет, как вы к ней явились. Я посоветуюсь с доном Филиппом.

- А я сяду за тот стол и поем; я так голоден, что готов бы был съесть и патера, и мула, и все, что угодно.

- Садитесь, дружище, ешьте и пейте, сколько душе угодно.

Совещание мичманов с доном Филиппом было непродолжительно: все согласились на том, что Мести следует убраться подальше, не теряя времени. Затем дон Филиппа и Агнеса пошли сообщить о случившемся дону Ребьере, который встретил их словами:

- Ты знаешь, Филипп, что отец Томазо вернулся? - Слуги сейчас сообщили мне об этом.

- А я сообщу вам еще кое-что, - отвечал дон Филипп и рассказал отцу о приключениях негра. Дон Ребьера тоже нашел, что Мести следует уехать немедленно.

- Пусть нам удастся выяснить козни отца Томазо, - что же из того? Мы восстановим против себя все поповское гнездо, а нам и без того уже много пришлось потерпеть от него. Всего лучше будет негру немедленно уехать и притом вместе с нашими юными друзьями. Передай им это, Филипп, и скажи синьору Изи, что я остаюсь при своем обещании и выдам за него мою дочь, как только узнаю о согласии его отца.

Наш герой и Гаскойн признали благоразумие этой меры, тем более, что Джеку и самому хотелось поскорее получить разрешение отца. На другой день утром все было готово к отъезду, и молодые люди, простившись с семьей дона Ребьеры, отплыли с Мести на двухмачтовом судне, специально нанятом для этого переезда.

- О чем ты думаешь, Джек? - спросил Гаскойн.

- Я думаю, Нэд, что мы удачно отделались.

- Я тоже, - подтвердил Гаскойн, после чего разговор прекратился.

- А теперь о чем ты думаешь, Джек? - спросил Гаскойн после продолжительной паузы.

- Я думаю, что у меня будет что рассказать губернатору, - ответил Джек.

- Да, это верно, - сказал Гаскойн, после чего оба снова замолчали.

- А теперь о чем ты думаешь, Джек? - спросил Гаскойн после нового перерыва.

- Я думаю, что оставлю службу, - отвечал Джек.

- Хотел бы я сделать то же, - со вздохом сказал Гаскойн; и снова оба погрузились в размышления.

- А теперь о чем ты думаешь, Джек?- еще раз спросил Гаскойн.

- Об Агнесе, - отвечал наш герой.

- Ну, коли так, то я позову тебя, когда ужин будет готов; а пока пойду, потолкую с Мести.

ГЛАВА XXIX

Джек оставляет службу и занимается своими, делами

На четвертый день они прибыли на Мальту и, расплатившись с хозяином судна, отправились к губернатору.

- Рад вас видеть, молодцы, - сказал он, пожимая им руки. - Ну, Джек, что ваша нога? В порядке? Не хромаете? А ваша рука, Гаскойн?

- В порядке, сэр, так же здорова, как была раньше, - отвечали оба в один голос.

- Ну, счастье ваше; вам, я вижу, везет больше, чем вы заслуживаете своими шальными выходками. Но у вас, верно, есть для меня история, Джек?

- Да, сэр, и длинная.

- В таком случае вы расскажете мне ее после обеда - сейчас я занят. Займите ваши прежние комнаты. "Аврора" отплыла четыре дня тому назад. Но ваше выздоровление - истинное чудо.

- Чудо, сэр! - отвечал наш герой. - О нем толкует все Палермо.

- Ну, ступайте пока - увидимся за обедом. Уильсон обрадуется, когда узнает о вашем возвращении, он огорчался из-за вас больше, чем вы стоите.

После обеда Джек рассказал губернатору о приключениях Мести. Сэр Томас слушал с большим интересом, но по окончании рассказа спросил:

- Вот что, ребята, я не намерен читать вам проповедей, но я достаточно прожил на свете, чтобы знать, что сложный перелом ноги не вылечивается в две недели. Говорите по правде: вы надули капитана Уильсона?

- Надули, сэр, со стыдом признаюсь в этом, - отвечал Изи.

- Как же вы устроили это и зачем?

Джек рассказал о своей любви, о причинах, побуждавших его остаться, и о том, как это произошло.

- Ну, вас еще можно извинить, но хирурги... Попробовал бы кто-нибудь из здешних хирургов сыграть такую штуку, задал бы я ему трезвона. Однако это дело серьезное. Мы еще потолкуем с вами.

На другое утро губернатор передал Джеку два письма, только что полученные с пакетботом, пришедшим из Англии.

Одно оказалось от мистера Изи с извещением о смерти матери Джека. Письмо свидетельствовало, что у старика положительно не все дома. Сообщив о последних минутах покойницы, он прибавлял:

"После ее смерти я привел в исполнение то, чего она не позволяла мне в течение жизни. Я обрил ей голову и тщательно исследовал ее как френолог. Вот результаты: Решимость - сильно развита; Благоволение - слабо; Сварливость - в высшей степени; Почтительность - не слишком; Фило-Прогенетивность очень велика, к удивлению, так как у нее был только один ребенок. Воображение - очень сильно развито: ты помнишь, дружок, она всегда воображала какую-нибудь бессмыслицу. Остальные способности умеренно развиты. Бедное, милое создание! Лучшей матери и жены еще не было на свете, и я не знаю, как буду жить без нее. Подавай в отставку и приезжай как можно скорее, дорогой мой. Кстати, ты мне поможешь в великом деле. Я убедился, что равенство недоступно современным людям; сначала надо исправить их, и я нашел способ осуществить это исправление".