Мичман Изи

Мести, видевший эту катастрофу, оглянулся на нашего героя, который все еще не отрывал рук от лица.

- Хорошо, что он не видел, - пробормотал Мести.

- Чего не видел? - воскликнул Джек.

- Акулы съели их всех!

- О, ужасно, ужасно! - простонал Джек.

- Еще бы не ужасно, сэр, - возразил Мести. - Да ведь и пули в голову ужасно. Если б акулы не тронули их, что бы тогда было? Они убили бы нас и бросили бы наши тела акулам. Для нас-то с вами, сэр, это было бы еще ужаснее.

- Мести, - сказал Джек, судорожно схватив негра за руку, - не акулы их погубили, а я, я!

Мести с удивлением взглянул на него.

- Как так вы?

- Да, я! Мне следовало вернуться на сигнал, а я захотел отличиться, взять хороший приз... Я думал не об общем деле, а о своих интересах, и подал дурной пример. Оттуда все и пошло. Боже мой! Эта кровь останется на моей совести.

- Ну, масса Изи, - ответил негр, - пример примером, а все ж таки у каждого своя голова на плечах. Знают, что делают, не малые ребята.

Ужасная смерть товарищей, по-видимому, произвела сильное впечатление на остальных матросов. Они вернулись к палатке, понурив головы. Потом разошлись по острову, по-видимому, отыскивая воду. В полдень они вернулись к палатке, а вскоре за тем началось пьянство и веселье, такое же, как вчера. Под вечер они явились на берег с кувшинами, вызвали криками Джека и Мести на палубу и, выплескивая содержимое из кувшинов, дали им понять, что нашли воду, а затем ушли с пением, плясом и шутками и снова принялись за вино.

На другой день Джек оправился от потрясения, произведенного катастрофой, и позвал Мести в каюту на совещание.

- Мести, как же мы покончим с этим?

- О чем вы говорите, сэр? Как покончить здесь или как попасть на "Гарпию"?

- На "Гарпию"? - кажется, у нас мало шансов увидеть ее - мы попали на какой-то пустынный остров; но будь что будет; как нам здесь-то покончить?

- Масса Изи, покончить можно скоро, но мне бы этого не хотелось.

- Не хотелось бы, Мести, да почему же?

- Послушайте, масса Изи, вам хотелось пуститься в плавание, и мне хотелось того же; теперь из-за этой истории вам хочется вернуться, а мне, как вы думаете, мне, который был принцем на своей стороне, - приятно мне вернуться варить суп для молодых джентльменов?

- Вы мне расскажете как-нибудь свою историю, - сказал Джек, - теперь же будем обсуждать наше положение. Каким же способом вы могли бы положить конец этому бунту?

- Положив конец вину. Предположите, что ночью когда они все перепьются, я съезжу на берег и продырявлю бочки, так что к утру все вино вытечет, - тогда они протрезвятся и запросят пардону, - мы примем их на борт, отобравши и заперевши все оружие, - тогда пусть-ка попробуют бунтовать.

- Мысль хорошая, Мести, почему бы нам не привести ее в исполнение?

- Потому что я не хочу подвергаться риску, - ради чего? Чтобы вернуться варить суп джентльменам - мне и здесь хорошо, масса, - ответил Мести.

- А мне очень скверно, - сказал Джек, - но я совершенно в ваших руках, Мести, и должен подчиниться.

- Что вы говорите, масса Изи, - подчиниться мне? - Нет, сэр, когда вы были офицером на "Гарпии", вы говорили со мной дружески, а не третировали меня, как лакея негра. Масса Изи, - продолжал Мести, ударив себя в грудь, здесь я в первый раз, - в первый раз с тех пор, как оставил свою родину чувствую себя чем-нибудь; но, масса Изи, я люблю своих друзей так же, как ненавижу своих врагов, и вы никогда не будете подчиняться мне, - я слишком горд, чтобы допустить это, потому что я человек, масса Изи, и был принцем на своей стороне.

Хотя Мести не умел выразить словами обуревавшие его чувства, но Джек понял и оценил их. Он протянул Мести руку и сказал:

- Мести, были ли вы принцем, для меня совершенно безразлично, хотя я не сомневаюсь в ваших словах, потому что вы не способны лгать, но вы человек, и этого для меня совершенно достаточно; я уважаю вас как человека и люблю как друга, и я, с своей стороны, не желаю с вами расставаться.

Мести взял протянутую ему руку. В первый раз с тех пор, как его насильно увезли с родины, он встречал такое отношение к себе, признание его человеческого достоинства, признание того, что он не низшее существо; он молча пожал руку Джека и не мог выговорить ни слова от волнения. Волнение его было так велико, что он ушел, чувствуя себя не в силах продолжать разговор, который возобновился только утром.

- Что ж вы надумали Мести? Скажите мне ваше мнение.

- Мое мнение, сэр, что всего лучше будет, если они сами начнут проситься на корабль. А это они сделают, когда съедят всю провизию.

- Во всяком случае они должны начать первые, - заметил Джек. Подождем, только чем бы здесь заняться, чтоб убить время?

- Масса, почему вы не разговариваете с Педро?

- Потому что не умею говорить по-испански, Мести.

- Я знаю это и потому и спросил вас. Мне кажется, вы жалели, что не знаете испанского языка, когда встретились на корабле с двумя хорошенькими барышнями.

- Да, жалел, - отвечал Джек.

- А ведь вам еще не раз случится видеть испанских барышень. Попробуйте каждый день говорить с Педро, так и научитесь помаленьку.

- Честное слово, Мести, вы бесценный малый. Я научусь говорить по-испански, - воскликнул Джек, которому статьи военного устава успели порядком набить оскомину, и хотелось найти какое-нибудь занятие.

Люди на берегу продолжали свой образ жизни, и день сменялся днем без всякой перемены. С корабля заметили только, что костер разводился реже, что указывало на недостаток топлива, а между тем наступил октябрь, и было не так тепло, как раньше. Джек учился у Педро испанскому языку; пьяные матросы в течение первых двух недель нередко выходили на берег и стреляли в Джека и Мести, пока не истощили запас патронов; потом они, по-видимому, забыли о существовании корабля, так как не обращали на него ни малейшего внимания.

С другой стороны, Джек решил, что, хотя бы пришлось дожидаться целый год, он не сделает первого шага к примирению, и так как теперь у него было занятие, то он и не заметил, как прошли два месяца.

Однажды вечером, когда они сидели в каюте, так как вечера теперь были очень холодные, Джек спросил Мести, не расскажет ли он ему историю своей жизни. Мести отвечал, что охотно расскажет, если масса Изи готов слушать, и когда Джек ответил утвердительно, рассказал следующее.