Страница 30 из 79
— А есть еще и третий? — поинтересовался Макс.
— Есть, но он маловероятен. Порошенко мог влезть куда-то или узнать что-то уже после того, как его арестовывали. Впутался в серьезные дела серьезных людей, и его убрали. Вопрос: куда мог влезть мелкий никому не нужный дилер? Что он мог такого узнать, чтобы его потребовалось так картинно убирать? Ведь большие дяди не путаются с мелкой падалью типа него.
— А конкуренты?
— Я уже говорила Николаю. Конкуренты — самая слабая версия. Не тот уровень.
— В логике Вам не откажешь, Агафья Кузьминична, — усмехнулся майор. — Но что это все нам дает?
— Да, в общем-то, ничего, — признала Агафья. — Кроме явного несоответствия между затраченными усилиями и результатом.
— Надо бы с Ильиным поговорить об этом случае… — протянул Макс.
— А он-то при чем? — удивился Николай. Агафья смотрела на майора так же непонимающе.
— Вы, Агафья Кузьминична, у нас недолго работаете, и Вам позволительно этого не знать. Но ты, Коля, мог бы и сообразить. Ильин у нас был штатный извиняльщик. Если кого-то якобы зря за задни… прошу прощения… за филей взяли, «отпускал с извинениями» именно Ильин. Он же и выслушивал возмущенные вопли потерпевших по этому поводу.
— А вот это, боюсь, пока не получится, — девушка вдруг нахмурилась. — Я слышала, как сегодня ругался Дмитрий Константинович. Похоже, подполковник пропал.
— Не понял… В каком смысле «пропал»? Куда? — опешил Николай. Подполковник Ильин славился своей педантичностью и четким соблюдением всех правил и предписаний. С шести до семи его каждый день можно было застать на стадионе, плановая пробежка. В восемь он всегда был на работе. Все бумаги у него постоянно были оформлены вовремя и лежали в сейфе аккуратной стопочкой. На рабочем столе всегда царил идеальный порядок. И еще тысячи таких «всегда» жестко регламентировали его жизнь. Жена от него сбежала еще лет пятнадцать назад, заявив, что не может жить с автоматом, а подчиненные волком выли от проверок документации. Если такой человек пропадал, то он просто обязан был заблаговременно подать рапорт в трех экземплярах с указанием сроков и причин.
— А вот черт его знает, — пробормотала девушка, явно думая о чем-то своем. — Его с пятницы никто не видел, и мобильный вне зоны.
Мужчины заговорили, прикидывая, куда мог подеваться, никому не сказав, педантичный и до смешного предсказуемый начальник. Агафья же молчала, не обращая на них внимания, и все больше хмурилась.
— Как думаете, Агафья Кузьминична, существует снежный человек? — вклинился в ее мысли веселый голос Макса.
— Кто? — недоуменно подняла голову девушка.
— Не хорошо, уважаемая Агафья Кузьминична, пропускать мимо ушей гениальные версии старших по званию, — усмехнулся майор. — Мы как раз с капитаном Корбовым обсуждали, мог ли подполковник Ильин отправиться на поиски снежного человека в Сосновке, чтобы арестовать его за следы в неположенном месте.
— Когда версии старших по званию перестанут походить на статьи в «Желтухе», я буду слушать более сосредоточенно, — парировала Агафья. — А скажите мне, такой невнимательной, часто подполковнику приходилось извиняться?
— Ну, бывало, — осторожно, не понимая, куда клонит ехидная девчонка, отозвался Макс.
— А заслуженно?
— Почти никогда! Это только в дурацких сериалах полиция хватает кого попало и сажает на нары. На самом деле, пока прокурор подпишет нужную бумажку, семь пар сапог стопчешь и ворох доказательств в зубах принесешь. Вы же, Агафья Кузьминична, юрфак с отличием закончили. Вам полагается знать все тонкости процессуального…
— А ругаться к нему часто приходили? — перебила Агафья, вопреки обыкновению, не ответив на шпильку.
— Может, и не часто, но громко, — усмехнулся майор. — Весь отдел слушал.
— А на счет того, что отпустили Порошенко, приходил кто-нибудь возмущаться?
— Вроде отец девочки-наркоманки, которая заявление писала, был. Не помню, — немного посерьезнел Макс.
— А еще были такие случаи?
— Да к нам постоянно кто-то ругаться приходит! Ко мне вот второй год ходит бабка и требует посадить соседей по коммунальной квартире. Якобы они ее смертельным излучением травят, чтобы квадратные метры отхапать. И как только в управу попадает, болезная. Вот если я удостоверение забуду, меня черта с два пустят, хотя десять с гаком лет уже знают, а психи просачиваются…
— Не о Вас речь, Максим Андреевич, — девушка даже не улыбнулась. — Меня интересуют случаи, когда ругаться приходили к подполковнику Ильину.
— А ему вообще последнее время не везло, — отбросил, наконец, шутливый тон майор. — Несколько кристально ясных дел не дошло до суда — развалились по дороге. Фигуранты, которым светили нехилые сроки, разгуливают на свободе с чистой совестью. Я точно знаю три таких случая за последние полгода. Дело Порошенко — один из них. Ильин просто бесился, поносил нашу судебную систему последними словами, но сделать ничего не мог.
— Хмм… продажный следователь? — предположила Агафья.
Макс покачал головой:
— Насколько я помню, следователи были разные. Я бы скорее сказал, полоса неудач. Орудие убийства из одного дела в экспертном отделе случайно уронили в кислоту.
— Ох, нифига себе, — обалдел Николай. — Это как?
— А вот так. И никакого криминала. Случай нашумевший. Там все через мелкое сито пропустили — чисто. Да и запись с камеры видеонаблюдения была. Уборщица-алкоголичка оставила под лабораторным столом ведро с раствором средства для очистки засорившихся труб. Средство убойное, широко разрекламированное, а, по сути, просто кислота. В общем, ведро стоит, поломойка шваброй шурует. Хрясь — подшибла ножку стола, стол перекосило, и все полетело на пол, по большей части как раз в ведро. Сам понимаешь, после такой ванны о следах можно было забыть. Дура, естественно, промолчала, с работы удрала и дома с горя напилась.
— А какого рожна вещдоки без присмотра валяются?! — возмутился Николай.
— Обычное наше головотяпство. Из той квартиры два десятка ножей забрали. Тогда вообще еще неизвестно было, что орудие убийство среди них — привычная рутина, не более. Потом уже спохватились, забегали. Только поздно. Даже непонятно, случайность это, или поломойке заплатили. В тот же вечер ее нашли мертвой — отравилась каким-то денатуратом.
— Оригинально, — протянула Агафья.
— Или еще один случай в том же духе. Видеозапись принесла мать потерпевшей… А на ней признаки монтажа. За этот монтаж адвокат дело об изнасиловании гражданином Пруйко со товарищи несовершеннолетней девицы по бревнышку раскатал. Уродов в зале суда освободили. Потерпевшая, кстати, повесилась. Вот мамаша несколько раз приходила к Ильину. Просто бешеная тетка, но он-то в чем был виноват? Подполковник тогда волком на всех смотрел — переживал, что не удосужился кассету проверить. Но кто ж знал?
— Невезуха, — констатировал Николай. Он не понаслышке знал, от каких порой случайностей может зависеть удачное завершение дела, и от всей души сочувствовал Ильину.
— Ага, она самая, еще именуемая Непруха, — кивнул Макс.
— А не много ли невезухи, господа офицеры? — Агафья, вопреки обыкновению, потянула из пачки сигарету и закурила. — Подумайте. Такая черная полоса кого угодно с ума сведет. Ильин, хоть и… Как бы это сказать помягче? Уставная душа, но опер крепкий, это даже я знаю. Все-таки двадцать лет безупречной службы. Может быть, у него от бессилья того… Крышу рвануло? И решил он сам суд вершить?
Мужчины расхохотались одновременно.
— Ильин — народный киллер? — простонал повалившийся на стол от смеха Макс. — Я скорее поверю в затянувшуюся охоту на снежного человека.
— Нет, Агафья, — Николай, не желая обидеть девушку, с трудом подавил смех. — Ильин от пунктов устава ни на шаг не отойдет. Он даже улицу исключительно на зеленый свет переходит.
— Я тоже, — пожала плечами она. — И что это доказывает?
— Ну, как бы Вам доступно объяснить, Агафья Кузьминична? — майор кое-как справился с бурными проявлениями веселья. — Не тот человек наш Деревянный Феликс, чтоб на такое дело пойти. Не тот, и точка. Где бы он снайперку взял, когда бы научился так виртуозно стрелять? В горячих точках он не был — точно знаю. Когда бы он успел выследить Порошенко? Он же постоянно был на виду. Нет, забудьте эти бредни.