Страница 88 из 89
— Тогда уже у тебя будет болеть голова, наделять ли магическими способностями своих созданий, — ехидно добавил Старик.
Магичка посмотрела на любимого. Тот едва заметно кивнул. Ида и Николай, заметив этот обмен взглядами, тоже подошли.
— Мы с тобой, если ты хочешь, — тихо сказал капитан.
— Хочу, — магичка взглянула в желтые глаза Создателя. — Мы пойдем в этот мир.
— Хорошо, — величественно кивнул Зверь. — Я открою для вас портал. А потом мы уничтожим его.
Макс, прижав любимую к себе, молча смотрел, как вновь наливаются светом линии рун на полукруглой раме арки. В прошлый раз из её нутра выбрался чудовищный демон. Что будет ждать их самих за колеблющейся дымкой, быстро наполнявшей колдовские врата? Он легонько тряхнул головой. Куда бы их ни занесло, там будет любимая, друг и сестра. Всё остальное он был готов сделать сам и больше ничего не желал от окруживших их богов. Ну, почти ничего…
— Подождите! — воскликнула вдруг Рикри.
По голой спине Макса прокатилась горячая волна: «Неужели она опять передумала?!»
— Что такое, дитя? — пропели колокольчики Крыльев.
— Вы сказали, что можете провести обряд Уз, — выдохнула магичка. — Сделайте это сейчас. Прежде, чем мы уйдём.
— А я всё жду, когда же ты попросишь об этом! — рассыпались серебряным смехом Крылья. — Протяните руки, дети…
Макс вытянул вперёд руку, как это делал недавно Николай, и на его ладонь тут же легли тёплые пальцы Рикри.
— Ну, спрашивать «хотите-не хотите», «готовы-не готовы» я не буду, — заливались радостным перезвоном колокольчики. — Сама знаю все ответы. Итак, дети… Перед Создателями…
Руки Рикри и Макса обвила искристая серебряная лента, соткавшаяся из воздуха.
— Перед Мирами… — продолжил Старик, и чёрная лента с редкими звездными сполохами переплелась с серебристой.
— Дарован союз, освящённый богами, — закончил Зверь, и красная лента живого огня скользнула между руками влюбленных, распарывая вены. Закапала, смешиваясь, кровь, и раны затянулись сами собой, не оставив даже шрамов. Все три ленты будто вросли в кожу, образовав причудливые совершенно одинаковые браслеты.
— А меня опять не спросили, — прошептал майор другу, с довольной улыбкой скосив глаза на украсивший его запястье браслет.
— Можно подумать, ты был против, — хмыкнул Николай.
— Ещё чего, — ухмыльнулся Макс и, взяв улыбающуюся магичку под руку, шагнул в колеблющуюся дымку портала.
— По-моему, братик доволен, — хихикнула Ида.
Капитан на мгновенье замешкался перед ступенями, ведущими к арке. «Что за мир подсунули нам эти странные боги? Почему они сами не желают наводить там порядок?» — ни к месту проснулся в мужчине опытный сыскарь. Мимо, задрав рыжий пушистый хвост, важно проследовал Маркиз и скрылся в колдовской дымке.
— Каждый раз, попадая в твою Вселенную, — зазвенели Крылья, зависнув над Стариком, недовольно смотревшим вслед неучтённому хвостатому путешественнику, — я думаю, не перепутал ли ты, кому из твоих созданий полагался разум…
Николай расхохотался и, не дожидаясь реакции Старика на очередную шпильку, подхватив Иду на руки, последовал за котом. Перед глазами всё поплыло, а когда он сморгнул, то понял, что стоит рядом с Максом на взгорье, под ногами крутится Маркиз, а перед ними расстилается бескрайняя зеленая равнина. Кое-где виднелись синие ленты рек и тёмные пятна рощиц.
— Добро пожаловать в наш новый мир! — воскликнула Рикри и взмыла в воздух.
Ида расхохоталась и последовала за ней:
— Идите к нам!
Николай недоумённо посмотрел на Макса. И увидел, как друг медленно, неуверенно поднимается вверх.
— Чёрт! Получается! — воскликнул майор, немного неуклюже планируя к парящим в отдалении девушкам.
Николай потянулся к короткому ёжику волос на затылке: «Мне бы хоть крылья какие-нибудь, что, ли». И тут же почувствовал странную тяжесть за спиной. Мужчина извернулся, пытаясь заглянуть туда, и под громкий смех друзей неуверенно взмахнул огромными белоснежными крыльями.
Пронёсшийся мимо Макс выдернул белое перышко.
— Ах, ты! Хулиган воздушный! — возмутился Николай и вдруг обнаружил, что летит, отталкиваясь от воздуха сильными взмахами.
— Орлята учатся летать! — майор заложил вираж вокруг друга.
— Ну, держись! — крикнул капитан и понёсся за ним.
Рикри, полулёжа на колдовском облачке, с улыбкой наблюдала за этой погоней. Ида опустилась рядом:
— Так что это? — тихо спросила она. — Мы теперь Создатели?
— Наверное, — пожала плечами орийка. — Не знаю. Но здесь я могу делать, что захочу. Например, делиться своей силой. И я разделила её на всех нас.
— И что теперь?
— А теперь будем просто жить, — улыбнулась магичка.
— А не заскучаешь? — хмыкнула Ида.
— Помнится, Создатели упоминали про монстров. Если что, нас будет, кому развлечь, — ухмыльнулась Рикри. — А пока, давай, подёргаем за перышки первого ангела в этой Вселенной, пока он не понял, что ему не нужны крылья, чтобы летать.
Ида расхохоталась, и подруги сорвались вперёд, навстречу солнцу.
Эпилог
Прилепившееся к склону холма селение давно погрузилось в сон. Даже неугомонные перепёлки в птичнике перестали вскрикивать и шуршать подстилкой в поисках случайных зёрен. Большая луна заливала крытые соломой крыши призрачным зеленоватым светом, а над дальними скалами уже показался голубой серп Малой. Но Ракс, сторожевой варан, не спал. Он неподвижно лежал у плетёного забора, прислушиваясь к приглушённым голосам, доносившимся с сеновала. Наконец, решив, что голоса знакомые, а, значит, имуществу хозяев ничто не угрожает, полуразумный трёхметровый ящер с тихим шорохом скользнул в свою нору.
На вымощенный дубовыми плашками двор тут же спрыгнула вихрастая девчонка лет двенадцати, в домотканых латаных портках. Рубаху, подвязанную обрывком верёвки, явно когда-то шили на крупного мужчину, поэтому обтрёпанный подол свисал ниже колен. Следом появился паренёк. Этот был одет куда приличнее. Ворот рубахи даже украшала незатейливая вышивка. Они прокрались через двор и, перемахнув через низкую калитку, побежали огородами к тракту.
— И не жалко было косу резать? — спросил хмурый мальчишка, остановившись в придорожных кустах.
— Не-а. Парня на тракте никто и не заметит. Так лучше.
— Значит, всё-таки уходишь?
— Ага, — подтвердила девчонка, привычным движением подтянув сползшую с плеча горловину.
— Давай, хоть рубаху тебе дам свою? А то, как побирушка с ярмарки…
— А бате чего скажешь? Потерял? Или покрали? А он тебя вожжами… Нет, уж. Своей обойдусь. Сейчас я её… — Девчонка оторвала от подола несколько полос и, присев в придорожную пыль, обмотала ими свои босые ступни. — Вот. И ноги не собью.
— А, может?…
— Не может! Сколько можно про то гутарить?! Батя мой прошлой осенью помер. Мамку я и не помню. Ну, кому я, сирота, нужна?
— Батя тебя не гонит, — насупившись ещё больше, напомнил паренек.
— Не гонит. Потому что ему батрачка нужна. А ну, как неурожай, или ещё какая беда? Я раньше Ракса за ворота вылечу. Нет, уж. Я в Питруг пойду.
— Ага, ждут тебя, не дождутся в храмовом городе, — хмыкнул мальчишка с явной обидой.
— Может, и не ждут, да примут…
— Да с чего ты взяла?!
— Ладно, тебе скажу, — решилась девчонка, воровато оглянувшись. — Только поклянись страшной клятвой, что никому не скажешь!
— Ой, какие тайны, — проворчал паренек, но послушно повторил за подругой слова явно только что придуманной клятвы.
— Смотри, как я умею, — воскликнула она, наконец, и вытянула вперед руку. С ногтя соскочила маленькая красная искорка и послушно заскользила между пальцами.
— Ох, Создатель!!! — отшатнулся мальчишка.
— Ага. Помнишь, весной через деревню магичка проезжала?
— Рагетта, что ли? Так то не магичка, а врунья! Батя её попросил семена на всхожесть заклясть, так она посмеялась и сказала, что не умеет!